Кен Фоллетт - Вечер и утро

– Ясно.

– Двадцать овец, две собаки и ты сам. Получается пять пенсов [25] Помимо монет достоинством в 1 пенни, в англосаксонской Англии имели хождение монеты в 2 пенни, которые назывались пенсами (мн. ч. от «пенни»). и три фартинга.

– Ясно. – Саэмар сунул руку в кожаный кошель на поясе. – Я дам тебе шесть серебряных пенни, с тебя фартинг сдачи.

Эдгар совершенно не готовился к денежным расчетам. Некуда складывать деньги, сдачи нет, как и ножниц, чтобы разрезать монеты пополам и на четыре части.

– Заплатишь Дренгу, – ответил он. – Вроде как сможем переправить все стадо за одну поездку.

– На старой лодке приходилось перевозить по две овцы за раз. Все утро, помню, провозились. И ведь непременно найдутся одна-две тупых – или в воду свалятся, или начнут туда-сюда сновать со страху. Ты сам-то плавать умеешь?

– Да, умею.

– Ага. А я не научился.

– Как по мне, ни одна твоя овца не выпадет из этой лодки.

– Овцы – они такие: коли есть способ себе навредить, они его точно отыщут.

Сэм взял первую овцу и перетащил ее на паром. Собаки забежали следом и принялись взволнованно все обнюхивать. Пастух пронзительно свистнул. Собаки мгновенно спрыгнули на берег, кинулись к овцам и стали теснить животных к берегу.

Эдгар затаил дыхание.

Вожак стада помедлил, будто устрашившись тонкой полоски воды между сушей и палубой. Он крутил кудлатой башкой из стороны в сторону, выискивая возможность побега, но пастушьи собаки наседали. Посадка затягивалась, и тут одна собака громко, но убедительно рыкнула.

Овца подпрыгнула. Очутилась на палубе и радостно зацокала копытами по дереву.

Остальные овцы последовали за ней. Эдгар удовлетворенно улыбнулся.

Собаки тоже перебрались на паром и встали по бокам отары, как часовые. Сэм взошел на борт последним. Эдгар отвязал веревку, шагнул на палубу и взял в руки шест.

На середине реки Сэм глубокомысленно произнес:

– Твоя лодка лучше старой. – В его устах всякая банальность звучала как жемчужина мудрости.

– Рад, что тебе понравилось. – Эдгар улыбнулся. – Ты у меня первый пассажир.

– Раньше перевозила девка, Квенбург вроде.

– Она вышла замуж.

– Ага, бывает.

Паром достиг северного берега, и Эдгар выпрыгнул на сушу. Пока он привязывал веревку, овцы начали покидать судно, причем двигались куда проворнее, чем при посадке.

– Траву увидели, – объяснил Сэм. Как бы в подтверждение его слов овцы встали на травянистом склоне.

Эдгар и Сэм пошли в таверну, оставив собак присматривать за овцами. Этель готовила полуденную еду под наблюдением Лив и Дренга. Мгновение спустя появилась Блод с охапкой дров.

Эдгар сказал Дренгу:

– Сэм хочет заплатить за переправу. С него пять пенсов и три фартинга, но у меня не было монет на сдачу.

– Давай сойдемся на шести пенсах, – предложил Дренг пастуху, – и можешь взять рабыню.

Сэм жадно уставился на Блод.

– Я бы не стала, – осадила мужчин Лив. Блод была почти на сносях, и мужчины отказывались ее брать вот уже три или четыре недели подряд.

Сэм отмахнулся.

– Ерунда это все, – сказал он.

– Не о тебе беспокоюсь, – язвительно заметила Лив, но Сэм явно не понял, о чем она толкует. – На таком сроке ребенок может пострадать.

– Да и пропади он пропадом, – проворчал Дренг. – Кому нужен ублюдок от рабыни?

Резким движением руки он велел Блод лечь на пол.

Эдгар было задумался, как Сэм возляжет на округлившееся чрево рабыни, но Блод все ему объяснила: она встала на четвереньки и задрала подол грязного платья. Сэм споро пристроился на коленях позади нее и потянул вверх рубаху.

Эдгар вышел наружу.

Он спустился к воде и взялся старательно изучать веревку, которой был привязан паром, хотя сам прекрасно знал, что узел затянул надежно. Его терзали отвращение и стыд. Он никогда не понимал мужчин, плативших за посещение дома Мэгс в Куме. Как-то неправильно это было. Братец Эрман говорил: «Когда тебе хочется, сходил и получил», но Эдгар не испытывал таких позывов. Когда они уединялись с Сунни, то удовольствие получали оба, и это было чудесно, а все прочее не имело смысла.

А поступок Сэма и вовсе был чем-то из ряда вон выходящим.

Эдгар сидел на берегу реки и смотрел на спокойную серую воду, надеясь, что появятся новые путники, нуждающиеся в переправе, и отвлекут его от происходящего в таверне. Бриндл сидел рядом, терпеливо ожидая, что хозяин будет делать дальше, а затем задремал.

Вскоре пастух вышел из таверны и погнал свое стадо вверх по склону, между домами, в сторону дороги на запад. Эдгар не стал ему махать на прощание.

К реке спустилась Блод.

– Сожалею, – проговорил Эдгар. – Не думал, что до этого дойдет.

Блод молча зашла на мелководье и стала тереть себя между ног.

Эдгар отвернулся.

– Жестоко они с тобой…

Он подозревал, что Блод понимает англосаксонский. Конечно, она притворялась, что не понимает, а когда ругалась, то переходила на певучий валлийский; Дренг отдавал ей распоряжения взмахами рук и суровым рыком. Но порой Эдгару казалось, что она следит за разговорами в таверне, пусть украдкой.

Теперь она подтвердила его подозрения.

– Ерунда, – выговорила она. Говорила она четко и звонко, но с каким-то особым произношением.

– Какая уж тут ерунда. – Эдгар вздохнул.

Она закончила мыться и вышла на берег. Он встретился с ней взглядом. Как обычно, Блод смотрела искоса и враждебно.

– Чего жалеть? – требовательно спросила она. – Думать, бесплатно трахнуть?

Он снова отвернулся, устремил взгляд на далекие деревья за рекой и ничего не ответил. Надеялся, что Блод уйдет, но она стояла на месте и дожидалась ответа.

В конце концов он сказал:

– Эта собака раньше принадлежала женщине, которую я любил.

Бриндл приоткрыл один глаз. Занятно, подумалось Эдгару, что собаки понимают, когда ты о них говоришь.

– Женщина была немного старше меня и замужем, – продолжал он. Блод слушала вроде бы внимательно – во всяком случае, никуда не уходила. – Когда ее муж напивался, она прибегала ко мне в лес, и мы занимались любовью на траве.

– Занимайся любовью, – повторила Блод, словно пробуя эти слова на вкус.

– Мы решили сбежать от всех. – К собственному удивлению, он чуть не расплакался, когда сообразил, что впервые заговорил о Сунни после разговора с матушкой по дороге из Кума. – Мне обещали работу и дом в другом городе. – Он рассказывал Блод о том, чем не делился даже с родичами. – Она была красивой, умной и доброй. – Эдгар ощутил ком в горле, но все равно решил закончить свою историю, раз уж начал. – Думаю, мы были бы очень счастливы.

– Что случиться?

– В тот день, когда мы хотели сбежать, на город напали викинги.

– Они ее забрать?