Iris Black - Отрезок пути

– Еще бы, когда они били его смертным боем! – возмущенно замечаю я.

– Это он тебе сказал? Или Поттер?

– Да какая разница? Или скажешь, это не так?

– Уж точно не так, как ты думаешь! – презрительно фыркает Северус. – Я расскажу, что такое Добби, если моего слова тебе не достаточно.

– Ты не понял, я вовсе не хотел сказать…

Он пресекает мои жалкие попытки оправдаться властным взмахом руки и велит заткнуться. Я подчиняюсь – а что мне еще делать?

– Добби всегда был со странностями. Несвойственное среднестатистическим домовикам свободолюбие плюс патологическая рассеянность и полное отсутствие понятия о бинарной логике. Он часто путал приказы и делал не то, о чем его просят. Люциуса это злило, а Добби с перепугу путался еще больше. Нередко случались всякого рода казусы во время званых вечеров, которые проводились в Малфой-мэноре…

– Допустим, но бить из-за этого – не слишком ли?

– Из-за этого его никто и не бил. Если не считать побоями несколько честно заработанных подзатыльников.

– Все равно! Да я в жизни руки на эльфа не под… – я осекаюсь, вспомнив, как замахнулся на Минси прошлым летом, и отвожу взгляд, мучительно краснея.

Северус либо ничего не замечает, либо делает вид, что не заметил, и спокойно продолжает:

– Как бы то ни было, причина не в этом. Люциус подумывал о том, чтобы избавиться от него, но из-за такой ерунды домовых эльфов никто не выгоняет. Кроме того, найти нового не так-то просто, да и подчиняющее заклятие не сразу входит в полную силу. А ведь у них был маленький ребенок, которого нужно было с кем-то оставлять, а лучше домовиков с этой задачей могут справиться разве что многодетные мамаши, да и то не все…

Я понимающе киваю. В детстве меня тоже всегда оставляли с Минси. Что интересно, все те многочисленные неприятности, которые со мной случались, имели место когда угодно, но только не в те периоды, когда она за мной присматривала.

– Добби отвечал за порядок во всем доме, за исключением помещений, куда ему категорически запрещалось заходить – это несколько комнат в подвале, библиотека и кабинет Люциуса, – рассказывает Северус. – Кроме того, он должен был следить, чтобы туда не сунул нос Драко. В первом случае Люциус опасался за сохранность своего имущества, во втором – за здоровье сына.

Он на секунду прерывается, чтобы наполнить бокал, проводит пальцем по нижней губе, прежде чем отпить глоток. Как всегда от этого жеста меня пробирает дрожь, и я не в первый раз проникновенно прошу его не делать так больше во время серьезных разговоров. Он смеется, демонстративно сцепляет руки в замок и возвращается к повествованию:

– Драко тогда было чуть меньше пяти лет. Люциус и Нарцисса ужинали у своих знакомых. Как все дети, Драко был любопытным, и все запрещенное интересовало его особенно сильно. Он сумел улизнуть от Добби и пробраться в библиотеку. Добби заметил это и, полагаю, покрылся холодным потом. Он оказался перед дилеммой – пойти за Драко и нарушить еще один приказ или оставить все, как есть.

– Ты издеваешься? – с надеждой спрашиваю я.

– К сожалению, нет, – Северус невесело усмехается. – Я ведь говорил, что у него проблемы с логикой. В общем, он топтался на месте, рвал на себе уши, бился головой о стены, и никак не мог решить, что делать. Драко же какое-то время с радостными воплями носился по библиотеке, а потом его внимание привлекла книга на одной из верхних полок – пульсирующая и мерцающая, с серебряными буквами на корешке…

– «Темнейшие искусства»… – моментально вспоминаю я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

– Именно, – подтверждает он. – Думаю, не нужно объяснять, что это – не самая подходящая игрушка для детей. Более того, несовершеннолетним такие книги трогать вообще нельзя, а ребенка она вполне может убить на месте.

Я вспоминаю, как Минси категорически отказалась открывать шкаф с темномагической литературой несколько лет назад, и даже грозилась доложить бабушке о проявленном мной интересе.

– Северус, мне уже плохо… – сообщаю я с содроганием.

Не знаю, покрывался ли Добби холодным потом, но со мной происходит именно это. Нет, умом я, конечно, понимаю, что с Малфоем все в порядке, раз он спокойно разгуливает по школе, и все-таки – маленький ребенок и Темные искусства… представить страшно!..

– Сейчас тебе станет еще хуже, – мрачно обещает Северус и безжалостно продолжает: – До книги Драко дотянуться не мог, она стояла слишком высоко, поэтому полез наверх по стеллажу. К счастью, так и не долез – не удержал равновесие и упал с высоты примерно семи футов. Правда, при падении сломал ногу.

– Муховертку мне в задницу… – бормочу я. Сломать ногу при падении – это так знакомо. Я, правда, с лестницы летал, но это неважно. Вот уж не думал, что у меня может быть что-то общее с Драко Малфоем.

– Возможно, если бы он закричал, Добби пришел бы в чувства и бросился на помощь. Но от страха и боли у него пропал голос, и он не мог даже пискнуть – только беззвучно плакал.

– Бедняга! – невольно вырывается у меня. В конце концов, пятилетний малыш – это пятилетний малыш, кто бы из него впоследствии не вырос.

– В таком виде их и нашли по возвращении Люциус и Нарцисса, – заканчивает Северус, бросив на меня многозначительный взгляд, и добавляет: – Люциус тогда сломал об Добби свою трость. Может, и убил бы, но Нарцисса вмешалась.

– Жуткая история, – признаю я, поежившись. – Но почему они от него не избавились?

– По ряду причин, – Северус пожимает плечами. – Во-первых, Добби знал многие семейные тайны. Во-вторых, Люциус полагал, что он не заслуживает свободы. Добби же так до конца и не осознал, что натворил. Кажется, он до сих пор искренне считает, что сделал все правильно. С другой стороны, его стремление помочь Поттеру вопреки приказам говорит о том, что в глубине души что-то он все же понимает, – он прищуривается и пристально смотрит на меня: – Могу я надеяться, что ты не станешь использовать эту информацию против Драко? Он едва ли помнит об этом происшествии, но это не означает, что оно не оставило на нем отпечаток. Боли он до сих пор боится.

– Если бы ты считал, что я могу так поступить, то ничего не стал бы мне рассказывать, – замечаю я. – Я не такой подлец, и ты это знаешь. В любом случае, к Добби я теперь точно не буду обращаться. Не зря мне Хелли советовала держаться от него подальше.

– Хелли плохого не посоветует, – соглашается он, коротко рассмеявшись. – Полагаю, намерения у него самые что ни на есть благие, но ты и сам наверняка знаешь, что ими вымощено.

– Догадываюсь. А других способов вытащить Луну точно нет?

– Послушай, Невилл, – вкрадчиво говорит Северус, – даже если мы придумаем, как освободить твою подружку, что дальше? Вместе с ней в подвале находится измученный старик. Сможет мисс Лавгуд бросить его? Едва ли. И как долго ей удастся скрываться в такой компании?