Джон Мэтьюз - Дневник убийцы

– А еще что-нибудь про ее одежду помнишь? – расспрашивал ее криминалист.

– Жакет в три четверти – он совсем не защищал ее от холода, потому что был наполовину спущен с плеч, когда ее нашли. И конечно же, туфли и нижние юбки. Должна признать, что не обратила на них внимания. А что?

Джеймсон изложил подруге ход своих мыслей, пояснив, что одежда может дать подсказку, откуда эта девушка.

– Как только осмотрим вещи, мы быстро все узнаем, – заверил он Элли.

Паоло и Пия Кальви жили на четвертом этаже в съемной квартире на Оливер-стрит, на достаточном расстоянии от доков, в более «респектабельном» районе, и не слишком далеко от работы, чтобы ходить туда пешком.

Квартира была на две спальни. Двое старших детей занимали одну спальню, а двое младших спали в маленьких кроватках в углу родительской комнаты.

Когда Ардженти удивленно поднял бровь на сообщение, что скоро в этой семье появится еще один ребенок, Паоло пояснил, что теперь им живется гораздо лучше, чем сразу после свадьбы, когда они ютились в одной комнате вместе с его престарелой мамой: «Но как только Пия родит ребенка, мы переедем в более просторный дом. Возможно, это будет один из кирпичных домов возле Вашингтон-сквер». Но этим планам не суждено было осуществиться.

Джозеф с трудом преодолел три лестничных пролета. Пия Кальви приветствовала его сдержанной улыбкой и предложила кофе, но он вежливо отказался. Одного только его присутствия и того, что им предстояло обсудить, было достаточно, чтобы не обременять хозяйку дома чем-то еще, даже если это была бытовая задача. Хотя, возможно, Пия сама искала таких земных дел, чтобы отвлечься от того, что случилось.

Накануне ночью двое старших офицеров из таможенной службы сообщили ей о смерти ее мужа. Ардженти же решил встретиться с ней на следующее утро, чтобы у Пии было какое-то время справиться с шоком, если такое вообще возможно в предстоящие недели и месяцы, судя по тому скорбному выражению лица, с которым она сидела теперь за столом напротив него.

К миссис Кальви приехала мать, чтобы утешить ее и помочь с детьми. Когда пришел инспектор, она увела их на кухню, но самая младшая, трехлетняя девочка в платьице из гринсбонской ткани, подсматривала за матерью и ее гостем в приоткрытую дверь. Она молчала, но ее широко открытые глаза сказали все о вопросах, которые она хотела задать. Что случилось с мамой? А где папа?

Чтобы совсем не расплакаться, хозяйка дома отвела глаза от девочки и уставилась на Джозефа Ардженти.

– Пия, сожалею, очень сожалею. – Эти слова он произнес во второй раз, но сколько ни повторяй, их все равно было недостаточно. – Паоло был хорошим человеком.

Покачав головой, женщина произнесла:

– Я… Я не понимаю, почему Паоло? Разве он сделал что-то плохое, кого-то обидел?

– Нет, вовсе нет. – Говоря эти слова, Ардженти надеялся, что на лице его не промелькнули сомнения, которые появились у него прошлой ночью после визита на место трагедии. – Просто во время ограбления из-за несдержанности одного из бандитов произошло несчастье.

– Но, как я поняла, никто другой убит не был, только мой Паоло. – Миссис Кальви зажала рот рукой, сдерживая трясущуюся челюсть, и проглотила слезы.

– Да, боюсь, что только Паоло. Больше никто.

– Просто потому, что за последнюю неделю он вел себя немного странно… а потом, через несколько дней принесли эту корзину с продуктами…

Едва войдя в дом, Джозеф заметил корзину, но разглядел ее бегло и не мог этого не признать.

София говорила, что Маччиони хотел предложить что-то таможеннику в знак благодарности. Ее муж сказал, что это необязательно – при таких условиях Паоло мог почувствовать себя неловко. Миссис Ардженти удивленно вскинула брови: «Неловко? У Паоло четверо детей и еще один на подходе, и перебиваются они с хлеба на воду. Ему нужна любая помощь. И если мистер Маччиони хочет чем-то помочь, пусть сделает это. В конце концов, Паоло не делает ничего плохого, а наоборот, кое-что хорошее, направленное против Тирни и его дружков!»

Если подозрения Ардженти были верны, Кальви мог заплатить своей жизнью за противостояние Тирни. Он – тот, кто разворошил это осиное гнездо, какими бы благими ни были его намерения. Подношение продуктов было щедрым: корзина, полная колбас, пасты, оливок, анчоусов, вина и прошутто. Возможно, семье хватит еды на несколько недель после похорон Паоло. Джозеф внутренне содрогнулся.

– Не думаю, что это связано, – произнес инспектор, сразу не сообразив, солгал он или просто не захотел принять то, что подсказывала ему интуиция. Как мог он признаться Пие, что, возможно, именно он втянул Паоло в то, что стоило ему жизни?

Женщина внимательно посмотрела на него.

– Я… Я боялась, что Паоло мог связаться с нехорошими людьми. Он часто говорил о деньгах, которые тайком брали его коллеги, и клялся, что никогда не сделает этого сам. – Она посмотрела на свой выпирающий живот и прикусила губу, снова почти заплакав. – Но в ожидании еще одного ребенка, возможно, он перестарался…

Ардженти не мог этого вынести. Теперь они оба винили себя в смерти Паоло. Не признавал ли он собственное соучастие лишь потому, что хотел снять ее вину, которая была еще более нестерпима при такой потере?

– Я ни на секунду не верю, что дело именно в этом, Пия. – Джозеф решил быть ближе к правде, насколько возможно. – Если он оказывал кому-то услуги, то лишь из добрых побуждений и не делал ничего плохого.

Миссис Кальви продолжала пристально смотреть на него, словно не понимая до конца его слова.

– Значит, вы не думаете, что он ввязался во что-то нехорошее, способное привести к смерти?

Ардженти проглотил ком в горле.

– Нет, не думаю. Как я уже сказал, Паоло был хорошим человеком.

Узнав о масштабах двуличности Энцио Маччиони, Тирни едва сдержал свою ярость.

Он был в курсе, что от предыдущего конфликта Фаджиани с Гедди Дойлом сицилиец получил свою выгоду, хотя до сих пор не знал, кто стоит за этим. Майкл думал, что Маччиони был просто конкурирующим поставщиком. Он с пониманием отнесся даже к тому, что Энцио сошелся с Джорджем Шианом. Если б он этого не сделал, то скоро его смели бы – если не сам Тирни, то другие крупные банды города. Но двойная игра с «Гудзонскими чистильщиками», чтобы натравить их с Майклом друг на друга, захватила его врасплох.

– Так ты говоришь, что на Райана Маккаффри и Дэнни Бреннана напала не банда Лонегана и наш дорогой мистер Маччиони ведет двойную игру? – уточнил Тирни.

– Ага. Тактика «разделяй и властвуй», – произнес Дуги Килкенни, нервно сглотнув, когда главарь банды уставился на него леденящим взглядом. Монэхэн сидел в конце комнаты вне поля зрения ирландца, отчего тот нервничал еще больше. Лайам был не из тех, кого стоит терять из вида при таких встречах. – Вы с Лонеганом существенно ослабли в борьбе друг с другом. Но в то же время ваше внимание отвлечено от Маччиони и моего босса.