Эрнест Уильям Хорнунг - Вор в ночи. Новые рассказы о Раффлсе
- Название:Вор в ночи. Новые рассказы о Раффлсе
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Эрнест Уильям Хорнунг - Вор в ночи. Новые рассказы о Раффлсе краткое содержание
Чем привлекает Раффлс? Он джентльмен, человек с принципами. Он хорош собой и в отличной спортивной форме – чемпион Англии по крикету. При этом он гениальный мошенник, с блеском проворачивающий аферы настолько тонкие и сложные, что у читателя захватывает дух. Раффлс не применяет насилия, не отнимает у жертвы последнее, его противоправные деяния – на грани высокого искусства. Готовя и совершая преступления, он превыше всего ценит красоту их замысла и виртуозность воплощения.
«Вор в ночи» (1905) – третий сборник рассказов Хорнунга о Раффлсе. Автор оставлял его одного и в открытом море, и под канонадой англо-бурской войны. Тем не менее, герой снова с нами, и с ним его верный помощник Банни – джентльмен, неудавшийся журналист, ставший на скользкий путь преступлений и ведущий повествование об их совместных похождениях. В этой книге описываются события, происходившие до финала второго сборника рассказов. И здесь раскрывается противоречивая натура Раффлса, лавирующего на грани между соблюдением принципов чести и страстью к воровству. Совмещение того и другого представляется невозможным, но… Подробности узнаете, прочитав книгу.
Вор в ночи. Новые рассказы о Раффлсе - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Я действительно знал, где хранились ценности, поскольку узнал от племянницы мистера Каррутерса о тайнике, которым гордился старик. Он был фанатиком, даже изучил мастерство взломщиков, дабы учесть все уловки. Я вспомнил, что окна на первом этаже всегда были тщательно заперты, а двери всех комнат, выходящих в зал, оснащены дополнительными замками Йеля, которые при всем при этом еще и расположены на невероятной высоте и их невозможно заметить невооруженным взглядом. Это была обязанность дворецкого – пройти по дому и собрать все ключи с замков перед отходом ко сну. Но ключ от сейфа в кабинете всегда хранился у хозяина дома. Этот сейф, в свою очередь, был настолько гениально сокрыт от посторонних глаз, что я бы не смог обнаружить его без посторонней помощи. Я хорошо помню, как та, которая мне его показала (в своей невинности), засмеялась, поведав, что даже ее мелкие безделушки торжественно запираются там на ночь. Сейф был в стене и скрывался за книжным шкафом, надежно сохраняя варварское великолепие драгоценностей миссис Каррутерс. Без сомнения, эти Лохмабены использовали бы его с той же целью. И узнав, что обстоятельства изменились, я легко поделился с Раффлсом тем, что знаю. Я даже нарисовал ему простой план первого этажа на обратной стороне меню.
– Невероятно, что ты даже заметил, какие замки на дверях изнутри, – заметил он, убрав план в карман. – Полагаю, ты не увидел, есть ли «Йель» на входной двери?
– Его там нет, – ответил я довольно быстро. – Я уверен в этом, потому что когда-то у меня в руках был ключ… Когда мы вместе пошли в театр.
– Спасибо, друг мой, – растроганно пробормотал Раффлс. – Это все, что мне от тебя было нужно, кролик. Такой ночи, как сегодняшняя, больше не будет!
Он говорил так всегда, когда решал действовать. Я ошеломленно посмотрел на него. Мы еще не успели сполна насладиться нашими сигарами, а он уже показал официанту, чтобы тот принес счет. Я не стал возражать, пока мы не оказались на улице.
– Я пойду с тобой, – сказал я, взяв его под руку.
– Вздор, Банни!
– Почему это вздор? Я знаю каждый угол, и раз дом сменил владельца, у меня нет никаких угрызений совести. Кроме того, я уже пересек черту: единожды вор остается вором! И неважно, пенни или фунт!
Кровь бурлила у меня в венах. Но старый друг по какой-то причине не оценил моего энтузиазма. Мы пересекли Регент-стрит в полной тишине. Мне пришлось держать его за рукав, чтобы он не сбросил мою руку.
– Я действительно думаю, что тебе лучше не ходить со мной, – сказал Раффлс, когда мы достигли другой стороны улицы. – На этот раз ты мне не нужен.
– Но я полагал, что был довольно полезен до сих пор.
– Возможно, Банни, но я не хочу брать тебя с собой сегодня.
– Но я знаю это место, а ты нет! Вот что, я пойду с тобой и покажу, где находятся ценности, и мне даже не нужна доля.
Он часто дразнил меня так и добивался моего участия. Я хотел увидеть, как он уступит, но Раффлс лишь смеялся, тогда как я в таких ситуациях совершенно терял голову.
– Кролик! – он усмехнулся. – У тебя будет твоя доля, независимо от того, пойдешь ли ты со мной или нет. Но если говорить серьезно, разве ты не предполагаешь, что, оказавшись там, можешь вспомнить о девушке?
– Какой в этом прок? – застонал я. – Ты же согласился со мной, что мне нужно разорвать с ней отношения. Прежде чем поделиться с тобой своей печалью, я уже написал ей в воскресенье и сообщил о расторжении помолвки. Уже среда и я не получил от нее ни строчки. Это ожидание сводит меня с ума.
– Ты написал в Пэлес-Гарденс?
– Нет, я отправил письмо в дом к ее тете. В любом случае, у нее было достаточно времени, чтобы написать ответ, где бы она ни находилась.
Мы добрались до Олбани и остановились у галереи Пиккадили, наши сигары мерцали красными огоньками.
– Не хочешь проверить, пришел ли ответ? – спросил Раффлс.
– Нет. Какой от этого прок? Я простился с ней, и ничего уже не исправить. Уже слишком поздно, я отпустил ее, и я пойду с тобой!
Рука, которая подала самый удивительный мяч в Англии, опустилась на мое плечо с удивительной быстротой.
– Хорошо, Банни! Решено! Но в случае неудачи не надейся на меня. Между тем у нас все еще горят сигары, и они заслуживают того, чтобы их неторопливо докурить, а затем мы выпьем крепкий чай – такой, который оценят только люди нашей профессии. А через какое-то время мы пойдем туда, Банни, старина, и я честно признаюсь, что очень рад, что ты пойдешь со мной.
У меня осталось яркое воспоминание о времени, которое мы провели в гостиной. Впервые я знал так много о том, что нам предстояло увидеть. Я все время следил за часами, изредка посматривая на шкаф для графинов с вином, который Раффлс безжалостно отказался открыть. Он заметил, что это ожидание было похоже на то состояние, которое охватывало его перед каждой игрой. Я мало понимал правила игры, в которой он был мастером мирового уровня, и все, что я мог – это вздыхать, думая о предстоящем испытании. С другой стороны, я был в порядке, когда мы добрались до метафорической калитки, но половина неожиданностей, которые возникли у меня с Раффлсом, несомненно, подорвали мою уверенность.
Вскоре я уже жалел о том, что согласился участвовать в этом деле. И дело было не только в том, что меня одолевало отвращение при мысли о проникновении в дом, которое с каждой минутой только возрастало, но и в том, что мой вечерний энтузиазм почти испарился.
Отвращение захлестнуло меня вместе с чувством, что мы слишком скоропостижно решили приступить к чему-то настолько важному. Когда я признался в своих сомнениях Раффлсу – и я любил его в такие моменты больше всего, – он лишь спокойно подтвердил, что подобные чувства довольно естественны. Он заверил меня, что уже несколько месяцев держит в уме драгоценности леди Лохмабен. Он еще в первые ночи, когда его посетила эта мысль, решил, что из них стоит взять, а что оставить. Все, чего ему не хватало для полной картины, – это топографические подробности, которыми я поделился с ним. Он поведал мне, что в его списке было множество похожих домов, но полноты картины у него не было. Я узнал, что на Бонд-стрит у Раффлса есть доверенный сообщник-ювелир, и он узнал еще больше от него о доме. И, наконец, сегодня ночь среды, когда усталый законодатель рано ложится спать.
Как бы я хотел, чтобы весь мир видел и слышал его в тот момент, как бы я хотел, чтобы вы почувствовали запах дыма его любимых «Салливан», когда он, покуривая сигару, начал раскрывать мне секреты своей незаконной профессии! Увидев или услышав его, вы бы никогда не догадались, чем он занимается. Прожив в этом мире много лет, я никогда не встречал воров, похожих на Раффлса. Его речь очень редко была испорчена ругательством и никогда на моей памяти – бранным словом. Он всегда выглядел как человек, который приглашен на званый вечер и одет подобающе, а не как тот, кто уже давно отужинал. Его вьющиеся волосы, хотя и довольно длинные, никогда не были неопрятны. Это были дни, когда они все еще были черны как смоль, а на его гладком лице не было и следа морщин. Его комната тогда была дорого меблирована, ее отличал непревзойденный вкус в интерьере и легкий беспорядок, резные дубовые книжный шкаф, комод, шифоньер и работы Уотса и Россети на стенах украшали ее.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: