Миа Марч - Время прощать

«Может, мне нужно съездить в Нью-Йорк, чтобы убедиться, что я никогда не смогу там жить, дышать там. Чтобы выбросить из головы свои фантазии. Ничего себе! – мысленно одернула себя Кэт. – Я вдруг представляю, как покидаю Бутбей-Харбор. Через два часа после помолвки с человеком, не до конца уверенная, что следовало навеки сказать ему „да“».

Но когда по экрану пошли финальные титры, Кэт пожалела, что у фильма нет второй части. Очень уж хотелось посмотреть на Энн Хэтэуэй в Нью-Йорке, узнать, действительно ли она обрела работу своей мечты и наладились ли отношения с ее парнем. Кэт верила, что наладились.

– Мэрил была почти неузнаваема, – вздохнула восхищенно Лолли. – Правда, поразительно, как она заставляет сочувствовать начальнице-мегере?

Кэт глотнула вина.

– Мне нравится, как Мэрил облагораживает Миранду Пристли. Даже когда та ведет себя ужас как высокомерно, ты ее понимаешь. Мне понравилась сцена, где она объясняет, как на выбор Энн Хэтэуэй простого голубого свитера влияет то, что происходит в кабинетах этого журнала.

– Я знала, что мода – серьезный бизнес, – заметила Изабел, – но, Боже мой, это давление со всех сторон кажется невыносимым.

Все закивали.

– Говоря о давлении, – вступила юная гостья Сьюзан, – мне не понравилось, как парень Энн Хэтэуэй не позволял ей быть новой личностью. Почему люди мешают тебе меняться и расти?

– Я никогда не стану ни в чем тебе препятствовать, Сью, – встрял тут же Тайлер, зарывшись лицом в волосы девушки.

– Полагаю, им страшно, – произнесла Изабел. – Ты там, на новой работе, расстаешься со своим миром, а они остаются.

Она посмотрела на свои ноги, и Кэт подумала, не Эдварда ли сестра вспоминает.

Джун взяла горсть поп-корна.

– Однако с такой работой, похоже, никакой личной жизни быть не может. Тут или работа, или жизнь. Сколько ей и ее парню? Двадцать два? Двадцать три? Самое время выяснить, чтобы не стоять на пути.

– Тем не менее пришлось сделать выбор, – пожала плечами Сьюзан. – Начальница или день рождения ее парня. Она всегда выбирала начальницу. Я никогда не поставлю работу выше Тайлера.

«Ты, вероятно, не в том положении», – хотела сказать Кэт.

– Знаете, что я думаю? Мне кажется, она предпочитала начальницу, эту работу, потому что героиня Мэрил Стрип давала ей возможность сделаться кем-то новым, кем-то, о чьем существовании внутри себя она даже не подозревала. На этой работе девушка раскрылась с абсолютно новой стороны. Ее парню было плевать на всякие рост личности, приспосабливаемось к ситуации, и ему не понравилось обновление Энн. Она ему нравилась растрепой, что мило само по себе. Но не для персонажа Энн Хэтэуэй. Мне ее парень показался сварливым.

– По-моему, он совсем не сварливый, – возразил Тайлер. – Мне кажется, он просто держит ее под контролем, не позволяет обращаться с собой как с дерьмом. – Он огляделся. – Прошу прощения.

Лолли поднялась и стала собирать тарелки и миски, поэтому все тоже встали – помогать.

– А мне очень понравилось, что Энн Хэтэуэй отказалась идти на компромисс с собой. Он бросила все и вернулась к тому, чего всегда хотела – к личности, которой мечтала быть.

– Но ведь ей понравилась работа в «Подиуме», – заметила Джун. – И она хорошо с ней справлялась.

– Хорошо справлялась с обязанностями личной прислуги и совести? – хмыкнула Сьюзан. – Не та роль, чтобы к ней стремиться.

– Хотя я не уверена, что и возвращение к своему парню – правильный шаг, – пожала плечами Джун. – Я рада, что она получила работу, какую всегда хотела. То есть я понимаю: Энн осознала, что ради этой работы придется жертвовать слишком многим, даже своими идеалами, но, судя по всему, она стала новым человеком и переросла своего парня. Похоже на правду?

«Да, похоже», – подумала Кэт и вспомнила о кольце в шкатулке для драгоценностей. – «Но Оливер не какой-то там косный, ограниченный тип. Если захочу путешествовать, он, вероятно, с восторгом распланирует поездку в Таиланд, Австрию или Испанию. Если решу пройти мастер-класс по пирогам на далеком юге Соединенных Штатов или по канноли в Риме, он меня поддержит. Ну, до известной степени. Так почему я трушу? В чем дело? Неужели так боюсь Оливера, боюсь потерять любовь, которая приходит раз в жизни, что держусь на расстоянии? Или в глубине души все же его не люблю?»

Как может человек не понимать своих чувств? Лиззи утверждала, что Кэт начиталась женских журналов и позволила всей этой чепухе повлиять на себя. Она полагала, что Кэт следует вспомнить, как именно она чувствовала себя в тот момент в тринадцать лет, когда бутылка указала на нее – тайно влюбленной в Оливера, грезящей о его поцелуях, чувствующей себя в безопасности благодаря своему секрету. Пока горлышко бутылки не указало на нее. И все не раскрылось.

– Мне нравится, что Энн Хэтэуэй стала в итоге новой личностью, – подала голос Изабел. – Не той, что должна соответствовать миру героини Мэрил Стрип. Она становится более зрелой, приближается к тому, кем хочет быть. Независимым журналистом.

Джун кивнула.

– Знаешь, о чем я думала, пока смотрела фильм? Что я люблю Нью-Йорк, но и минуты не протянула бы в таком месте… в журнале «Подиум». Интересно, во всех крупных журналах такая обстановка? Может, я еще дешево отделалась?

Кэт запросто представляла себя в элегантном черном наряде, стремительно останавливающей такси, чтобы доехать до своей модной пекарни-кафе в Сохо. Вот она потягивает шоколадный «мартини», а сабо и резиновые сапоги остались в Мэне как прошлое.

Вчера она еще не мечтала о переезде в Нью-Йорк и работе в модной пекарне.

«Но никуда я из Бутбей-Харбора не поеду Я как никогда нужна матери. А как только выйду замуж… что ж, именно здесь хочет жить Оливер, здесь хочет оставаться до конца своих дней, воспитывать четверых детей. Оливер не желает уезжать в Нью-Йорк. Или в Рим. Или в Париж.

Он поддержит меня до известных пределов. Если я выйду за него, то останусь именно здесь – навсегда».

Гость находился на заднем дворе. Красивый, зарегистрировался прошлым вечером, как раз перед началом фильма. Гриффин Дин прибыл в спешке и хотел побыстрее зарегистрироваться. На руках держал маленькую девочку двух или трех лет. Еще при нем была девочка-подросток в наушниках, серьезная и хмурая не по годам. Она расстроилась, узнав, что у нее не будет своего номера, но когда Лолли объяснила ей про альков в номере «Скопа», отделенный от основного помещения перегородкой, про две односпальные кровати в нем и собственное окно, девочка успокоилась. И даже произнесла: «Прекрасно».

По пути наверх Изабел тараторила без остановки – о завтраке, который подают с семи до восьми тридцати, о том, что, если им что-нибудь понадобится, все, что угодно, пусть только дадут ей знать, и если ему интересно, сегодня в гостинице киновечер, смотреть будут «Дьявол носит „Прада“». Мужчина, похоже, смутился, словно недоумевая, с чего она взяла, что он захочет это смотреть, потом поблагодарил Изабел и вежливо подождал ее ухода, прежде чем закрыть дверь.