Джон Мэтьюз - Дневник убийцы

– Но зачем пытаться объединиться с Эйбом Вейманном, если он смог привязать к себе Джорджа Шиана и тебя? – удивился Майкл.

– Он рассчитывает, что, даже объединившись, мы не сможем отбиться от вас, если вы быстро выступите против нас.

Тирни задумчиво кивнул.

– Стало быть, несмотря на рискованную отчаянность самоубийцы, у него хотя бы имеется представление о том, как обстоят дела.

– Похоже на то.

– Но если вы с вашим боссом успешно снюхались с Маччиони, то зачем ты здесь?

Килкенни решительно посмотрел на Тирни. Ему не хотелось, чтобы у того остались какие-то сомнения.

– Я тоже знаю, как обстоят дела, но я не самоубийца. Думаю, они и дня не продержатся против вас.

– Значит, ты просто хочешь переметнуться на сторону победителя? Сменить хозяина вот так… – Тирни щелкнул пальцами.

– Нет, я об этом много думал. Шиан всегда шатался, не понимая, кто он и с кем он в этом деле. – Дуги пожал плечами. – Так что я ухожу из этой то ли итальянской, то ли ирландской банды. Шиан уже замарался задолго до того, как эта мысль пришла мне в голову.

Майкл долго и пристально смотрел на Килкенни.

– Поскольку это то, во что я так много вложил, – сказал он. – Доверие. Если тебе вздумается спрыгнуть с моего корабля, когда ты попадешь на него, это будет твоей последней мыслью.

Дуги услышал слабое движение позади себя. Не сигнал ли это Монэхэну схватить его за горло или придушить удавкой, или тот просто заерзал на стуле? Он едва удержался, чтобы не оглянуться.

– Как я сказал, об этом я много думал, так что к такому решению я пришел нелегко. – Килкенни взмахнул рукой. – В конце концов, делая такой шаг, я сильно рискую с Шианом.

Глядя мимо него на Лайама, Тирни кивнул. Ирландцу трудно было понять этот взгляд: он принят – или император опустил свой большой палец? Майкл вздохнул.

– Думаешь, Эйб Вейманн согласится на предложение?

– Не знаю. Всё пока в подвешенном состоянии.

– А когда назначена следующая встреча с Маччиони?

– Одна была сразу после встречи с Вейманном в Атлантик-Сити, по поводу чего-то, что Маччиони забыл обсудить там, – пожал плечами Килкенни. – Так что, возможно, пока мы не свяжемся с Вейманном…

– Дай мне знать в любом случае, – велел Майкл. Предстояло заняться бандой Вейманна в то же самое время, когда Шиан и Маччиони придадут делу другой оттенок. Это была гангстерская война, какой Тирни не знал с тех пор, когда впервые поселился в Нью-Йорке. И время для нее было самое неподходящее, накануне суда над Броганом. – На вашей следующей встрече мы устроим маленький сюрприз нашему другу Маччиони.

Я же говорил, что смогу выследить его, и я это сделал! Я видел, как он напал на последнюю девушку, Селию Пейдж. Конечно, не обошлось без везения. Да, но во многом помогли сообразительность и дедуктивный метод. Финли, я удивлен, что вы не воспользовались той же дедукцией. Возможно, вы сделали это, но менее успешно.

Я заметил, что все девушки были убиты, когда посещали заведения, где бывали регулярно. Большинство нападений произошли в трех особых районах площадью не больше пяти городских кварталов. Меня поразило, что убийца мог преследовать их, заранее изучая их маршруты, прежде чем напасть. Осталось лишь тщательно проверить эти районы, выжидая и высматривая какого-нибудь мужчину, следящего за молодой девушкой и следующего за ней на расстоянии.

Так я заметил человека, занятого именно этим, наблюдающего за Селией Пейдж, когда та шла из дома к аптеке на Седьмой авеню. Он всего лишь следил за ней во время ее первого визита. Но проблема была в том, что на следующий день в то же самое время после полудня она не пришла. И на следующий день тоже. Однако я следил за тем же мужчиной в обоих случаях. Поэтому, когда он исчез из вида, я купил пару женских перчаток в соседнем магазине и отнес их в аптеку, заявив, что она уронила их рядом на улице в прошлый визит, и спросив, не будут ли служащие так любезны передать ей пропажу, когда она зайдет в следующий раз.

Тогда я узнал, что юная Селия заходит в аптеку нечасто, иногда только дважды в неделю и в разные дни. Это объяснило ее отсутствие в тот день. Но когда она вышла из дома на следующий день, я поначалу испугался, что моя теория неверна, поскольку упомянутый мужчина, едва заметив ее, пошел в противоположном направлении. Я не сообразил, что он завернул за угол, чтобы потом идти прямо навстречу ей и неожиданно столкнуться с нею, иначе я смог бы ему помешать. Он быстро исчез с места преступления, и мне не удалось преследовать его. Но могу дать вам подробное писание: он достаточно высокий и худой, у него рыжеватые волосы с легкой сединой на висках, аккуратная бородка и усы и черная накидка поверх темно-серого костюма. Еще у него была трость, почти такая же, как у вас, Финли, черная с серебряным набалдашником. Но я был недостаточно близко от него и не знаю, была ли это голова Анубиса.

Это письмо я послал прямо вам, а не в «Нью-Йорк таймс», чтобы он не был предупрежден и не сменил свою тактику. Доброй охоты!

Рабочие размахивали кирками, и им было вполне светло в свете масляных ламп, но там, где свет ламп кончался, стояла беспросветная тьма.

Двое мужчин были раздеты по пояс, и тела их лоснились от пота. Они затянули еще на две дырочки толстые кожаные ремни на брюках, сильно похудев за последние два дня копания.

– Несильно продвинулись, – сказал их бригадир, глядя на грубо начерченную карту, лежавшую сбоку.

– Что это значит? – спросил один из рабочих, стирая рукой пот с лица. – Два фута, три?

– Скорее, шесть или семь, – ответил бригадир. Второй копатель тоже остановился. По-видимому, они оба устали от тяжелой работы. Тогда их начальник добавил: – Не забывайте, вы уже прошли четырнадцать футов, почти две трети пути. Можно взглянуть на дело и так.

– Да, можно и так, – равнодушно повторил первый рабочий.

Они снова замахали кирками, но, заметив вялость подчиненных, бригадир решил приободрить их.

– С меня пирог и по пинте пива сегодня вечером, а еще пинта тому, кто к концу дня продвинется дальше.

– Невозможно, чтобы он действительно видел убийцу девушки, – произнес Джеймсон. – Может быть, он просто блефует, зная, что мы втянемся в его игру.

– Вы так думаете? – повел бровью Ардженти. – Но как он узнал или догадался, что мы за ним охотимся?

– Сами подумайте. Если Дав – на самом деле убийца дебютанток, то он следил за девушками именно так, как описал в письме. Здесь все может быть правдой. Но он вполне мог наблюдать за тем же местом потом. Убийцы, как мы знаем, возвращаются на место своего преступления. Он мог видеть нас в аптеке, когда мы были там с полицейским рисовальщиком.