Дора Хельдт - Отпуск с папой
- Название:Отпуск с папой
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «АСТ»
- Год:2014
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-086513-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дора Хельдт - Отпуск с папой краткое содержание
Согласиться, чтобы компанию ей составил собственный отец.
Он стар, у него ужасный характер, кипучая энергия, железобетонная уверенность, что он все знает лучше всех, и манера обращаться с дочерью так, будто она – девчонка-подросток, нуждающаяся в постоянном контроле.
В результате походы на пляж сменяются бесконечной рутиной, каждую сигаретку приходится выкуривать тайком, а бурный роман с мужчиной ее мечты обращается в фарс. Почему? Просто папаша вбил себе в голову, что обаятельный поклонник дочери – брачный аферист. К слежке за коварным злодеем он подключил всех своих приятелей – неутомимых пенсионеров…
Отпуск с папой - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
– Сложи вещи, которые подходят друг к другу, вместе. Тогда мне не придется все время спрашивать. А мы всегда должны будем уходить из дома вдвоем?
Это что? Страх в его голосе?
– Скажи, папа, тебе не нравится, что ты здесь, со мной?
Он на секунду задумался.
– Ну да, нужно просто спокойно осмотреть остров. И как бы то ни было, Марлен без нас пришлось бы ой как несладко. Иногда нужно приносить себя в жертву.
Только я закурила, как позади раздались шаги.
– Подвинься.
Папа в голубой пижаме в белую полоску уселся рядом со мной.
– Где-то что-то жарят? Пахнет паленым. Посмотри-ка, звезды. Когда падает звезда, нужно загадать желание.
Мы сидели рядом и смотрели в небо. Вдруг оборвалась одна звезда, а следом за ней другая. Ни один из нас не сказал ни слова. Мне не хотелось нарушать мирное состояние. Я загадала, чтобы у нас с папой все здесь было хорошо. И чтобы операция у мамы прошла успешно. Ведь упали две звезды. Папа зевнул и потянулся.
– Ну, вот и все. Я иду спать. Не скажу, что загадал, иначе не сбудется.
Он тихо рассмеялся и встал.
– Даже интересно. Спокойной ночи, ребенок, хороших снов. Если что, я рядом.
Я посидела еще немного. Больше звезды не падали. «Но для начала и две неплохо, – подумала я. – Кто знает, что произойдет за время отпуска?…»
«Вот, начинается веселье»
Северин
Я шла босиком по дюне, лицом к солнцу, перед глазами расстилалось море. Внизу на пляже меня кто-то ждал, я волновалась, и сердце мое колотилось. Дюнная трава щекотала левую голень. Вдруг я подумала, что собачий шиповник, растущий здесь повсюду, пахнет совсем не так, как я привыкла. Щекотание и запах усилились, море передо мной стало расплываться.
Я открыла глаза. Папа сидел у меня в ногах, окутанный облаком «Давидофф», и водил шариковой ручкой по моей голени. Я спрятала ногу и попыталась обрести дар речи. У папы с голосом все было в порядке.
– Доброе утро. Ну как? Хорошо спала? Сны в первую ночь на новом месте исполняются, надеюсь, это того стоит. Что тебе снилось?
– Папа, пожалуйста…
Я откатилась в сторону и натянула одеяло.
– Да ладно, скажи. А я тогда расскажу тебе свой.
– Собачий шиповник, который пах, как «Давидофф», – пробормотала я в подушку.
– Что ты сказала? Тебе не обязательно мне рассказывать. Можешь оставить при себе. Когда мы пойдем завтракать? Я очень хочу есть. И пить тоже.
Я заставила себя подняться. Взгляд упал на ногу. Она была в синих полосах.
– Папа, ты изрисовал мне всю ногу!
Он озадаченно посмотрел на шариковую ручку, которую держал в руке.
– В таком случае она сломана, я нажимал на кнопку. Но это можно оттереть пемзой. Ты встаешь наконец?
Как противостоять напору, я не придумала и, заспанная, молча прошла мимо него в ванную. Там на полке лежали мои часы. Шесть утра. День начался на час раньше, чем предполагалось.
«Прекрасно! – подумала я, изучая усталые глаза в зеркале. – Мама, я делаю это только ради тебя. И твоего колена, чтоб его!..»
Спустя полчаса мы с папой шли к «Дому Теды». На его радостный крик «Солнце светит, новый день!» Доротея ответила точным броском подушкой и рыком «Вы что, с ума сошли?». Папа аккуратно положил подушку на стул, на цыпочках вышел из комнаты, тихо прикрыл за собой дверь и строго посмотрел на меня, приложив указательный палец к губам.
– Ш-ш-ш… Доротея устала, ей нужно хоть разок выспаться, все-таки она в отпуске.
Я порадовалась, что во рту у меня зубная щетка, для отцеубийства было слишком рано.
Когда мы через заднюю дверь вошли в пансион, навстречу нам вышла Марлен с подносом и вздрогнула:
– Что вы здесь делаете в такую рань? Всего половина седьмого.
– Кто рано встает, тому Бог подает.
Папа взял у Марлен из рук поднос и выжидательно посмотрел на нее.
– Куда это?
– На кухню.
Он на секунду задумался и отдал его мне.
– Ты уже здесь бывала, поэтому знаешь дорогу. К тому же я все равно куда-нибудь не туда поставлю. Скажи, Марлен, мы уже можем позавтракать?
Я с подносом прошла на кухню, Марлен за мной, отец следом. В маленькой кухне нам троим развернуться было негде. Марлен забрала поднос и пристроила его за папой, уронив на пол две корзинки для хлеба.
– Опля! – Хайнц нагнулся, смахнув банку с кофе. – Однако здесь тесновато.
Мы с Марлен одновременно присели и стукнулись головами, папа, поднимаясь, заехал коленом мне в бедро. И все это в седьмом часу утра. Я вскрикнула, отец покачал головой, и Марлен выставила нас обоих из кухни.
– Вы меня с ума сведете! Идите в столовую, столик у окна накрыт, а я сейчас.
Я потерла бедро и поковыляла по коридору, папа пошел за мной, говоря при этом:
– Кристина по утрам точь-в-точь как ее мать. Пока начнет соображать, пройдет вечность, и все, разумеется, из рук валится.
Я выпрямила спину и ускорила шаг.
В столовой я остановилась, поджидая отца, осматривавшего буфет, – я опасалась его вердикта, но, все изучив, он улыбнулся:
– Гляди-ка, что здесь есть. Пять сортов колбасы и овощи, и даже лосось. Каждый может взять то, что любит. Прекрасно!
Марлен с кофейником пришла, когда я вовсю зевала, не прикрывая рот.
– А почему ты не поспала подольше? Мы же договорились на восемь. И где Доротея?
– Ей разрешили поспать.
Я потерла глаза. Накраситься я забыла, ну и пусть. Марлен внимательно посмотрела на меня, потом на папу, отвинчивавшего крышку у банки с мармеладом.
– Тогда выпей кофе и просыпайся. До восьми утра явиться никто не должен.
– Папа пьет кофе без кофеина, от обычного ему плохо.
– Сейчас принесу. А что это у тебя на ноге?
На мне были шорты, лето все-таки, я взглянула на свою голень.
– Шариковая ручка. Можно оттереть пемзой. Как говорит Хайнц.
Он сделал вид, что ничего не понял, и уселся за наш столик с тарелкой, полной еды. Сидел, смотрел то на тарелку, то на нас и сиял.
– Выглядит просто замечательно, Марлен. Положи себе что-нибудь, Кристина, ты же знаешь, утром император, днем король, вечером монах. А сейчас как раз утро.
Марлен взирала на нас, не понимая, о чем речь. Я забрала у нее кофейник.
– Так нужно есть. Чтобы не потолстеть. Это обычный кофе?
Марлен кивнула:
– Другой сейчас заварю, – и исчезла в кухне.
Следующие полчаса прошли мирно. Я знавала мало людей, умевших есть столь самозабвенно и систематично, как мой отец. Все на его тарелке было разложено очень аккуратно. Одному не следовало касаться другого, между нарезкой, хлебом и джемом оставался достаточный промежуток.
Папа начинал завтрак с ломтя черного хлеба, на который он намазывал масло, и не абы как, а точными поглаживающими движениями. Слой масла распределялся одинаково по всей поверхности, без просветов. На корке следов масла быть не должно. Затем он ставил яйцо в подставке точно в центр тарелки и обстукивал скорлупу ложкой. Верхняя треть скорлупы осторожно снималась, края при этом следовало оставлять ровными. Яйцо ненадолго вынималось, счищенная скорлупа помещалась внутрь, яйцо водружалось обратно. Затем яйцо подсаливалось и съедалось ложкой. На второе была булочка, не грубого помола, никаких зерен, никакого мака. Самая обычная булочка. Он разрезал ее на две части, нижнюю съедал с колбасой, из которой предварительно минут десять выковыривал крупинки жира, складывая их в пустую яичную скорлупу. На верхнюю половину булочки он намазывал мармелад, всегда клубничный. Жуя пустую булочку с изюмом, я смотрела на него с восхищением. Он был полностью сосредоточен, не поднимал глаз, не разговаривал, ничего не воспринимал, поглощенный трапезой. Почему-то это подействовало на меня успокаивающе. Все было мне знакомо. Я это знала всю свою жизнь. И ничего не изменилось.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: