Джон Мэтьюз - Дневник убийцы

Выпив половину второй чашки кофе, Леопольд поднял голову, рассеянно глядя на Джейка.

– Вы что-нибудь нашли? – спросил тот.

– Не уверен.

– Может быть, это код, который вам не совсем понятен?

Нанявшие Нисена люди попросили его, если ему не удастся ничего выяснить напрямую, обратить внимание на кодовые связи, слова и возможные фразы с подтекстом.

– Нет. Никаких кодов. Слова и буквы написаны просто, и думаю, что тот, кто их писал, вообще ничего не подразумевал, – сообщил эксперт. Джейк наморщил лоб, и Леопольд развернул к нему блокнот в кожаном переплете. Это был дневник Финли Джеймсона. – Смотрите сами.

Выражение лица Джейка осталось озабоченным, даже когда Нисен передал ему лупу.

– Посмотрите записи в дневнике восемнадцатого и девятнадцатого числа, – сказал Леопольд. – Там отчетливо видны отпечатки какого-то другого слова. Присмотритесь, и вы заметите целое письмо в несколько параграфов.

Джейку потребовалось время, чтобы разобрать слова, но прочитав и поняв значимость письма, он быстро поднял голову.

– Можно как-то проявить это письмо?

– Постараемся.

Как и в деле Потрошителя, в деле «Наглого убийцы дебютанток» тоже было несколько наводок. В большинстве своем это были не более чем случайные столкновения на людном тротуаре без фатальных последствий. Только две столкнувшиеся с другими людьми девушки были из общества: большинство светских барышень теперь, несомненно, оказались под присмотром. Убийца, способный незаметно настигать своих жертв на улицах Нью-Йорка, считался неслыханно дерзким.

Три человека заявились в полицию с утверждением, что стали свидетелями рокового столкновения, но лишь в одном случае время, которое они назвали, совпало со временем преступления – точное время каждого убийства никогда не упоминалось в газетах. При этом описание преступника у этого свидетеля было очень невнятным. Он не мог припомнить, был ли на человеке, столкнувшемся с девушкой, сюртук или накидка, какого цвета были его волосы и как он вообще выглядел. В памяти свидетеля осталось только то, что убийца «показался крупным мужчиной и быстро убежал от меня».

– И он не оглянулся, ни на вас, ни на жертву? – уточнили полицейские.

– Нет. Он просто убежал на Пятьдесят четвертую улицу.

Потом было то несуразное нападение на Семьдесят второй улице и такое же невнятное описание быстро удаляющегося человека. В сумерках свидетелю удалось разглядеть только черную накидку поверх темно-серого костюма.

Поэтому, когда ассистент аптекаря вспомнил о том, что два дня тому назад некий мужчина расспрашивал о Селии Пейдж, Ардженти и Джеймсон обратили на это пристальное внимание – особенно потому, что сотрудник аптеки смог дать его точное и подробное описание.

– Говорите, он был в накидке? – переспросил Финли.

– Да. Черная накидка поверх коричневого в елочку костюма, – рассказал помощник аптекаря.

Значит, небольшое изменение цвета костюма по сравнению с прежними описаниями, подумал Финли.

– А шляпа? Цилиндр или котелок? – продолжил он расспрашивать свидетеля.

– Цилиндр. Тоже черный, в тон накидке.

– А была ли у него трость?

– Не припомню. Если даже и была, то он ни разу ее не поднял, поэтому я ее не заметил.

– Не вспомните ли какие-нибудь другие особенности? Что-нибудь приметное? – вмешался Ардженти.

Ассистент аптекаря ненадолго задумался.

– Волосы у него очень волнистые и светлые, хотя на висках гораздо темнее. Усы и борода тоже достаточно темные, – припомнил он.

– Раньше вы заметили, что усы и борода у него были подстрижены и ухожены. Какого цвета они были?

– Темно-коричневые.

Джозеф немного помолчал, чтобы Джон Уэлан сделал запись, а Джеймсону в голову пришла новая мысль.

– Помимо разницы в цвете, не показалась ли вам кудрявость его волос странной в сравнении с ухоженностью бороды и усов?

Свидетель снова задумался.

– Полагаю, да, особенно теперь, когда вы об этом сказали, – кивнул он.

Ардженти и Джейсон переглянулись. Они услышали больше, чем ожидали, чтобы перейти к следующему этапу. Джозеф снова обратился к сотруднику аптеки.

– Сегодня вечером из отделения придет один из наших художников и по вашему описанию постарается воспроизвести облик мужчины, пока вы ничего не забыли.

Ассистент аптекаря учтиво кивнул. Это была не просьба.

– А перчатку, которую Селия Пейдж, вероятно, уронила возле вашего заведения во время последнего визита, он оставил у вас? – быстро продолжил инспектор.

– Да, оставил. – Свидетель снова задумался, теперь с явной грустью. – Хотя у меня не было возможности вернуть ее девушке.

Прогулка Элли Каллен домой из приюта Бет Джекобс по Бликер-стрит до Бродвея была приятной – мимо магазинов, чайных и ресторанов, а также мимо музыкальных театров.

Но по дороге к восточным речным докам газовые фонари стали попадаться редко, а тьма между ними сделалась гуще. Обычно Каллен выходила домой не позднее семи или восьми вечера, и улицы были заполнены посетителями ресторанов и театров. Но в этот раз перед ее уходом в приют привели пятнадцатилетнюю девушку. Пока Элли накормила ее горячим, заполнила все бумаги и устроила девушку на ночлег, шел уже одиннадцатый час, и людей на Бликер-стрит и Лафайет-стрит поубавилось. Ей и самой хотелось поскорее вернуться, чтобы отпустить нянечку своего маленького Шона.

Теперь, перейдя Бродвей, на Элдридж-стрит она встретила всего несколько бродяг, слонявшихся по улицам в поисках укрытия. Девушка плотнее закуталась в шаль, стараясь не дрожать. Но через несколько шагов она снова содрогнулась, услышав недалеко за спиной какой-то звук.

Резко обернувшись, Элли пристально вгляделась в темноту улицы за фонарем, но никого не заметила. Может быть, когда она оглянулась, они спрятались в дверном проеме – или ей просто показалось, что за ней кто-то идет? Возможно, это было только эхо ее собственных шагов, затихшее, как только она остановилась.

Каллен продолжила путь, успокаивая себя, что это лишь ее разыгравшееся воображение. В мрачные времена Потрошителя у нее было несколько необоснованных панических приступов, особенно когда он орудовал так близко от ее дома в Нижнем Ист-Сайде. Ей казалось, что она смогла преодолеть те страхи.

Она стала внимательно прислушиваться к своим шагам. Шагов тридцать совпали с собственным эхом, но затем вдруг позади послышалось легкое шарканье. Резко обернувшись, Элли увидела его. Мужчина лет тридцати, темно-коричневые волосы, серый котелок и тяжелое шерстяное черное пальто. Вид у него был мрачный. Если б котелок у него был черный, он сошел бы за гробовщика.

Когда девушка обернулась, он слегка вздрогнул, но быстро расслабился и продолжил движение в ее направлении, не глядя на нее. Трудно было понять, вздрогнул ли этот человек от того, что она резко обернулась, или потому, что испугался, что она его увидела.