Миа Марч - Время прощать

«Как она выдержит второй сеанс химиотерапии на следующей неделе, когда до сих пор не отошла после первого?»

Закончив, Лолли откинулась в кресле. Ее лицо блестело от пота. Кэт сбегала в туалет на другой стороне коридора, принесла влажную ткань и обтерла лоб и щеки матери, провела ладонью по макушке, приглаживая выбившиеся из косы потные пряди волос. Пучок светлых, с проседью волос остался в руке Кэт, и она расплакалась.

– Все нормально, Кэт, – успокаивающее произнесла Лолли. – Это то, что происходит. То, чего ожидают. Что я ненавижу, так это сюрпризы.

Кэт смотрела на волосы, которые держала в руке.

– Я люблю тебя, мама, – проговорила она, сама удивившись. И несомненно удивив мать.

Лолли взяла Кэт за руку.

«Скоро я ее потеряю, – паниковала мысленно Кэт. – Надо куда-нибудь уйти, уединиться и просто поплакать, излить страх и неуверенность».

Но она не могла плакать в туалете и огорчать мать.

Лолли достала из своей огромной сумки пакетик с пшеничными крекерами, ее любимым средством от тошноты.

– Кэт, не принесешь мне чаю со льдом? С двумя ломтиками лимона. И с одной ложкой сахара.

– Сейчас принесу, – обрадовалась Кэт поручению.

По пути она забежала в комнату отдыха и поплакала там, потом помчалась в кафетерий. Но, спеша по коридору, увидела у одной из палат Маттео, изучающего закрепленные на клипборде записи. Кэт остановилась не в состоянии унять поток слез.

– Кэт? С твоей мамой все в порядке?

– Она такая слабая, бледная, ее тошнит. У меня в руке остался пучок ее волос. – Кэт сообразила, что так и держит его в руке и сжала ладонь. – Это невыносимо. Невыносимо.

Она расплакалась, и Маттео, взяв ее за руку, повел к стульям в коридоре.

«Мама в таком состоянии выбирает платья и туфли и думает о закусках. И это единственное, что доставляет ей сейчас радость», – размышляла Кэт.

Маттео жестом предложил Кэт сесть, потом сел рядом сам, не выпуская руки девушки.

– Постарайся запомнить: побочные эффекты от химиотерапии временные, сейчас химия необходима твоей маме.

– Я не представляла, что это будет так. Думала, химия улучшит ее самочувствие. А маме только хуже. Для меня это невыносимо.

Маттео наклонился к Кэт и забрал у нее волосы Лолли, завернул в салфетку, которую достал из кармана.

– Это побочный эффект. – Он встал и выбросил сверток в маленькую мусорную корзину в конце ряда стульев. – Но это помогает продлить ей жизнь.

– Все равно ужасно.

Его темные глаза светились таким сочувствием, полны были такого сострадания, что Кэт захотелось прильнуть к нему.

– Я знаю, что ты чувствуешь, Кэт. Помню, как проходил через это, когда болел мой отец. Когда ты видишь, что горячо любимый человек страдает, когда чувствуешь свою беспомощность, единственный способ пережить это – опираться на друзей, родных, на всех, кто дает тебе силы.

– Ничего, что я опираюсь на тебя?

– Ты даже не представляешь, насколько ничего. – Телефон у Маттео завибрировал, и он проверил вызов. – Послушай, сегодня мы узнаем, как скорректировать вливание на следующей неделе. Это очень поможет. – Телефон завибрировал снова. – Мне нужно идти, Кэт. Но звони мне в любое время дня и ночи. Поняла?

– Поняла, – ответила она, с удивлением ощущая прилив сил.

«Я смогу принести маме чай со льдом, оставаться с ней, а не расклеиваться и ухудшать тем самым ее самочувствие».

Она провожала Маттео взглядом, пока он не скрылся за углом.

– А я и не подозревал, что вы настолько близки с врачом твоей матери.

Кэт вздрогнула – перед ней стоял Оливер, разгневанный и смущенный. Кэт вскочила с пылающими щеками. Он пристально смотрел на нее, в его голубых глазах смешались злость и обида.

– Я пришел, потому что вчера вечером ты беспокоилась о сегодняшних анализах. Говорила, что тебе нужно быть сильной ради матери, особенно когда Джун тоже нужна поддержка. Я пришел поддержать тебя. Но похоже, ты нашла другую опору.

«Только не это», – взмолилась молча Кэт.

– Оливер, я сблизилась с Маттео… доктором Виолой за последние несколько недель, и когда вышла из маминой палаты, я расплакалась, и он подвел меня к этим стульям, чтобы поговорить.

Он держал меня за руку, потому что… – Она замолчала, понимая, что сказанное сейчас не будет ложью.

– Потому что…

– Потому что он стал хорошим другом.

– Знаешь, Кэт, я стоял там и наблюдал за вами с того момента, как твой «хороший друг» Маттео подвел тебя сюда… за руку. Я видел, как ты на него смотрела. Как он на тебя смотрел. Поэтому не лги мне в лицо.

– Оливер, я не…

– Ты спишь с ним?

– Оливер!

– Ты спишь с ним? – повторил он. Медленно. С яростью.

– Нет.

– Скажи мне прямо сейчас, Кэт. Ты хочешь вернуть кольцо? Я прошу тебя сказать правду.

Она на мгновение опустила голову, уставилась на колени, заставляя ум, сердце сказать ей, что она чувствует.

– Нет, – ответила она.

«И мне придется положиться на то, что это правда, что глубоко в душе, вопреки всему, я все же хочу выйти замуж за Оливера Тейта».

На лице Оливера отразилось облегчение.

– Я не хочу усложнять жизнь именно сейчас, Кэт. Я знаю, тебе сейчас очень тяжело. Знаю, что должен дать тебе серьезную отсрочку. Но если ты что-то мне говоришь, я намерен этому верить. Хорошо? Это и есть любовь и доверие.

Она кивнула.

– Мне нужно принести маме чай со льдом, – робко взглянула на Оливера Кэт. – Я приеду сегодня вечером, ладно? Мы еще поговорим.

Он тоже кивнул и обнял ее, и Кэт чувствовала на себе его взгляд, пока спешила по коридору к лифтам.

На следующее утро Кэт и Лолли отправились в «Прекрасные невесты», элегантный маленький салон в центре города, на встречу с владелицей Клер Уигнолл. Лолли позвонила Клер, когда они вернулись из больницы, и рассказала о фотографии, которую они видели в журнале «Невесты побережья», имевшемся в салоне у Клер. Именно этого платья у нее не было, но имелись два очень похожих.

«Маскарад. Иллюзия. Сказка». – Эти мысли поразили Кэт, когда она вошла в магазинчик.

На стенах висели фотографии настоящих невест в платьях от «Прекрасных невест». В помещении стояли наряженные манекены с фатой на голове. Клер поздоровалась с Лолли и Кэт, поздравила Кэт, повосторгалась кольцом, затем провела их в примерочную, где стоял диванчик для двоих. На двери примерочной висели два платья.

– Лолли, садитесь сюда. – Клер жестом пригласила Лолли на стоящий лицом к двери диванчик с обивкой из абрикосового плюша. – Кэт, заходи в примерочную, надевай платье и выходи, когда будешь готова. Там уже есть и миленькие атласные туфли твоего размера.

Лолли с улыбкой села.

– Мне не терпится увидеть тебя в свадебном платье.

Кэт улыбнулась в ответ, но сердце у нее застучало быстрее. Стоя там, щупая пластиковый чехол первого платья, она поняла, что не хочет его примерять. И второе тоже. Вообще никакое. Считается, что при первом посещении свадебного салона таких чувств быть не должно. Несколько месяцев назад, когда Лиззи только-только обручилась, она заставила Кэт посмотреть подряд два выпуска «Найди свое платье», телевизионного реалити-шоу о знаменитом свадебном салоне в Нью-Йорке. Ей полагается испытывать такие же чувства, какие испытывали те невесты. Волнение. Надежду найти подходящее платье. Предполагалось, это станет важным, волшебным моментом в ее жизни.