Эшли Родс-Кортер - Три коротких слова

– Отвези меня домой! – слезно умоляла я.

– Эшли, если хочешь, я отвезу тебя домой, но завтра тебе все равно придется идти в школу. – Я высморкалась в его носовой платок. – Может, попробуешь вернуться в класс? Вот и умница!

Грейс провела меня обратно в класс, где все уже смотрели кино. Когда прозвенел звонок, мисс Мак обратилась ко мне:

– Ты не могла бы помочь мне приготовить еще попкорна?

Гэй заехала за мной после школы.

– Какая ты молодец, что пересилила себя, – сказала она. – Завтра будет полегче, а потом ты заведешь друзей.

– Сомневаюсь, – промямлила я, но уже через два дня Грейс пригласила меня и Тессу к себе в гости с ночевкой. Ночевать у друзей мне никогда раньше не разрешали.

– Можно мне пойти? Ну, пожалуйста, – умоляла я.

– Ты пока что приемный ребенок, – ответила Гэй.

– Значит, нельзя?

– Я не хочу, чтобы из-за такого пустяка тебя отправили назад в приют, пусть даже ненадолго. Зато ты можешь пригласить Грейс к нам. – Гэй делано охнула. – Нужно продумать твой день рождения, ведь осталась всего неделя!

– Мне и пригласить-то некого, – пробормотала я.

– Тогда отпразднуем в два этапа, – предложила Гэй. – Сначала пригласим к нам твоих школьных друзей с родителями, а потом посидим в ресторане с ребятами из приюта. Уговор?

– Уговор, – сказала я, уверенная, что, как обычно, ничего из этого не выйдет.

В пятницу двадцать первого ноября мы устроили торжественный ужин. В гости пришли две девочки, жившие по соседству, – Табита и Джиллиан, отец Гэй – дедушка Вайзман, семейство Хадсонов с Люком, который оставался у них на ночь, и несколько друзей Кортеров. Гэй, видимо, узнав, что миссис Шпиц так и не вернула мне моих кукол, подарила куклу, похожую на меня. К ней прилагались комбинезон и ночная рубашка, и я получила такие же. Хотя я уже давно не играла в куклы, мне было приятно. Да и праздничное угощение пришлось по вкусу – ведь меню я составляла сама, особенно торт с мороженым.

Наутро зазвонил телефон. Повесив трубку, Гэй вошла в кухню со странным выражением лица.

– Наши планы на сегодня немного изменились.

– Праздник отменяется? – испугалась я, решив, что кто-то в приюте в очередной раз выкинул коленце и испортил всем день.

– Новости бывают и приятные, – ответила Гэй. – Звонила директор Фонда Дейва Томаса. Приглашает нас сегодня в Буш-Гарденс, они там что-то затеяли. Мы можем пригласить и другие семьи, где есть усыновленные дети.

В ресторан должна была прийти и Дафна, которая жила со своими новыми родителями, и я спросила, можем ли мы пригласить их в Буш-Гарденс.

– Я уже позвонила им, – ответила Гэй.

– Как получилось, что вы узнали обо мне? Ведь вы живете так далеко от Тампы, – поинтересовалась я в дороге.

– В Тампе живут наши друзья. Они сегодня приедут в Буш-Гарденс, кстати, – ответил Фил. – Это они дали нам альбом с фотографиями детей, ожидающих усыновления. Там мы и увидели вас с Люком.

– Фил, помнишь, на обложке было стихотворение и рисунок какой-то Эшли, – вставила Гэй.

– Да, ты еще решила, что это – та самая Эшли, фотографию которой мы видели в альбоме, – закончил Фил.

– Рисунок с двумя домами и двумя семьями? – спросила я.

– Точно! – просияла Гэй и обернулась к Филу: – Я же говорила тебе, что это наша Эшли нарисовала!

– Гэй тут же в тебя влюбилась, – рассмеялся Фил, – она та еще охотница до душещипательных стишков.

Так я действительно выиграла конкурс! И Кортеры увидели мой рисунок! А если бы мистер Ирвин не уговорил меня тогда? Что, если сейчас судьба наконец улыбнулась мне, и этот день рождения станет действительно особенным?

В ресторанчике нас ждали ребята из Лайкс-коттедж и мои друзья из других корпусов. Принесли торт, украшенный красным и оранжевым кремом, – это были мои любимые цвета, цвета осени. Все рассматривали мою куклу-близнеца, потом подарили мне огромную открытку с поздравлениями, и мы, посидев еще немного, отправились дальше – в Буш-Гарденс. Вместе с нами поехали Дафна с новыми родителями и семейство Пейнсов, благодаря которым Кортеры впервые узнали о моем существовании.

– Ты знаешь, что Дейва Томаса [2] Рекс Дэвид «Дейв» Томас – американский бизнесмен, основатель и владелец сети ресторанов быстрого питания «Вендис», филантроп, основатель благотворительного фонда в поддержку усыновления. Известен личным участием в более чем 800 телевизионных роликах, рекламирующих сеть ресторанов «Вендис». – Примеч. пер. тоже усыновили? – спросил меня Фил. – Поэтому он хочет, чтобы у каждого ребенка был дом.

В открытом павильоне мистер Томас торжественно принимал денежное пожертвование, символически оформленное в виде огромного картонного чека. Фотограф расставлял присутствующих на сцене, и тут директор фонда подтолкнула меня вперед.

– Иди, стань рядом с Дейвом, – сказала она. – Ведь мы работаем ради того, чтобы все вышло у тебя и других детей.

Я смутилась, но Дейв Томас жестом пригласил меня стать рядом.

– У тебя все будет хорошо, – сказал он, пока фотограф щелкал затвором. – Вот увидишь.

Приближался День благодарения, и мы ждали приезда Джоша и Блейка, которые не были дома с тех пор, как здесь появилась я. В комнате, которую отвели мне, когда-то жил Блейк. Теперь Фил поставил для него раскладушку в спальне Джоша.

– А он не будет против? – спросила я.

– Они с Джошем и раньше частенько жили в одной комнате, хоть у каждого была своя, – сказал Фил. – Кроме того, он десять лет как не живет с нами, с тех пор, как переехал в Гротон.

Я молча наблюдала, как братья вносят в дом чемоданы. Джош швырнул свою сумку в комнату слева от прихожей. Блейк двинулся было к двери моей комнаты, но остановился как вкопанный.

– Стоп. А я где сплю?

– Тут для тебя раскладушка стоит, – прокричал ему Джош из соседней комнаты.

Блейк заглянул в мою спальню: на кровати в беспорядке валялись мягкие игрушки.

– Похоже, я здесь больше не живу, – пробормотал он, прошел в комнату Джоша и закрыл за собой дверь.

Спустя пять минут к ним постучался Фил.

– Ребят, у нас новая сетка для батута. – Из дверей выглянул Джош. – Покажи Эшли, как на нем прыгать.

Вскоре мы с Джошем уже вместе прыгали на батуте. Блейк так и не вышел.

С самого первого дня Кортеры приучали меня помогать им на кухне. В «Доме» нас никогда не заставляли мыть посуду, и мне не нравилось, что со мной обращаются, как со служанкой. Случись мне плохо оттереть дно кастрюли, Гэй возвращала ее в мойку со словами: «отказать». Чем быстрее я старалась покончить с этим занятием, тем больше «отказов» я получала.

– Будет куда быстрее, если хорошо отмоешь с первого раза.

Гэй уставила грязной посудой весь стол, пока готовила праздничный обед. Джош или Блейк появлялись на кухне и, ни слова не говоря, принимались мыть очередную гору тарелок, потом так же молча возвращались к своим занятиям: бренчали на гитаре или возились в мастерской. От замасленных кастрюль – как и от неудобоваримой еды – я старалась держаться подальше. Кортеры срезали зерна с кукурузного початка, добавляли в них масло, сливки и щедро посыпали солью. Они бредили этим блюдом традиционной кухни амишей, хотя мне оно показалось редкой гадостью. Но верхом извращения были устрицы с сыром, на вид – точь-в-точь запеченная блевотина. Специально для меня Гэй нарезала чеддер и положила в хлебную корзинку немного белого хлеба.