Эльга Мира - Улитка

– Однозначно не так, как тебе хотелось бы, – коротко ответил Роберт.

В то мгновение мне показалось, что мира, принадлежащего лишь нам, больше не существует. Издалека я услышала шепот Сиси: «Вот же наглая дрянь!» Роберт взял меня за руку и повел по коридору. Альба исчезла из поля зрения, но ее присутствие ощущалось весь вечер, нагнетая конфликт. Заходя в кинозал, Роб попытался обнять меня за плечи. Я вырвалась с яростью, не ускользнувшей от друзей. Кто любил, сможет меня понять. Когда встречаются две соперницы, не хочется проигрывать. Особенно, если ты всего лишь любовница, а она – жена, пускай и бывшая. Сколько временных связей может быть у мужчины? Много, очень много! А вот супруга, даже вероломно растоптавшая душу, останется в нетленной памяти на веки вечные.

Мне стало ясно: на красной венецианской дорожке выиграло прошлое. Не имело значения, подерусь ли я с этой самовлюбленной бестией или униженно останусь стоять в стороне. Дело было совсем не в этом, а в самом Робе и его молчании, унизившем мое достоинство. Была ли это растерянность от неожиданной встречи, или чувства к женщине, которая, подобно терпкому вину, могла опьянить любого мужчину, все еще будоражили кровь моего любимого – сказать трудно. Но тот случай проложил первую борозду сомнений в нашей идеалистической любви.

Вернувшись вечером в номер, Роб бросился на кровать прямо в одежде и с сарказмом заявил:

– Начинай, я же вижу, тебя распирает.

Внутри действительно все клокотало.

– Почему мне известно ее имя, а ей мое нет? – бросилась я в атаку.

– Напомни, разве это я первый рассказал тебе о ней? – заложив руки за голову, спокойно парировал Роб.

Язвительная насмешка играла на мужском лице.

– Нет, не ты. И все же мог бы нас представить.

– Зачем тебе это нужно?

– Не прикидывайся дурачком – ты все прекрасно понимаешь! – выпалила я, уже не в силах сдержать ярость. – Она присосалась к тебе, как пиявка, словно до сих пор имеет на тебя права. А ты только соизволил улыбнуться!

– А что я, по-твоему, должен был сделать? Укусить ее за нос? Плюнуть в лицо? Что бы ты сделала на моем месте? – поинтересовался мой любовник.

– Я не на твоем месте. Поэтому мне не приходится попадать в глупые ситуации со своими бывшими, так же, как и дарить им квартиры в порыве безумной щедрости, – ядовито осклабилась в ответ.

Черт! Ярость не лучший помощник в битве. Если ты не умеешь холодно взвешивать ситуацию, всегда проиграешь.

– Вот оно что! Бесхитростная девочка Свята. Ну что же, можешь стать моей женой. Сейчас самый подходящий момент, у меня снова появились деньги.

Поднявшись с кровати, Роберт пошел к выходу. Я схватила его за руку, но он грубо вырвался.

– Только попробуй уйти! – заорала в слезах. – И ты больше меня никогда не увидишь!

Ответом мне стал громкий хлопок двери.

Обвинения вместо оправданий?! Разве этого я ожидала?! Сволочь бесчувственная! Кем-кем, а меркантильной стервой меня уж точно не назовешь! Почему люди перестают понимать и слышать друг друга во время ссор?!

Словно затравленный зверь, истекая слезами, будто кровью, я металась по гостиничному номеру, желая сотворить что-нибудь грандиозно гадкое.

«Никогда не прощу унижения!» – кричало мое уязвленное эго.

«Как мне жить без него?!» – вторило испуганное сердце.

Вне себя от ярости, заорав во все горло, я рухнула на пол. Пусть на мои крики сбежится народ. К тому моменту порежу вены, вот тогда он поплатится за все! Но ведь мертвых слишком быстро забывают, а такие, как Альба, всегда окажутся рядом для утешения. Возможно, в этот момент уже и оказалась! «Долго царь был безутешен. Но как быть? И он был грешен». Все проходит и все забывается. Забывается, как тогда в первый раз! Ведь простила же, оправдав его измену отсутствием нашей близости. А теперь?! Чем можно будет оправдать очередное вероломство?!

В безумном порыве я вскочила, вытащила из шкафа рубашки Роберта и начала рвать их в клочья. А потом, выбежав в темноту ночи, добралась до ближайшего бара и стала один стакан за другим хлестать виски. Странно, в тот вечер меня не так уж и разобрало! Отчаявшись залить горе, измотанная переживаниями и ревностью, около полуночи я поплелась одиноко в отель. К каким сюрпризам готовиться на утро, пробужусь ли после адской ночи без груза депрессии и тоски? Все будет зависеть от количества принятого снотворного.

На этаже царил полумрак. Силуэт мужчины, отделившись от стены, пошел навстречу. Запах, которым жила последнее время, который доводил до полного обезличивания и растворения в нем, ворвался в мои ноздри.

– Я не сказал ей о тебе, потому что не посчитал нужным, потому что она перестала для меня что-либо значить, потому что моя жизнь больше ей не принадлежит.

– А кому она принадлежит? – прошептала я, чувствуя, как дрожат мои ладони от болезненной близости.

– Только тебе одной. Без остатка, – хрипло выдохнул он мне в ухо.

Роб медленно провел по моей щеке тыльной стороной указательного пальца, наклонился, чтобы прикоснуться к губам, но вдруг отпрянул.

– Да ты пьяна! – воскликнул он в восторженном удивлении. – Надеюсь, это единственное, что с тобой в этот вечер случилось.

– А с тобой? – хмыкнула я недоверчиво.

– Был ли я с другой женщиной?! На, проверяй!

Роберт прижал мою кисть к джинсам, к напряженному члену.

– А теперь дай сюда твои трусы. – Требовательным жестом он протянул ко мне ладонь. – Ты плохо расслышала?

Роб, словно окаменев, застыл с протянутой рукой. Этот момент был чем-то немыслимым, завораживающим, жгучим. В нем рождалось новое чувство, полное стыда и вожделения. Я неторопливо стянула с себя тонкую черную полоску и бросила ему. Роберт прижал трусы к лицу, глубоко вдохнув мой запах. С этим вздохом я набухла и засочилась, но тут же застыла в ошалелой оторопи, почувствовав сильнейшую боль от хлесткой пощечины.

– Никогда не позволяй усомниться в тебе! – выдохнул он в ярости.

Мгновение – и град уже моих ударов обрушился на щеки Роба. А потом, зарыдав, я уткнулась ему в плечо. Так, всего лишь в двух шагах от нашего номера, мы вывернули друг друга наизнанку, заставив заплатить за каждую каплю боли наслаждением.

Бывает ли большее счастье, чем испытала я в тот момент? Не знаю…

Потом между нами было множество сор, некоторые даже заканчивались драками, но переживания той венецианской ночи до сих пор во мне. Думаю, любая девушка согласится: самая важная ценность мужчины – это его преданность!

После свободолюбивой Венеции была очаровательная Швейцария, а точнее зимняя поездка в Санкт-Мориц. Великолепные заснеженные горы искрились снежными вершинами. Едешь поутру на фуникулере – и словно в сказку попал. Чем выше поднимаешься, тем сильнее зреет в тебе восторг. Природа влюбляет в себя беззаветно.