Pskovoroda - Канон

Она рассмеялась и закашлялась, поморщившись — то ли получила удар в живот, то ли рёбра сломаны. Ничего, в общем, смертельного. Но ощупывать ей рёбра точно не буду — а то наверняка придётся жениться, с её-то строгостями! Она бросила взгляд на Рона и издала какой-то непонятный сдавленный звук.

— Гарри! — сквозь слёзы выдавила она.

— Луна, милая, что?! — снова закричал я, заставив её опять поморщиться.

— У меня есть две новости — хорошая и плохая, — сказала она через силу. — Хорошая — у Рона теперь есть мозг.

— Замечательная новость, — согласился я, по-новому глядя на друга. Мозг определённо пошёл ему на пользу.

— Плохая — он его, похоже, ест, — продолжила она, рассмеялась и снова закашлялась.

— Интересно, у кого это он научился? — задумался я, пристально глядя ей в глаза.

— Точно не у меня. Я обычно это делаю кофейной ложечкой, изящно отставив мизинчик, — покачала головой Луна и толкнула меня, снова откидываясь на пол, прикрывая глаза и демонстрируя мне руку с отставленным мизинчиком. — Иди давай, куда шёл, за меня не волнуйся! Я тут ещё немного полежу, отдохну…

Я побежал вслед за Беллой — меня уже словно волоком тащило. Не останавливаясь, я пролетел через вращающуюся комнату с десятком дверей в освещённый коридор, добежал до лифта и нажал кнопку с надписью “Фойе”. Беллатрикс ждала меня там, и едва я появился, сразу запустила в меня Ступефаем. Я увернулся и снова выскочил ей навстречу. Палочка сама дёрнулась, а губы произнесли:

— Круцио!

Нет!!! Я этого не хотел! Я же знаю, что она пыталась… Что она не собиралась… Заклинание попало в Беллу, которая даже не сделала попытки увернуться, и сбило её с ног.

— Чёртов мальчишка! — закричала она, вставая. — Ты должен по-настоящему хотеть сделать мне больно! А лучше просто убей! Убей меня — ведь я убила его! Это так просто — убить! Круцио!

Я уклонился в сторону, а вот статуе кентавра, которая оказалась не столь ловкой, не повезло — рука с луком с грохотом обрушилась на землю.

— Если ты сейчас же не сделаешь это, клянусь Мерлином, я сама тебя убью! — закричала она. — Круцио!

— Перестань! — крикнул я. — Все кончено! Пророчества больше нет!

— Все кончено! — она упала на колени и опустила голову. — Все кончено! Пророчества больше нет, и хозяин меня накажет, — произнесла она, уже отыгрывая роль.

— Он не узнает, — возразил я, хотя, в общем-то, “хозяин” уже полгода, как знал само пророчество — от меня — и знал, что пророчество из Отдела тайн ему не получить. Он даже пытался не посылать Пожирателей на эту бесполезную вылазку, в ходе которой их всех опять должны были поймать, но лишь в очередной раз убедился, что есть вещи, ему не подвластные — предотвратить эту миссию было не в его силах.

— Неужели? — спросил Волди, выплывая из ниоткуда. — О, Поттер! Какая приятная встреча! А я даже не дал Непреложного обета, что на этот раз пощажу тебя…

У меня на голове зашевелились волосы от страха. Действительно, как-то я и забыл, что об этой встрече мы не договаривались. Бочком я двинулся к укрытию под снисходительным взглядом Волдеморта, который отчего-то не спешил меня убивать.

— Так ты разбил моё пророчество, — насмешливо произнёс он. — Это было очень скверно с твоей стороны — ведь теперь мы никак не узнаем, что в нём говорилось...

Он с любопытством глядел на свою руку, которая поднималась, направляя на меня палочку — с холодным отстранённым любопытством учёного, проводящего интересный эксперимент.

— Хотел бы я добраться до этого шутника, — зловеще просвистел он, не отрывая глаз от руки. — Авада Кедавра!

Я видел, что луч летел мимо — хоть Волдеморт и знал, что со мной ничего не случится, всё равно предпочёл не рисковать, разумно считая, что моё сотрудничество ему нужнее моей жизни. Моё сознание снова воспарило над реальностью, но и без меня дальше всё пошло, как по нотам — Аваду приняла на себя ожившая статуя, появился Дамблдор, ожило ещё больше статуй, Волдеморт атаковал, Дамблдор защищался, потом они минут пять обсуждали, чьё кунфу сильнее, потом Дамблдор атаковал, Волдеморт защищался, затем всё по новой, и так до тех пор, пока сознание совсем не покинуло меня.

Очнувшись, я увидел огромную толпу снующих вокруг людей — авроров и просто сотрудников Министерства. Дамблдор спокойно и небрежно — может, даже чересчур — отмахивался от наскоков Фаджа, который явился в полночь в Министерство в одной лишь пижаме, носках и смешном ночном колпаке, достойное место которому нашлось бы в каком-нибудь антропологическом музее. Я поднялся и, шатаясь, подошёл к Флёр, которая в накидке с капюшоном стояла у стены и смотрела на меня полными слёз глазами. Она сразу обняла меня, одновременно удерживая в вертикальном положении — ноги меня не совсем держали.

— Это слёчилёсь, да? — всхлипнула она. Акцент, который за год жизни в Англии почти исчез, вдруг прорезался с новой силой. — Сири бёльше нёт?

Я отстранился и погладил её волосы под капюшоном.

— Не говори так, прошу тебя, — попросил я. — Он не умер, его просто перенесло к чёрту на куличики. Он не с нами лишь временно и обязательно вернётся…

— Так мамы дётям рассказывёют про пёгибших отцёв, — сквозь слёзы улыбнулась она. — Ты мнё ещё скёжи, что он на нас сёйчас смётрит…

— Вряд ли, — пожал я плечами. — Скорее всего, он попал в другой мир и в данный момент изо всех сил пытается к нему приспособиться. Мы его найдём, Флёр. Я его найду!

— Обещаёшь? — спросила она, снова устраивая голову у меня на груди.

— Обещаю, — подтвердил я.

Всё время разговора с Дамблдором я испытывал жуткую потребность его убить. Просто схватить его цыплячью шею в ладони и душить, пока он не посинеет. И никакого Волдеморта, тайно нашёптывающего мне свои мысли, не понадобилось — всего лишь осознание действий и бездействия Дамблдора, когда тому требовалось, чтобы события развивались в наиболее выгодном ему ключе. То, что он убил Лили Поттер, не так сильно волновало меня, ведь это-то как раз было одной из возможных версий, домыслом, порождённым этим миром. Гибель Поттера и водружение меня на его место вообще были явной выдумкой демона, поэтому и в этом я Дамблдора особо не винил. Зато всё остальное — передача годовалого ребёнка в руки ненавидящих и боящихся его родственников, полный отказ хотя бы изредка поинтересоваться его судьбой, оставленное на откуп обстоятельствам обучение меня Окклюменции и допущение цепочки событий, приведших к гибели Сириуса — это всё была его заслуга. Даже не заслуга, а просто часть плана по воспитанию идеального жертвенного барана. Или оленя, если судить по Патронусу.

Однако, теперь мне выпала редкая возможность выплеснуть всю мою ярость прямо в лицо этому больному человеку, сдерживаясь исключительно чтобы не сболтнуть лишнего. Пожалуй, стоит почаще устраивать разгром в его кабинете — раньше я даже не подозревал, насколько оздоравливающим может быть эффект от этой процедуры. Когда я обессиленный плюхнулся наконец в его кресло, я уже был почти в состоянии спокойно выслушивать бред старого маразматика, не дёргаясь при этом руками в направлении его шеи… Впрочем, этого он ожидал — раз он был в состоянии запланировать то, что Сириус так или иначе сорвётся и погибнет, то и эффект от произошедшего им был просчитан, и теперь ему оставалось лишь грустно и добро улыбаться, выслушивая мои упрёки.