Моника Али - Нерассказанная история

– Ничего страшного, – заверила Эмбер. – Когда я была замужем и мне не хотелось, я все равно уступала. Но он злился на меня, поскольку я лежала как бревно. Однажды он откатился от меня, схватил подушку и ушел в другую комнату. Сказал, будто ему интереснее в носу ковырять. Полагаю, если чего-то не хочешь – хорошо, если имеешь право это сказать.

– Твой муж был ослом, – бросила Тевис. – Но мы уже это знали. Ты посоветовала ему ублажать себя самому?

Эмбер наморщила нос.

– Нет, я начала притворяться. Ну, вы знаете, ох-ах, да, содрогание, стон, еще стон и сразу же обмякнуть…

– Ха! – воскликнула Тевис. – Каждая женщина это умеет.

– Все вернется, – утешила Эмбер. – У тебя и Майка все наладится.

– Иногда, – призналась Сьюзи, – я притворяюсь, будто сплю, чтобы он ко мне не полез. Иногда изображаю головную боль… я всегда так устаю к концу дня, что это кажется еще одной обязанностью вроде внезапно обнаруженной охапки грязного белья, когда ты считаешь, что уже все постирано. И у меня просто не хватает сил. Я всегда думаю, завтра будет по-другому, но по-другому никогда не становится.

– А он? Он сердится? Возражает? – спросила Лидия. – Вы об этом разговаривали?

– Я возражаю! – выпрямилась Сьюзи. – Я! Господи, как вспомню, какой была раньше! Я, и чтобы не хотела секса? Да никогда! Я была девчонкой с «ирокезом», в розовой кожаной куртке «пилот» и таких тесных шортах, что едва в них влезала. Самая горячая попка во всей округе!

Ресторан стал наполняться обедающими, и Лидии пришлось придвинуться к столу, чтобы дать сесть новым посетителям. Она оглянулась на престарелую супружескую пару, которая вежливо ожидала, пока Сьюзи заметит их и позволит пройти.

– Мы с Майком вместе ходили в школу и не могли друг от друга оторваться. Я умела делать это стоя. В чулане для метелок. Даже на роликах.

– На роликах? – ахнула Эмбер.

– На роликах. Прислонившись к стене. Да, не всякому это по плечу. А вот сейчас для меня раздвинуть ноги и то слишком большое усилие.

– Сьюзи, – попросила Лидия, – пропусти людей.

– О, простите! – воскликнула Сьюзи, тоже придвигая стул. – Мне очень жаль!

– Ничего страшного, дорогая, спасибо, – кивнула леди. У нее была осанка танцовщицы: отведенные назад плечи, подбородок параллелен полу, нога выдвинута вперед под изящным углом. Она потянулась к руке мужа.

– Насчет секса, дорогая, – сказала она Сьюзи. – Вы считаете, будто ваше либидо мертво. Но оно всего лишь впало в спячку. А когда проснется снова…

Она положила руку мужа себе на талию и, откинув голову, прижалась щекой к его щеке.

Время от времени это неожиданно захлестывало ее, било словно электрическим током, не имевшим возможности разрядиться. Чудовищность того, что она сделала, боль от потери детей, боль, которую она им причинила…

Она сидела в машине у дома Карсона, прислонившись лбом к рулю. Если бы стало возможно разорвать грудь голыми руками и вырвать сердце! Если бы она могла проткнуть череп вязальной спицей и размешать мозг, как кашу! Если бы все это поставило заслон ее воспоминаниям, она жила бы в мире и покое!

Перед глазами встала картина: ее младшенький на высоком детском стуле: пухлые щеки, рыжеватые волосы, едва заметные бровки… Глаза его брата, обращенные к ней, гордо сияют, поскольку он только что накормил малыша морковным пюре пластиковой ложечкой.

Она подумала о Лоуренсе, о том, как он боялся расстроить ее известием о том, что мальчики счастливы и без нее. Даже Лоуренс, который мог постичь все, это понимать отказывался.

– Когда разберешься со шторой? – спросила Лидия.

– Всему свое время.

– И это говорит человек, который терпеть не может недоделанную работу.

– Но она еще вполне пригодна, не так ли? – спросил Карсон, вскинув брови.

– Карсон, – терпеливо пояснила Лидия, – это простыня!

Он уставился на штору с таким видом, словно Лидия застала его врасплох.

– Когда я нашел этот дом и влюбился в него, сразу понял, что моя старая обстановка сюда не впишется. Да и было-то у меня немного. Я жил в современной квартире и любил минимализм.

– Вот как, – пробормотала Лидия, оглядывая скудную мебель.

– Я в основном трудился над домом. Починил сточные трубы, начавшие разрушаться свесные карнизы, заменил сантехнику, для чего мне понадобилась помощь. Все равно, это такое удовлетворение, когда дом приведен в порядок! Я хотел купить мебель, которая пришлась бы к месту. И начал с дивана.

– Очень симпатичный.

– Может быть, но я так долго его искал. Потратил столько усилий, а вот поставил его, сел, и больше о нем не думаешь. Какой во всем этом смысл?

Лидия рассмеялась и подошла к столу для настольного тенниса, сложенному у стены.

– По крайней мере у тебя есть место для этого. Сейчас я покажу тебе, как играть.

– Постараюсь поддаться, – хмыкнул он.

Они сыграли три партии, и он не позволил ей выиграть. Карсон пытался научить ее подкрутке, но она смотрела не на его руки, а в глаза. Изучала ложбинку на горле, вечно загорелую кожу, веснушки на предплечьях.

– Мне нужно отдохнуть, – закапризничала она.

– Точно. Ты совсем меня измотала.

Она стукнула его по ноге ракеткой.

– Что у тебя была за работа? Куда ездил?

Он растянулся на диване и сунул большие пальцы за пояс шортов.

– Дом сгорел. В Алабаме.

– Они не могли прислать того, кто живет поближе?

– Это даже не моя компания. Я только помогал.

– Почему? Что случилось? Разве это нормальная практика?

– Эта штора не так уж плоха, верно? Если я начну выбирать новые в магазине, непременно рехнусь! В жизни не пойму, что сюда нужно!

Он на самом деле выглядел встревоженным.

– Оставь штору в покое, – велела она. – Все нормально. Расскажи о работе.

– Дом парня сгорел посреди ночи. Хозяин потребовал страховку. Его агент стал проверять всю подноготную парня. Так всегда делается в таких случаях. Выяснилось, что два его предыдущих дома, застрахованных в моей компании, тоже сгорели.

– Похоже на намеренный поджог?

– Некоторым людям просто не везет. Говорят, молния никогда не ударяет дважды в одно место. Если работаешь в этой области достаточно долго, сразу понимаешь, это неправда.

– Но трижды! – воскликнула Лидия.

– Во второй раз я отказал в выплате. Первый пожар случился, когда я еще не работал в этой компании. И в заявлении он написал, что собирается вновь его отстроить. Но не отстроил. Подобные вещи всегда возбуждают у меня подозрения.