Моника Али - Нерассказанная история

– О, трудно перечислить, – сказал он вслух. – Актеры, музыканты, члены королевской семьи, телепродюсеры, ведущие…

Лидия вылила остаток чая себе в чашку.

– Господи, поистине звучит гламурно. Что заставило вас уйти от всего этого?

Он старался не смотреть на нее слишком пристально, пока она играла свою партию.

– О, я вернусь, – заверил он. – Этот проект оплатит немало моих счетов.

Возможно, он действительно осуществит этот мистический проект. Если разбогатеет (а это вполне возможно), будет только им и заниматься.

– Честно говоря, я увлекся. Начал делать снимки и потом уже не смог остановиться.

– Мир и покой, – объявила вернувшаяся миссис Джексон, – особенно когда детки играют на заднем дворе.

Она энергично высморкалась.

– О Боже, эта аллергия! Нужно срочно выпить антигистаминную таблетку! Так и думала, что вы поладите! И дело не только в британских связях. У меня поистине талант предсказывать, насколько хорошо станут общаться люди между собой. Я много раз принимала гостей и должна сказать, мои званые вечера пользовались огромной популярностью, поскольку я точно знала, кого с кем посадить. Простите еще раз, я сейчас вернусь.

Лидия улыбнулась Грабовски. Он ответил улыбкой, и на мгновение они превратились в заговорщиков, искренне забавлявшихся ситуацией.

– Значит, не смогли остановиться? – переспросила Лидия.

Она казалась скорее хорошенькой, чем прекрасной. Хотя ее голубые глаза сияли.

У нее была репутация женщины хитрой и коварной. Он не стал бы это оспаривать.

Ее считали глуповатой женщиной. Вот с этим Грабовски вряд ли согласился бы. Не так умна, как ей кажется, но далеко не глупа. И сумела отточить свои маленькие трюки. Когда он стал впервые фотографировать ее (еще до объявления помолвки), пришлось торчать у ее дома, пока она не спустилась вниз с чемоданом и двумя сумками в руках.

– Если вы поможете мне дотащить это до машины, я позволю меня сфотографировать, – по-обещала она.

Взамен она предложила понести его камеру. По дороге к ее малолитражке они оживленно болтали. Он уложил вещи в багажник. Не успел он оглянуться, она прыгнула в машину и подняла окно.

– Вы просто душка, – бросила она и укатила, увозя его камеру, которую ему доставили через неделю.

– Должно быть, я старею, – вздохнул он. – Знаете, стареть начинаешь, когда задаешься вопросом, все ли сделал в своей жизни. Полагаю, привлекательность работы со знаменитостями немного потускнела. Все это довольно эфемерно.

– А вы еще и пишете об этих городах, – как ни в чем не бывало продолжала она. Беседа текла легко. По мнению Граббера, даже слишком легко. Несколько словесных ухабов на дороге, по которой идут незнакомые люди, оказались бы более естественными.

– Я работаю над текстом к фотографиям. Сочинительство – не моя сильная сторона, но я справляюсь.

Зазвонил его мобильник.

– Простите, – извинился он, вытаскивая телефон из кармана. – Гарет, старина. Я тебе перезвоню.

– Не отключайся, – попросил Гарет. – Ты сидишь на чертовой бомбе с часовым механизмом и сам того не осознаешь. Мне нужно немедленно с тобой переговорить!

– Если не возражаете, я немного отвлекусь, – сказал Грабовски Лидии и поднялся к себе, пройдя мимо спускавшейся миссис Джексон.

– Берегись, если у тебя какие-то пустяки, – процедил Грабовски. У его агента было шестое чувство. Он безошибочно выбирал для звонка самое неподходящее время.

– Это не вопрос жизни и смерти, – заверил Гарет.

– Класс!

– Это куда важнее. Вопрос денег! Сегодня я говорил с твоим издателем, и он не собирается давать тебе отсрочку. У тебя уже задница горит! Либо выкладывай, либо слезай с горшочка!

– Какой изысканный выбор слов!

– Я исхожу кровавым потом ради тебя, – бросил Гарет. – Не подведи!

– Гарет, – устало посоветовал Грабовски, – отвали!

– Может, еще посидите, Лидия? – спросила миссис Джексон, когда Грабовски вошел в комнату. Лидия встала.

– Я веду Майю в кино, – пояснила она. – Пойду заберу Руфуса, а потом, боюсь, мне пора уходить. Если разрешите, возьму с собой пару булочек. Они восхитительны!

– Разве она не великолепна? – воскликнула миссис Джексон, когда Лидия вышла за собакой. – Вы не принесли камеру?

Грабовски немного поразмыслил. Если старушка упомянет об этом, когда Лидия станет прощаться, как он будет выглядеть, отказываясь? И каково это будет, если он согласится? А если согласится, но неохотно? В любом случае это может показаться подозрительным.

Он был готов удушить свою хозяйку ее жемчужным ожерельем. При мысли о том, как он все спланировал, как хорошо все шло, у него сердце замирало. И тут влезла эта баба, с ее неутолимым тщеславием!

– Знаете что? – прошептал он, серьезно глядя ей в глаза. – Знаете, я хотел бы, чтобы ваше фото оказалось в моей книге, миссис Джексон, но сейчас неподходящее освещение. Давайте завтра. Только вы и я.

– Ах, освещение, – пролепетала она, хлопая редкими ресничками. – Это так важно! Когда я ставила пьесы, правда, это было всего лишь местное театральное общество, но костюмы и декорации выглядели вполне профессионально, я всегда… а, Лидия, вы уже уходите?

– Спасибо огромное, – сказала Лидия. – Я и так уже опаздываю. Рада была познакомиться, мистер Грабовски. Удачи вам во всем.

– В детстве у меня был пес, – сообщил Граббер, глядя на Руфуса. – Скотчтерьер. Выбежал на дорогу, и его сбила машина. Я очень горевал!

– Бедняжка, – вздохнула она, касаясь его руки.

Они проводили ее до порога.

– Я хотела спросить у вас, – начала она, – что привело вас в Кенсингтон? В Америке много маленьких городов, есть из чего выбирать.

Он не стал медлить с ответом:

– Я много работал в Кенсингтонском дворце, в том, который в Лондоне. Снимал членов королевской семьи. И когда увидел это название на карте, подумал, что обязательно должен сюда заглянуть. А вы?

– Я перебрала несколько городков в этом округе. Но не могла найти подходящий дом. А в Кенсингтоне нашла. Мне здесь нравится.

Махнув на прощание, она сбежала вниз, беззаботно, как школьница. Длинные темные волосы раскинулись по плечам. И на мгновение стало трудно поверить, что она не та, за кого себя выдает.

Грабовски захватил ноутбук, сумку с камерой, сел в «понтиак» и отъехал. Он просто не мог больше оставаться в этой комнате. Нужно мчаться куда-то и думать. Думать… Если ему потребуется просмотреть материал в ноутбуке, он привык работать в машине. Он не желал, чтобы миссис Джексон совалась к нему и задавала вопросы о завтрашней «фотосессии». Впрочем, благослови ее Господь. Благослови Господь миссис Джексон. Она была ему очень полезна. С ней было так легко избегать Лидию. (Почему это имя вертится в голове? Или это знак, что он хочет ее отпустить? У него не хватит мужества довести дело до конца?) Даже в городе такого размера было легко не дать Лидии его заметить. Поскольку здесь, если за кем-то следишь, всегда знаешь, куда направляется объект слежки. Никаких проблем. Но встретиться с ней и ничего не испортить, оказалось бы затруднительно, не будь милая старая миссис Джексон на его стороне.