Верчик - Прикладная крапология

- Прости, - дыхание сбилось, и Гарри говорил отрывисто, сипло. - Я опять задавил тебя своей брутальностью.

- О да, давай извинись ещё раз, - прохрипел Скорпиус, довольно жмурясь. - А потом ещё и ещё. Типа прости, Скорпиус, что не дал тебе вдоволь насосаться и трахнул до звезд перед глазами, - он хмыкнул, обнял Поттера покрепче и прижал к себе, благодарно целуя. На самом деле делать минет ему даже понравилось, но всё равно быть вот так смятым и буквально расплющенным ураганом грубой мужской силы было намного круче. И даже признаваться в этом самому себе стало почти не стыдно. А ещё хотелось сказать Поттеру что-то ободряющее, ласковое, благодарное - вот только что?.. Стандартный набор о красоте и о том, как было хорошо, точно не годился. - Мне нравится твоя брутальность, - прошептал Скорпиус, подобрав наконец нужные слова.

- Мне приятно это слышать, - Гарри осторожно стер со лба Скорпиуса испарину, - а мне нравишься ты. Язвительный и гордый, решительный на тренировках и ласковый с малышами. Ой, - спохватился он, перекатываясь на бок, - о малышах. Мы там Айю не простудим?

- Ей скорее жара может навредить, - улыбнулся Скорпиус. - Она же наполовину снежный грифон, те яйца на вершинах гор высиживают. Скорее стоит за Каридона твоего волноваться. Хотя… - он вспомнил густую черную шерсть «иглами» и покачал головой, - за него тоже не стоит.

Он не стал признаваться вслух, что на самом деле ему не хочется отпускать так уютно лежащего на нем Поттера, но довольно красноречиво обнял его ногами.

- Угу, - Гарри потерся носом о плечо Скорпиуса и расслабленно распластался на нем. Осторожно очистив их заклинанием, он пробормотал: - Надо решить, пойдем ли мы сегодня покорять снежные склоны. Если да, то надо подниматься, пока меня не разморило.

Правда, идти ему никуда не хотелось. За окном солнце, похожее на огромную тыкву, лениво закатывалось за горизонт, и желание было только одно - сидеть со Скорпиусом здесь, у камина, чтобы от тепла пылали щеки и прихватывало сухим жаром губы. У них были еще три дня, чтобы измерить глубину снега во всей округе, так зачем спешить?

- Если мы сегодня что-то и будем покорять, то только гору подушек и одеял, - решительно заявил Скорпиус. - И ставить сексуальные рекорды. На самом деле, я бы с удовольствием не вылезал бы из постели до самого понедельника, - хмыкнул он.

- Согласен, - довольно протянул Гарри. - Особенно рекорды звучат очень уж волнующе!

И пусть прямо сейчас Гарри чувствовал себя совершенно сытым, усталым и ленивым, но он уже знал - насытиться Скорпиусом невозможно. По крайней мере, до этого у него не получилось. Подтянувшись повыше, Гарри мягко поцеловал припухшие губы, и крутанувшись, перевернулся на спину, притягивая Скорпиуса сверху.

Тот предсказуемо смутился от очередной девчачьей позы, но, поёрзав, представил, как здорово будет упираться в простату член, если на него сейчас сесть, и предвкушающе зажмурился. Впрочем, ненадолго - очень скоро сообразив, какое зрелище упускает, Скорпиус поспешно распахнул глаза и провел ладонями по мощной поттеровской груди.

Гарри в первое мгновение даже опешил - Скорпиус сейчас меньше всего походил на сомневающегося в себе юношу. Он был уверенным в себе, сексуальным, дерзким. Он явно поймал кураж - улыбался, хрипло дышал, поглаживая и целуя, не позволял опрокинуть себя на спину и скидывал руки Гарри, когда тот пытался или ухватить его за задницу, или приласкать почти вертикально стоящий малфоевский член. Гарри ждал… нет, он уже мечтал о том мгновении, когда Скорпиус просунет колено меж его ног, разводя их в стороны, и был готов наколдовать смазку. Но Скорпиус вдруг чуть приподнялся, крепче обнимая ногами бедра и, ловко направив член Гарри в себя, плавно опустился вниз, закусив губу и пристально смотря в глаза.

- Оххх, - Гарри захлебнулся воздухом, - что ты…

Вместо ответа Скорпиус поерзал, устраиваясь поудобнее, резко выдохнул сквозь закушенную губу, когда член внутри пошевелился, надавливая на простату. Приподнявшись на коленях, он снова медленно опустился и, закрыв глаза, признался себе, что это ощущение действительно нравится ему намного больше, чем обычный секс. Нравится каменный член в заднице и его хозяин - тоже нравится. И даже больше…

И, решив, что чуть позже непременно скажет об этом Поттеру, Скорпиус начал двигаться, поначалу эксперементируя с ритмом и амплитудой, а потом, найдя идеальное для себя сочетание - наслаждаясь и разглядывая Поттера из-под опущенных ресниц.

Это было одновременно трудно - до оргазма не хватало совсем чуть-чуть, всего пары сильных, глубоких толчков, и Гарри так хотелось их сделать, а Скорпиус двигался плавно, неторопливо, почти что лениво - и очень легко, потому что подчиняться оказалось на удивление сладко.

Оргазм пришел медленно, он нарастал и нарастал, и Гарри не удержался - резко притянул Скорпиуса к себе, впиваясь в искусанные губы поцелуем, обхватывая ладонями задницу.

Оргазм уже почти накрыл, когда Поттер дернул Скорпиуса на себя, ломая ритм и сбивая ощущения. Скорпиус рыкнул, высвободился и, в отместку чувствительно прикусив ему губу, заломил ему руки высоко за голову, начиная двигаться резко и быстро, жмурясь и шумно отрывисто дыша через рот.

Гарри изо всех сил подмахивал Скорпиусу, хоть тот и оставил ему минимум свободы. Почувствовав, как по животу растекается горячая сперма он вырвал руки из ослабевшего захвата и прижал содрогающегося Скорпиуса к себе.

- Горный воздух идет тебе на пользу, - прошептал он, когда удалось отдышаться, - или это медвежья шкура тебя так вдохновила?

- Нет, - помотал головой Скорпиус и, вспомнив о своем обещании, тихо признался: - Не она. Ты.

- Ты меня тоже, - Гарри чуть смущенно улыбнулся. - Очень-очень.

Сердце, только-только вернувшееся к обычному ритму, снова пустилось вскачь. Гарри хотелось вскочить на ноги, кружа Скорпиуса по комнате, но он только крепче сжимал его, уставшего и расслабленного, в объятиях. Тихие, несмелые слова, только что сказанные им, были для Гарри важнее самого пылкого и торжественного объяснения в любви. «Ты меня вдохновляешь»… Их отношения больше не были просто сексом или просто общением. Сейчас даже так неприятно царапнувшее душу нежелание Скорпиуса открываться общественности воспринималось иначе. Как правило, самое дорогое хочется уберечь, спрятать ото всех, и уж точно ни с кем не делиться.

Чуть поморщившись, Скорпиус сполз с еще не до конца расслабленного члена и с наслаждением вытянулся на мягкой шкуре рядом с задумавшимся о чем-то Поттером. От большого красивого камина шло мощное ровное тепло, как, впрочем, и от Поттера. Уже нисколько не смущаясь, Скорпиус обнял его поперек груди, положил голову на плечо, вглядываясь в отблески плане в окне, и сам не заметил как уснул.