Ярослав Коваль - Техномагия

Кайндел почувствовала себя совершенно ненужной. Магия все еще не давалась ей, видимо, блок не слабел, и она могла лишь наблюдать, потому что понимала - со своим пистолетом только помешает. Пока не дошло до рукопашной, оставалось лишь ждать. Да и будет ли от нее особый толк в рукопашной - большой вопрос.

- Беречь патроны, я сказал! - снова гаркнул Шреддер.

Стрельба стала чуть менее активной. Стрелы, впрочем, сыпали, как прежде.

- Что там с магией? - крикнул он после паузы, и девушка поняла, что вопрос к ней.

- Ничего.

- А они не слишкомто охотно лезут сюда! - Илья успевал и целиться, и поглядывать по сторонам с оживленной улыбкой, теперь это стало заметно.

- Ты бы полез? - спросил у него Сергей, тоже, как и Кайндел, пока бездействующий.

- Если б я жил в Иаверне, то сперва бы, наверное, не понял, что это такое. И вообще, ты бы не болтал, а молился.

- Слава Господу, и сам могу сообразить, что и когда мне делать.

Особо точной прицельной стрельбы не получалось, и все потому же. Метель не стихала, лишь время от времени становилась то слабее, то вновь сильнее. Вихри и потоки снежинок то завивались в кольца и спирали, следуя возродившемуся ветру, то принимались беспорядочно метаться, расталкивая друг друга, а иногда просто спокойно падали вниз. Чем спокойнее было их движение, тем легче становилось рассматривать нападающих, и тем увереннее отстреливались курсанты и трое офицеров.

Даже плохо знакомые с огнестрельным оружием иавернцы (если они действительно толком не знали, что это такое) быстро сообразили, чем опасны засевшие во дворике чужаки, и то ли отступили, то ли попрятались по подходящим укрытиям. Деревья росли совсем недалеко от прохода между стенами, и их вполне можно было использовать как укрытие. Заметив, что враг кудато подевался, Эйв опустил автомат и рявкнул:

- Пауза! Кто что видитто?

- Я вижу, что куратор переиграл в компьютерные игры!…

- Илья, прибью! Не языком работай, а глазами.

- Они отступили, - подсказала Лети, которой мельтешение метели мешало смотреть столь же мало, как и темнота. Умением видеть в темноте она уступала кошке, но ненамного, стихия же вроде дождя, снега или тумана ей смотреть не мешала совершенно.

- Далеко отступилито?

- За деревья.

- …твою мать, нам ведь отсюда както выбираться надо! - выругался Шредер. - А не просто держать оборону.

- Без щитов нечего и думать туда соваться, - бросила Кайндел.

- Эй, парни, в библиотеку, быстро. Выломайте там либо полки, либо столешницы, ну, словом, чтонибудь деревянное. С книгами покорректнее!

- А дверь?

- Как ты ее тащитьто будешь, баклан? Обняв, как подружку?

- А что такого? Я буду тащить, ты - стрелять…

- Нехило устроился…

- При чем тут «устроился»? Я готов собственными руками рисковать, а ты…

- Отставить посторонний свист! Распоясались!

Ребята заныривали в приоткрытую дверь библиотеки, как в долгожданную натопленную землянку, однако обратно выскакивали быстро. Один притащил даже настоящий кулачный щит, двое других выволокли целый стол, не потрудившись отломать у него ножки, еще один, поднатужившись, тянул широченную и длинную доску - слишком грубую для полки, однако же откудато взявшуюся в библиотеке. Следом выглянул и библиотекарь. Он уже успел облачиться в кожаный доспех, сжимал в руке арбалет, а другой придерживал колчан с болтами у пояса.

- У меня больше нет ни одного щита, - крикнул он, глядя на Кайндел и, наверное, потому предпочитая не мучиться с чужим, плохо знакомым языком. - Но можно снять со стен старые щиты Редданагара и Саевана, старых лордов.

- Спасибо, но реликвии, наверное, стоит поберечь, - ответила она, лихорадочно соображая, как бы ответить повежливее. - Мы обойдемся.

- У меня есть запас болтов, но арбалет всего один.

- Что он говорит? - Эйв осторожно подтолкнул ее в бок.

- Предлагает помощь.

- Скажи, что мы ему благодарны.

- Я уже сказала.

Он покосился на спутницу с усталой, но всетаки задорной усмешкой.

- Ну вот… Хотел отдохнуть…

Кайндел поняла намек, вспыхнула и отвернулась.

- Ну, что поделаешь…

- Ничего не поделаешь, верно, - Шреддер вытащил предмет, в котором его спутница не сразу опознала гранату, и принялся возиться с ним. - Ты в платьето не замерзнешь?

- Нет.

- Где там эти, иавернцы? Не выглядывают?

- Пока нет, - ответила Лети.

Ветер почти стих, и теперь снег падал крупными хлопьями, которых становилось все меньше и меньше. Пространство немедленно обрело объем, стала видна изрядная часть парка, выбеленные деревья и кусты, больше напоминающие сугробы необычной формы, истоптанная прогалина, уверенно обретающая девственнобелую чистоту, и в отдалении - темные фигурки людей, хозяйничающие у вспомогательных садовых построек. Илья поднял автомат, но то ли патронов у него оставалось маловато, то ли по какойто еще причине стрелять по ним не стал.

- Правильно, это могут быть и просто рабочие, - одобрил Эйв, и девушка поняла, что даже такие мелочи он замечает, хотя, казалось бы, поглощен только своей гранатой.

- Просто рабочие очень легко превращаются в просто бойцов. На Иаверне нет ни одного здорового, взрослого мужчины, который не владел бы оружием и засомневался бы при необходимости пустить его в ход.

- Это могут быть и свои. В смысле, люди Иедавана. Отсюда же не видно… Как там блок?

- Как был, так и есть.

- Мда… А ведь меня специально сюда отправили, чтобы отоспался и все такое. Завтра за мной явятся, заберут… И снова в бой…

- Слушай, а ведь мы могли бы укрепиться гденибудь в замке да и ждать до завтра…

- До завтра нас успеют раз пятнадцать перебить, причем очень изобретательно. Ты знаешь поблизости какиенибудь поселения?

- Ну, три или четыре поселка видела из окна…

- Уже неплохо. Плюс в том, что ты знаешь местный язык.

- За местную я не сойду. Потому что знаю только общеупотребительный, так называемый «книжный» язык Иаверна. Но ни одного местного наречия. Это как если бы у нас на родине я разговаривала исключительно на старославянском. Или даже лучшее сравнение - если бы во времена позднего средневековья во Франции знала бы только и исключительно правильный французский.

- Что в этом такого? Разъясни, а то я в истории не силен.

- Я производила бы впечатление человека без родины. Классический французский родился из парижского наречия, при этом у каждой области был еще и свой язык. Зачастую те же лангедокцы или перигорцы из низов общества язык парижской знати вообще не понимали.

- Забавно.

- Идут! - негромко предостерегла Лети.

С другого края двора тоже чтото заметили, Сергей толкнул Илью в бок, тот насторожился, вытянул шею - и едва успел опрокинуться, пропуская мимо себя стрелу, которая ударилась в край столешницы. Стол придерживал одной из четырех рук Горо, единственный из всех курсантов облаченный в кольчужку (классической кольчуги на него изготовить не смогли, поэтому сделали нарамник с ремешками, пропущенными подмышками). Он же небрежно выдернул из дерева стрелу и с натугой поднял перед собой стол, держа его за нижние ножки.