Pskovoroda - Канон

— Лили, он погиб, как последний идиот! Сам вызвал на дуэль Волдеморта, тупица!

— Не могу, не верю! — рыдала она. — О, Джеймс! Что теперь с нами будет?!

— Не волнуйся, я о тебе позабочусь! — великодушно обещал Снейп. — И даже об этом твоём… — тут его губы презрительно скривились

Рядом показался Дамблдор.

— Скорее, Лили, он сюда идёт! — воскликнул он с порога. — Я уверен, что тебя кто-то предал, и он знает, где найти вас с маленьким Гарри.

— Альбус, какой ужас, вы слышали? — бросилась она к нему. — Джеймс…

— Да, Джеймс погиб, — горестно согласился Дамблдор. — Какой удар для Ордена! Какого человека не стало! Скорее бери Гарри. Нам нужно найти безопасное место!

Лили убежала в другую комнату и вернулась с визжащим, орущим и дурно пахнущим свёртком, в панике крича:

— Северус, спаси меня!

Дверь с треском разлетелась на куски, и в помещении из клубов дыма возник Волдеморт.

— Где он? — закричал он, размахивая палочкой. — Где мой убийца?

Лили развернулась к нему спиной, укрывая визжащего и дрыгающегося ребёнка у неё на руках.

— Он здесь, Том, — подсказал Дамблдор.

— Отдай мне его! — загрохотал Волдеморт, протягивая к Лили руку. — Отдай, иначе вы все — трупы!

— Есть вещи похуже смерти, Том, — ласково произнёс Дамблдор.

— Это какие же? — вскричал Волдеморт.

— Вот представь, Том, — убаюкивающим голосом сказал Дамблдор, — сначала ты злодейски с толпой Пожирателей смерти убиваешь мужа этой несчастной женщины. Потом с помощью предателя Блэка ты врываешься в его дом…

— Это была честная дуэль по всем правилам! — крикнул Волдеморт. — И я пришёл сюда по твоим следам, Дамблдор!

— Ну да, ну да, — согласился Дамблдор, пожимая плечами. — Но кто в это поверит, сам подумай! Мне лично версия с предателем Блэком больше по душе… Так вот, ты врываешься в дом, убиваешь женщину…

— Зачем убивать женщину? — закричал Снейп, и мантия его взметнулась в воздух. — Не надо!

— Не вмешивайся, мальчик мой, — по-отечески улыбнулся Дамблдор. — Надо… Ты убиваешь женщину и пытаешься убить её ребёнка, но Магия Крови защищает его…

— Что за чушь? — снова закричал Волдеморт. — Какая ещё Магия Крови? Кто в эти сказки поверит?

— Все поверят, Том, — ответил Дамблдор. — Когда мать жертвует собственной жизнью ради спасения ребёнка, то сила Магии Крови настолько велика, что вернувшееся заклинание убивает злодея!

— Нет! — вскрикнула в ужасе Лили, начиная понимать, что происходит, и попыталась выбежать из комнаты, но её тут же опутали верёвки, а рот сам собой закрылся, так что она оказалась в силах только мычать.

Свёрток на её руках начал кричать и пахнуть ещё более отвратительно. Волдеморт стоял, в изумлении открыв рот, и даже опустил палочку.

— Ты станешь персонажем настолько отвратительным, что даже имя твоё нельзя будет упоминать, — улыбаясь, продолжил рассказывать Дамблдор. — А чудом выжившего ребёнка так и назовут — Чудо-мальчик, который победил Сами-знаете-кого…

— Какая чушь! — растерянно произнёс Волдеморт, пятясь назад. — Ты совсем рехнулся на старости лет, Дамблдор?! Я не стану убивать женщину и ребёнка!

— Это не тебе решать! — спокойно ответил Дамблдор, и Волдеморт в ужасе уставился на свою руку, которая стала подниматься, направляя палочку на Лили.

— Нет, — слабым голосом сказал он. — Нет, тебе меня не сломать, Дамблдор… Авада Кедавра!

Сноп зелёного пламени ударил в грудь Лили, и та кулем осела на пол. Мир сразу окрасился в багровый цвет.

— Дамблдор! — закричал Снейп. — Лили!!! Зачем?!!

— Так надо, мой мальчик, — улыбнулся Дамблдор.

— Авада Кедавра! — крикнул Снейп, и Волдеморт тоже упал.

— Хороший мальчик, — похвалил Дамблдор.

Опутывающие тело Лили верёвки исчезли, и Дамблдор подошёл к ней, наклоняясь.

— Так было надо для общего блага, — сказал он.

— Но ведь вы могли просто убить его! — в отчаянье сказал Снейп.

— Есть вещи похуже смерти, — повторил Дамблдор. — К тому же, я не убийца. Что толку в смерти Волдеморта? Да никакого совершенно. Убили и забыли… Пафос нужен, мальчик мой, пафос! Чтобы с надрывом в душе… Вот, Магия Крови — это пафос. Неплохо придумано, кстати, не правда ли?

Ребёнок завизжал, словно его резали, пока Дамблдор, нависнув над ним, что-то делал своей палочкой.

— Чем тебе не Зорро! — прокомментировал он. — Его нужно растить в трудностях и лишениях, чтобы получился настоящий Герой. Такой, что не задумался бы, идя на смерть…

— Ради чего? — ошарашенно спросил Снейп, одновременно пытаясь заткнуть уши.

— Силенсио! — скомандовал Дамблдор, и детский плач прекратился. — Хуже смерти — забвение и бесславие. Герой должен умереть, отрубая головы Гидре, а потом должен прийти Спаситель, который примет знамя борьбы из застывших пальцев…

— Спаситель — это вы? — хриплым голосом спросил Снейп.

— Ты сам всё понимаешь, мой мальчик, — улыбнулся Дамблдор.

Я вынырнул из Омута Памяти и посмотрел на Нарциссу, которая с тревогой вглядывалась в моё лицо.

— Сириусу это нельзя смотреть, — сказал я. — Иначе он точно дров наломает.

— Я согласна, — медленно проговорила она. — А ты? Ты сам как?

— А что — я? — усмехнулся я. — Это же не про меня история. Не волнуйтесь, Нарцисса, я буду себя держать в руках.

— Я, собственно, не про то, — покачала она головой.

— Если вы про то, не страшно ли мне, — понял я, — так мне всегда страшно, когда один из этих двоих находится поблизости. Мне достаточно и того, что они сделали со мной… Ради всеобщего блага…

— Я тебе не завидую, — покачала она головой. — Если могу чем помочь…

— Ваша помощь и так неоценима, — поблагодарил я.

— Это всё очень трогательно, — нетерпеливо прервал нас Сириус, — но нам стоит поторопиться.

Я огляделся. Пока моя голова была погружена в Омут, он успел переложить воспоминания “АП” в захваченную с собой тару, заполнить банку в сейфе Снейпа отборными воспоминаниями шизофреника, закрыть сейф, вернуть на место шкаф и снова спрятать ключ.

— Я уже подчистил все следы, — пояснил крёстный. — Ни запаха, ни отпечатков пальцев от нас не осталось, а магией мы не пользовались. Всё чисто. Пойдём.

— Послушай, Сириус, — подала голос Нарцисса, когда мы вышли из кабинета. — Когда будешь приводить Снейпа в чувство, засунь его головой в выгребную яму, сделай милость.

— С превеликим удовольствием, сударыня! — церемонно поклонился Карадок Дёборн вырядившейся в тошнотворно-розовое даме, и мы разошлись в разные стороны.

Вечерами от моего Дублёра на меня лавиной валилась самая разнообразная информация — вкус маминых пирожных, запах паровозного дыма, занятия мордобоем с Сириусом и папой и уроки Богини. Она сразу взяла с места в карьер и заявила, что не будет меня учить простым вещам, поскольку именно для этого и предназначена школа.