Iris Black - Отрезок пути

– Туше, Лонгботтом, – он ухмыляется. – Ты прав… Знаешь, я помогу тебе. Но с двумя условиями.

– Какими?

– Ты расскажешь мне о том разговоре, который подслушал.

– Но я не могу! – восклицаю я. – Я не имею права раскрывать чужие тайны, и…

– Ты не понял, – перебивает Аберфорт, поморщившись. – Не сейчас. Вообще. Когда будет можно. Я хочу знать, что еще вытворил мой братец.

– О!.. – я лихорадочно размышляю. Когда война закончится, роль Северуса уже не нужно будет скрывать, а значит, можно будет и рассказать. Я решительно киваю: – Договорились. Вы все узнаете. А второе условие?

– Никаких «мистеров». Зови меня Аберфорт. А лучше – просто Аб. Мне так привычней.

– Договорились, Аб!

– Очень хорошо, – он удовлетворенно кивает. – Тогда сейчас я соберу тебе еды, чтобы ты не бегал туда-сюда целыми днями. Если что-то понадобится, зови Ариану. Можешь пока принять душ, – он указывает на дверь в конце комнаты, – хоть я и не самый большой чистюля, но и то чувствую, что тебе это не помешает.

Спорить с этим обидным заявлением я не решаюсь. Сам понимаю, что помыться мне действительно надо. А ведь Северус, похоже, не шутил, когда возмущался, что я, не удосужившись принять душ, к нему прихожу.

Глава 59. Мы еще успеем

Дни идут. Сейчас я чувствую себя примерно так же, как в начале учебного года, в период наших почти беззаботных вечеринок. Только вечеринки теперь проходят не в компании ребят, а в компании Аберфорта Дамблдора. Сидеть одному целыми днями ужасно скучно, поэтому ближе к ночи я отправляюсь по туннелю в его гостиную, и мы сидим вдвоем, слушаем «Поттеровский дозор», разговариваем обо всем на свете и распиваем спиртные напитки. Я все-таки решился признаться ему, что не люблю медовуху, и теперь он угощает меня в основном элем и огневиски. Правда, последним я стараюсь не злоупотреблять. Отрезвляющего зелья у меня нет, а случиться может всякое. Аб мою точку зрения по этому вопросу полностью разделяет.

С каждым днем этот старик нравится мне все больше. Он – полная противоположность своего брата. Альбус Дамблдор производил исключительно благоприятное впечатление, говорил мягко, много улыбался и буквально излучал благородство, но под этой оболочкой скрывался двуличный манипулятор, не жалеющий ни себя, ни других людей. Аберфорт, напротив, на первый взгляд кажется жестким, озлобленным, циничным мизантропом, но при более тесном знакомстве становится ясно, что на самом деле он – чуткий, понимающий и глубоко порядочный человек.

Конечно, характер у него сложный. Но я с самого детства привык общаться с такими людьми. Взять хоть моих бабушку и дядю. Мои друзья в такой компании не выдержали бы и десяти минут, а я ничего, живой пока. Или Северус, от которого уважающие себя гриффиндорцы стараются держаться подальше, и к которому я привязался еще на пятом курсе. А есть ведь еще высокомерный Финеас Блэк и стервозная эльфийка Хелли, которых я очень уважаю. Даже с кентавром Магорианом договориться сумел, хоть и чуть было не поседел в процессе.

Наверное, судьба у меня такая – общаться с теми, с кем все остальные предпочитают не связываться. Впрочем, я и не возражаю. Даже как-то лестно.

Аберфорт рассказывает мне о зеркале, которое оставил ему брат, и с помощью которого он узнал, что Гарри угодил в Малфой-мэнор. По крайней мере, теперь понятно, откуда там взялся Добби. Аб не знает о том, что он мертв, а я рассказать не могу. Однако наш бывший директор со всех сторон подготовился. Не удивлюсь, если он закопал где-нибудь под Хогвартсом план работы школы на ближайшее тысячелетие. Странно только, что он за меня с первого курса не взялся – это было бы логично. Неужели действительно, как говорил Северус, рычагов не нашел? С трудом верится – с его-то талантами…

Еще от Аберфорта я узнаю подробности той истории с Пророчеством. Оказывается, именно здесь она и произошла – в одной из комнат в «Кабаньей голове». Трелони пыталась устроиться на работу, и Дамблдор согласился с ней побеседовать. Аберфорт поднимался по лестнице и вдруг увидел возле номера какого-то мальчишку и, присмотревшись, узнал одного из бывших учеников, о котором в Ордене уже давно имелись подозрения, граничащие с уверенностью, что он тесно связан с Пожирателями смерти. Разумеется, Аберфорт схватил его и предъявил брату. Трелони по инерции еще продолжала что-то бормотать, но Аб ничего не слышал – уж очень тихо и невнятно она говорила. Зато его братец наверняка ни слова не упустил.

Интересная картинка вырисовывается. И очень скверная, надо заметить. Северус ведь говорил Дамблдору, что тот прекрасно знал, куда он пойдет с этой информацией. И в самом деле, если в Ордене догадывались, кто он такой, как мог Дамблдор его отпустить? Положа руку на сердце, следует признать, что как глава Ордена он вообще должен был схватить его и хорошенько допросить. Ну, а если он настолько добрый, что никак не мог применить силу к бывшему ученику, то должен был хоть память ему стереть. Не думаю, что в двадцать лет Северус был настолько крутым, чтобы такой сильный волшебник, как Дамблдор, не смог бы с ним справиться.

А если вспомнить текст Пророчества, тоже приятного мало. Как руководитель Ордена Дамблдор должен был знать, кто, когда и кому бросает вызовы. И тот факт, что две женщины из Ордена беременны, никак не мог быть для него тайной. Получается, он специально позволил Северусу уйти и доложить все Волдеморту. Сам не мог с ним справиться и решил: пусть появится некий Избранный? Мерлин, как же можно быть таким гадом? Мы же, в конце концов, люди живые, а не куклы, с которыми можно делать все, что заблагорассудится!

Интересно, кстати, а зачем Северус вообще тогда туда пришел?.. С его стороны это был довольно-таки рискованный поступок. Но на этот вопрос Аб ответить уж точно не может. Только сам Северус. Но поговорить с ним сейчас нет никакой возможности. Да я и не уверен, что стóит его об этом спрашивать. Он ведь даже о том, как стал Пожирателем смерти, отказался разговаривать.

На пятый день ко мне присоединяется Симус. Выручай-комната реагирует на его появление увеличением площади и еще одним гамаком. Кроме того, в углу обнаруживается метла. Ума не приложу, где именно Симус планирует летать, но раз ему так спокойней, кто я такой, чтобы спорить? Тут уж, как говорится, чем бы дитя ни тешилось…

Выглядит Симус хуже некуда, и в ответ на мой немой вопрос объясняет, что Амикуса так взбесило мое исчезновение, что он решил оторваться на единственном оставшемся семикурснике с Гриффиндора. Спасибо, хоть не на девочках. Также он рассказывает, что Кэрроу за эти дни облазили всю школу, но не нашли, разумеется, никаких следов меня, и сейчас сходятся во мнении, что я, должно быть, окончательно сделал ноги из этих мест. Что ж, это меня вполне устраивает.