Харви Джейкобс - Американский Голиаф

Соседи сочувствовали, но сразу же выворачивали пустые карманы. Многие думали, что милосердный Господь решил наконец покончить с затянувшейся агонией Ньюэлла. Продавай ферму. Запрягай лошадей. Уезжай отсюда.

Не мог Чурба нарадоваться и сочувственным молитвам, которые читались во здравие его семьи в конгрегационалистской церкви Кардиффа. Ньюэллы сделались знамениты, как племя черных душ. Их присутствие нагоняло страх и напоминало другим страдальцам, что не стоит скупиться на благословения. Александр и Берта дивились такому почету, не понимая, откуда он взялся, однако Чурба запретил им задавать вопросы.

– Скоро прояснится, – цитировал он Джорджа. – Нас ждет удача.

К августу он и сам в это поверил.

В Онондагской низине, милях в пятидесяти от Кардиффа, некий фермер наткнулся на связку костей. Ученые из Корнелльского университета в Итаке объявили их окаменелостями неизвестной природы и выкупили за немалые деньги. Находку расписали в газетах, после чего все собаки долины были отправлены вынюхивать окаменевшее золото. Кузену Джорджу определенно везло. Если кто-то когда-то и сможет поверить в их исполина, то сейчас было самое время. Чурба послал в Бингемтон газетные вырезки, подталкивая Джорджа к следующему шагу. Ответ пришел быстро: «Никакой спешки. Ждем до октября. Совпадение – худший враг вероятности».

– Уильям Ньюэлл?

– Давно жду.

И Чурба шагнул к низкой деревянной двери, из которой только что появился мистер Банк Коллендейл.

– Мы знакомы?

– Я у вас уже был. Просил ссуду.

– Вам дали деньги?

– Нет, вообще-то. Но теперь все по-другому. – Чурба протянул инквизитору бумаги.

В прошлый раз ему помогал заполнять бланки пастор. Ни единой ошибки, великолепный почерк – и никакого толку. Теперь Чурба все написал сам. Он пририсовал вопросительные знаки к ответам и насажал клякс величиной с раздавленную моль. Все это придумал Джордж.

Документ заставил инквизитора содрогнуться.

– Дело в том, – искренне произнес Чурба, – что мне нужно выкопать колодец, и притом быстро. Прямо вчера я сказал себе: Чурба, когда банк услышит такие хорошие новости, он ни за что тебе не откажет. В общем, я взял да и нанял Гидеона Эммонса с Генри Николсом копать колодец. Точно в том месте, на которое указал самый лучший водяной колдун во всем округе. Пока мы тут с вами сидим и разговариваем, они копают колодец. Потому что иначе мне крышка. Черт возьми, моя жена дает больше молока, чем старый колодец воды. Зато с новым – простите, что я шепотом, но ведь никогда не знаешь, кто подслушивает, – люцерна.

– Люцерна?

– Вот где деньги. Люцерна. Как только мы с вами разберемся, я сразу начинаю богатеть. Я тут написал, сколько надо на семена, удобрения и этот чертов колодец. Дайте только добраться до воды – мы возьмемся за руки и первый бокал выпьем за ваше здоровье и долгую жизнь.

Порывшись в ящике стола, клерк вытащил папку.

– Уильям Ньюэлл, да. В прошлый раз мы посылали к вам на ферму консультанта.

– Точно. Из моих знакомых не самый добрый христианин.

– Его доклад не вселял надежды.

– Знаю, – сказал Чурба. – Но это было до люцерны. И до чистой воды. Забудьте про его доклад. Не обращайте внимания. Через год мы будем сидеть на этом самом месте и смеяться над этим самым докладом, ха-ха-ха. Хи-хи-хи.

– А не поторопились ли вы нанимать работников, мистер Ньюэлл? Дела обычно ходят по инстанциям. Иногда не одну неделю, а то и месяц…

– Но я не могу ждать, поймите. Гидеон и Генри просили задаток, я сказал, что сегодня специально иду к вам, чтобы получить хоть что-то, и они согласились. И не только они. Смит Вудманси облицует колодец камнем, а Джон Паркер эти камни притащит.

– Мне печально вас слушать, мистер Ньюэлл, – боюсь, наше учреждение не сможет так быстро удовлетворить ваш запрос. С деньгами в нынешнее время непросто. Ваша ферма не в лучшем состоянии. Мы бы рады помочь, но что, если лозоходец ошибся и там не будет воды для вашей люцерны? Или спрос на люцерну не продержится долго?

– Этот лозоходец никогда не ошибается. Он вам реку в скале найдет. Люцерна, говорят, новое и самое надежное средство от запоров, а у кого, скажите на милость, не бывает запоров?

– У нас банк, а не игорный дом, мистер Ньюэлл.

– Но Гидеон и Генри уже копают. Я должен заплатить этим людям. Вы слышите, что я вам говорю? Вы вообще меня слышите? Или вам уши серой заложило?

– Успокойтесь, пожалуйста.

– Успокойтесь? – кричал Чурба. – Успокойтесь?! Да там же под землей хорошая вода, может двадцать-тридцать футов. Дайте мне эту честную струю, а дальше я сам разберусь. Без нее Чурба Ньюэлл – мертвец. Успокойтесь?! А ну давайте сюда деньги, сейчас давайте.

Схватив служащего за плечи, Чурба стряс с него очки. Растоптал в блестящую пыль стекла в черепаховой оправе.

– Вы просто вывели меня из себя. – Чурба повалился обратно в кресло. Он сбросил с клеркова стола золотого орла. – Простите мне эту вспышку. Вы же видите, я не совсем нищий. Двадцать долларов покроют все, что я наломал, и еще останется. Если не возражаете, я отправлюсь сейчас в банк «Первый из верных», – может, там я найду руку, достойную пожатия.

– Мы не забудем ваше поведение, – сказал клерк.

– И не надо, – сказал Чурба.

На ферме Чурбы Ньюэлла, на пятачке позади амбара, Гидеон Эммонс и Генри Николе с размаху втыкали лопаты в мягкий клевер. Земля была как масло и распадалась комьями.

– Чтоб ему в мае нас позвать, – вздохнул Генри.

– В мае у него и денег-то не было, – ответил Гидеон.

– Я б тут колодец не ставил, – проворчал Генри. – Чует моя душа, милю прокопаем, пока помокреет.

– Может, так, а может, и эдак, – ответил Гидеон.

– Задаток он выложил?

– Только на сегодня. Ума не приложу, где он раздобыл денег. Может, помер кто.

– А на завтра?

– На завтра Чурба в Сиракьюс двинул, к банку подъезжать.

– Они ему и болячки не ссудят. Видал, какая халупа? А амбар? А старуха? У пацана голова что дыня. Пес не стоит собственного дерьма, не говоря про остальное.

– Мужик был в настроении, когда мы договаривались, – сказал Гидеон. – Зато нынче утром уезжал – как подменили. Прям уксуса напился. Может, у него с головой не того.

– Понятное дело, – ответил Генри. – Столько навалилось.

– Да уж, довелось помыкать.

– Камень, – сказал Генри. – Так я и знал. Еврейские штучки – содрал небось с Чурбы деньги, а про десять футов камня – ни гугу.

– Может, еврей камня-то и не приметил.

– Все он приметил, не волнуйся.

– Может, тут и не десять футов. Может, просто обломок какой тонкий, – сказал Гидеон.

– Сам увидишь, – ответил Генри. – Спорим на доллар, зря мы тут жопу рвем.