Юрий Винничук - Девы ночи
- Название:Девы ночи
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Фолио»3ae616f4-1380-11e2-86b3-b737ee03444a
- Год:2014
- Город:Харьков
- ISBN:978-966-03-6760-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Юрий Винничук - Девы ночи краткое содержание
Роман «Девы ночи» – один из наиболее известных бестселлеров современной украинской литературы. Он был опубликован еще в 1992 году, несколько раз переиздавался, но снова быстро исчезал с книжных полок.
…События книги происходят в 1978 году. Герой возвращается из армии и с головой ныряет в бешеный вихрь жизни – такой, какой он еще не знал. «Фарцовка», друзья-сутенеры, проститутки, пожилая дама, готовящая в своей «школе» девушек для оказания услуг определенного рода, – за всем этим миром герой сначала лишь наблюдает. Однако очень скоро становится в нем «своим»…
Девы ночи - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– По пятьдесят?
– Больше они не дадут. К тому же, ведут в свои номера, а это для нас дешевле.
И мы пошли в отель. По дороге в номер, уже на лестнице, я тактично намекаю Рысику, что любовь любовью, но у меня сестра. Что я потом скажу маме, которая в далекой Греции на каменистом острове ждет своих милых деток? Мало того, что различные империалисты постоянно развлекаются с невинными гречанками, так еще и тут искушения подстерегают. А мы – студенты, нам учиться надо.
Рысик обнял меня и сказал:
– Очень хорошо. Но сначала выпьем.
– Нет, – говорю я. – Сначала деньги, или сестру я не отдам.
– Твоя сестра – Марианна?
– Ну?
– Я к ней ничего не имею. Говори с Антеком.
Вот хитрец! Берусь за Антека. Стена. Ни бум-бум. Я говорю, он кивает, даже переспрашивает, но денег не дает. Ага, вот вы как!
– Марианна, кес кем ме!
– О? Су ами терахи?
– Не дают, – шепчу, когда она подходит.
– А-а! – негодует Марианна. – Тогда – чао-какао!
И мы спускаемся вниз. Поляки быстро гогочут, наконец Антек догоняет меня и шепчет:
– Что ты, шуток не понимаешь? Сколько нужно дать?
– А сколько, ты думаешь, нужно дать за двух восемнадцатилетних девушек, чистых, как слеза?
У Антека сразу глаза лезут на лоб:
– Чистых, как слеза? – переспрашивает он, облизывая губы.
Вижу, что переборщил.
– Ну, не совсем так… Но… это же вам не какие-нибудь… У них женихи есть…
Антек набирает в легкие воздух и протягивает пятьдесят:
– Это за одну. А за вторую?
– Как? Ты хочешь сто?
– Нет, я хочу двести. Но с вас беру сто только потому, что мы сидели за одним столиком. Таков закон у греков. Раз сидели, пили, ели – значит, породнились.
Антек шмыгает носом, Рысик подступает ближе, и, когда узнает, что удовольствие настолько дорогое, начинает не на шутку возмущаться:
– У нас такие деньги – разве что за секс-бомбу.
– Значит, ваши секс-бомбы ни пса не стоят. Вы же в цивилизованной стране, а не на острове Тобаго.
Не ущемил ли я ненароком их национальную гордость? Так и есть: Рысик тут же ежится и делает грудь колесом. Но Антек, посопев и окинув девушек взглядом, вынимает еще полтинник и кладет мне в руку.
В номере поляки порывают со всеми колебаниями и начинают заливаться с таким усердием, как будто делают это в последний раз. Я слежу, чтобы моя Малгося тоже не сачковала, и смешиваю ей такие термоядерные коктейли из водки и вина, что сам бы давно свалился, а она держится.
Антек затянул: «Пий, брате, пий! На старість торба і кий!» [42]
Марианна шепчет:
– Забирай свою клячу и отведи ее в номер. Через полчаса встретимся у лестницы.
Малгося словно читает мои мысли – повисает на плече и тянет к себе в номер:
– Коха-а-ась! Какой ты милый!
Выходя, я беру еще недопитую бутылку водки и полную – шампанского. Малгося должна вырубиться.
Как только мы переступили порог, Малгося щелкает ключом и моментально оказывается без джинсов. Но такая поспешность меня не привлекает.
– Давай выпьем, – говорю и подсовываю свежий коктейль.
Малгося хлюпает пойло махом, и начинает танцевать передо мной какой-то арабский танец с заламыванием рук над головой и выставлением пупка. В танце она снимает еще и свитер. Под свитером – голая. Брр! Ее белое сальцо подпрыгивает, словно на сковороде. Вот из сумочки она достает часы с браслетом и насильно надевает мне на запястье. Я благодарю ее новым коктейлем:
– Давай за любовь!
Мы чокаемся. У Малгоси на глазах слезы. Рыдая без причины, она дует коктейль, одновременно шатаясь всем телом так, что мне кажется, что она вот-вот бахнется на пол. Поэтому я стою рядом, и когда она отставляет пустой фужер, легонько толкаю ее на кровать. Малгося падает на спину и стонет:
– Коха-а-ась! Куда же ты делся?
– Сейчас, подожди.
Ждать осталось недолго. Блаженное посвистывание носом быстро перешло в тяжкий храп.
На земле лежит ее сумка, а из нее выглядывают фотографии. Но одной из них Малгося с двумя детьми и, очевидно, с мужем. На другой – только муж. Сразу видно – трудяга. Должно быть, смотрит в эту пору телевизор и думает: а как же там моя дорогая Малгося?
Я снимаю часы и кладу их в сумочку. Не заработал я их.
Выключив свет, выхожу в коридор на лестничную клетку. Там за столом сидит тучная женщина и что-то пишет. Сложно сказать, кто придумал эту бессмысленную должность – «дежурная по этажу», но она была во всех советских гостиницах. Эти насупленные неприветливые бабищи, как правило, несли свою никем не санкционированную службу моральности. Увидев меня, она сразу делает суровый вид, и грозно-грозно так:
– А вы че тут делаете? Вы у нас не живете!
– Сейчас ухожу. Жду знакомых.
– Каких-таких знакомых? Че ты мне врешь? Ану, папрошу униз!
– Ну, еще пару минут. Сейчас они выйдут.
– Никаких пар. Папрошу униз. А то щас милицанера вызову. Ишь, какой! Много вас тут всяких шляется, а я отвечать должна. Понапиваются, дебоши устраивают, окна бьют, стулья ломают, скатерти воруют.
Произнося все это, словно заклинание, она прет на меня, расставив руки, будто загоняя петуха в курятник.
– Давай-давай, униз… Милицанера пазову, зачем неприятностев?
Ну, что же – вынимаю из кармана два рубля.
– Мне нужно подождать. Пару минут.
Старуха прячет деньги и уже приветливо улыбается:
– Ну, гляди мне, как бы беды не было. А то, знаешь…
О, чудо! Она перешла на украинский! И все это удовольствие стоило два рубля.
– Нервная у меня работа… За всем следи, чтобы порядок был… а приезжие, знаешь какие – водят разных, прости господи…
– А вам что за печаль? Их же внизу пропустили и деньги взяли.
– А ты откуда знаешь? – настораживается старуха. – Не сам ли платил?
– Может, и платил.
– Вот то-то же и оно. Им там перепадает немало. А я тут сижу ночами, и все на мне. Этот рубль, этот два… А они там, внизу, не рублики урывают… – И добавляет с грустью или жадностью: – Евреи себя не обидят. Вот так и в жизни бывает. Он внизу, ты – наверху. Только ведь там, внизу, он лопатой гребет, а ты наверху объедки принимаешь. На самом деле, вишь, не ты вверху, а он…
– Но за ночь десятку-вторую имеете?
– Когда как. Да и не все мое. Шла сюда, так должна была заплатить.
– Сколько?
– Эге, тебе скажи… Будто бы не знаешь, сколько. Заплатить заплатила, да что с того? После каждого дежурства и дальше плачу… Так-то…
Часы у нее над головой показывают пятнадцать минут второго. Я теряю терпение и выхожу из отеля.
Конец гастролей
На следующий день девушки снова ждут меня за столом.
– Привет. Знакомься. Я – Марунька, а это – Леська.
– Мне очень приятно, что мы уже не греки. Кто у нас сегодня в гостях?
– Неизвестно. Вообще мы решили взять выходной. Поэтому даже не просили швейцара подсаживать кого-то.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: