Джон Мэтьюз - Дневник убийцы

– Вон там немного табака и чая, в тех двух рядах. Дальше ничего особенного.

Когда банда ворвалась внутрь, Паоло Кальви находился в тени в задней части склада. На мгновение он подумал, не ускользнуть ли через боковую дверь, но сообразил, что пока все взоры не будут прикованы к ящикам, его могут заметить.

Несмотря на то что Кальви был вне поля зрения бандитов, он рефлекторно поднял руки одновременно со всеми. Мощные газовые лампы освещали главный таможенный стол, но в проходах светильники были более тусклыми, и он скрылся в темноте между двумя из них.

Паоло заметил, что один из бандитов постоянно осматривался вокруг, словно уверенный, что они что-то упустили, хотя, возможно, он просто искал более ценные товары. В любом случае один из них скоро пройдет по этому ряду, чтобы проверить груз.

Кальви снова посмотрел в сторону боковой двери, надеясь, что все налетчики отвернутся в другую сторону. Но возня двух крыс в его ряду заставила другого бандита глянуть на этот проход между ящиками.

– Кто там? – крикнул этот бандит в темноту.

Он сделал несколько шагов к Паоло, и тот понял, что его заметили. Он вышел на свет с поднятыми руками, чтобы его было хорошо видно. Меньше всего Кальви хотелось быть застреленным психованным грабителем, заподозрившим, что он вооружен.

– Значит, теперь вас трое, – произнес подозрительный бандит. – Кто еще, а?

Вард молча мотнул головой и после паузы пробормотал:

– Нет, это все. Нас только трое.

– Счастливая тройка! – пошутил бандит и махнул Кальви своим пистолетом. – Ты встань там со своими дружками, пока мои парни не сделают дело!

Операция шла методично. Один из грабителей вышел, и спустя несколько секунд вошли еще четверо с тачками на колесах – двое из них с виду были совсем подростками. Следующие десять минут бандиты нагружали тачки – в основном упаковками с табаком – и отвозили их наружу.

– Неплохой улов, – прокомментировал один из них, когда они почти закончили. – И кто сказал, что за гудзонскими доками приличного взять нечего?

Но вооруженный бандит просто не услышал этих слов. Он пристально смотрел на Кальви.

– Я сказал держать руки поднятыми!

Паоло поднял руки еще выше.

– Слушаюсь.

– А куда ты смотришь? Почему так внимательно следишь, что делают мои люди?

– Я не следил. – Кальви уставился перед собой. Он не сомневался, что наблюдал за перемещениями бандитов не больше, чем его коллеги.

– Он увидел кое-что, чего не должен был видеть. – Бандит оглянулся вокруг, словно ища поддержки своих подельников. – И хочет рассказать, что знает. Я по глазам вижу.

– Нет! – взмолился Паоло, испугавшись такого неожиданного поворота событий.

– Не спорь со мной! – заревел бандит, дважды выстрелив в него. – Не смей со мной спорить!!!

Он сделал еще два выстрела. Кальви упал, и наступила мертвая тишина. А потом вдруг снова началась суета, пока грабители не загрузили последнюю тачку и не выбежали со склада.

Допрос длился всего минуту. Джеймсон внезапно наклонился через стол к Ардженти и заговорил тихим голосом, чтобы его никто не услышал – даже Джон Уэлан, сидевший всего в ярде сбоку с блокнотом и ручкой наготове.

– Джозеф, мне надо поделиться с вами кое-чем очень важным по делу нового убийцы. Кажется, есть прорыв. Хотел уже все вам рассказать, когда на меня вышел инспектор Гриффин и его люди. – Финли украдкой взглянул в боковое зеркало.

– Так говорите, – кивнул Ардженти. – Что это?

– Не здесь. Не при таких обстоятельствах.

Теперь Джозеф взглянул в зеркало, за которым прислушивался Гриффин. Джон Уэлан проблем не представлял, поскольку был членом их следовательской команды, но вот Билл – совсем другое дело. Придется обождать, пока не закончится допрос.

– Понимаю. Да, продолжим то, ради чего мы собрались здесь. – Ардженти сделал вдох, быстро проверяя свой блокнот. – На прошлом допросе с моим коллегой, инспектором Гриффином, вы упомянули, что фальшивое письмо написал один из воров, ограбивших ваш дом на Гринвич-стрит на прошлой неделе.

Джеймсон секунду помолчал, словно устал отвечать на вопросы, но потом кивнул.

– Да, так и есть.

Возможно, задержанный уже привык к тому, что партнер задает ему вопросы, – два года тому назад они были в таком же положении. Либо он недоумевал, почему Ардженти не спросит его напрямую, написал ли письмо он сам. Или такой прямой вопрос еще предстоит?

Джозеф же не собирался об этом спрашивать: ему казалось, что он уже знает ответ. Дальнейшее увиливание и путаница со стороны Джеймсона просто будет лишним барьером между ними и помешает ему провести свою линию.

– Так кто же, по-вашему, это сделал? – вновь заговорил инспектор.

Финли пожал плечами.

– Думаю, ответить может инспектор Гриффин, а не я.

– Да ладно! Вы, я и половина моего отделения ломали голову над тем, кто это сделал, как и все на Малберри-стрит, включая инспектора Гриффина.

Джеймсон снова взглянул на боковое зеркало. Уверенности, что за ним скрывается Билл, не было, но он слишком часто наблюдал допросы в этом полицейском участке, чтобы знать, как это работает. У него на губах заиграла лукавая улыбка, словно он вдруг понял, почему Ардженти ведет себя так, пока Гриффин наблюдает за ними. Но улыбка быстро исчезла.

– Ну что же, полагаю, мы подозревали нескольких преступников, основываясь на том, что были украдены кое-какие ценные вещи, – заговорил криминалист. – Выглядело все так, словно их интересовали мои следовательские документы и записи.

– Так кто же эти преступники и какова их цель?

– Юджин Дав, известный как Потрошитель, этот «Наглый убийца дебютанток», как обозвала его пресса, и Майкл Тирни в связи с предстоящим судом над Броганом. Все они заинтересованы узнать, что у меня находится в личных папках по их делам.

Ардженти медленно кивнул.

– И теперь, прибавив это к возможной фальсификации письма, следуя линии вашей мысли, кто из них, по вашему мнению, написал это письмо? Не говоря о попытке обвинить вас в совершении этого.

Лицо Джеймсона помрачнело, словно он догадался, что Джозеф хитроумно загнал его в угол без внятного объяснения, зачем этим троим было сочинять письмо.

– Не уверен, что я в таком положении, чтобы делать предположение по этому вопросу. Особенно если учесть, что из меня сделали подозреваемого.

– Только не я, – Ардженти пристально посмотрел на него. – Я также должен напомнить вам: это ваше предположение, а не мое, что письмо написали ваши грабители. Вы и прежде преуспевали в дедукции и теории. В этом отношении вы один из лучших, кого я когда-либо знал.

Джеймсон улыбнулся, и инспектор не понял, было ли это ответом на его комплимент или же признанием его мастерства в ведении допросов. Но через мгновение выражение лица задержанного изменилось, словно он внезапно ощутил новую волну вдохновения.