Кен Фоллетт - Опасное наследство

Хью уже год или два не посещал этот дом и заметил, что его интерьер снова переделали, на этот раз в модном арабском стиле. Дверные проемы заменили мавританскими арками, все предметы мебели украсили декоративными решетками, стулья и кресла обили тканью с красочными абстрактными узорами, а в гостиной установили каирскую ширму и подставку для Корана.

Августа усадила Эдварда в кресло отца во главе стола, что, на взгляд Хью, было немного бестактно – так еще сильнее подчеркивалась его неспособность пойти по стопам покойного. Пусть Джозеф и отличался некоторой безрассудностью, но дураком он отнюдь не был.

Но, поставив себе очередную цель, Августа, как всегда, принялась неукоснительно добиваться ее. Ближе к концу трапезы она заявила со свойственной ей прямотой:

– Теперь нужно как можно скорее назначить старшего партнера, и, очевидно, им будет Эдвард.

Хью даже вздрогнул. Он прекрасно знал, что в своей слепой любви к Эдварду Августа не потерпит никаких возражений, но тем не менее это ее заявление застало его врасплох. Он подумал, что нельзя оставлять это высказывание без возражений, но не мог придумать, в какие слова облечь свои мысли.

Наступила тишина, и Хью догадался, что присутствующие ждут, пока выскажется он, как главный противник Августы.

– Я считаю, партнерам будет лучше обсудить этот вопрос завтра, – сказал он дипломатично.

Но Августа не хотела так просто отпускать его.

– Я буду благодарна вам, молодой Хью, если вы позволите мне самой решать, о чем мне говорить в моем доме.

– Если вы так настаиваете, – Хью поспешно собирался с мыслями. – Пока ничего очевидного нет, и вы, дорогая тетушка, не знаете всех тонкостей вопроса, поскольку никогда не работали в банке. И, если уж на то пошло, вообще никогда не работали…

– Да как ты смеешь…

Хью в ответ тоже повысил голос:

– Старший по возрасту из партнеров теперь дядя Сэмюэл…

Тут ему показалось, что он звучит слишком агрессивно и продолжил чуть тише:

– Я уверен, что все мы согласимся с тем, что это будет самый мудрый выбор. Он опытный банкир, пользующийся уважением в финансовой среде.

Дядя Сэмюэл склонил голову в знак признательности, но ничего не сказал.

Никто не возразил Хью, но и никто не поддержал его. Никто не хотел противопоставлять себя Августе. «Трусы, – подумал он цинично. – Хотят, чтобы я отдувался за них».

– При этом дядя Сэмюэл в прошлом уже отклонил подобное предложение, – продолжил он. – Если он отклонит его и на этот раз, то следующий по возрасту партнер – Молодой Уильям, который также пользуется авторитетом в Сити.

– Но это выбор не Сити, а семейства Пиластеров, – нетерпеливо прервала его Августа.

– Партнеров Пиластеров, если быть точным, – поправил ее Хью. – Но как партнерам требуется поддержка семейства, точно так же им требуется и поддержка более широкого финансового сообщества. Если мы потеряем доверие, нам конец.

– Мы имеем право выбирать, кого захотим! – Августа явно теряла терпение.

Хью решительно покачал головой. Ничто его не раздражало до такой степени, как эти безрассудные речи.

– Никаких прав у нас нет, одни обязанности. Нам доверили свои миллионы фунтов другие люди. Мы не можем поступать так, как нам хочется. Мы должны действовать так, как мы обязаны действовать.

Августа попыталась воспользоваться другим аргументом:

– Эдвард – сын и наследник.

– Но это не наследственный титул! – возмущенно возразил Хью. – Он достается самому лучшему.

Теперь возмутилась Августа:

– Эдвард ничуть не хуже других!

Хью обвел взглядом всех присутствующих по очереди, намеренно задерживаясь на глазах каждого.

– Кто из присутствующих может по совести, положа руку на сердце, заявить, что Эдвард среди нас самый способный банкир?

Наступила долгая пауза.

– Южноамериканские облигации Эдварда принесли банку большие доходы, – сказала Августа.

– Да, за последние десять лет мы продали немало акций южноамериканских предприятий, и этими делами заведовал Эдвард, – признал Хью. – Но это опасные деньги. Люди доверяют этим акциям, только потому что доверяют Пиластерам. Если правительства этих стран откажутся платить по своим долгам, все эти акции и обязательства рухнут, а с ними рухнет и репутация банка. Успех Эдварда основан только на нашей репутации, но из-за него теперь она в руках грубых деспотов и генералов, которые даже читать не умеют.

Хью разгорячился, но ведь он сам неустанно трудился ради репутации банка, тратил много сил и ума, и его раздражало, что Августа желает все это разрушить.

– А ты продаешь североамериканские облигации, – сказала она. – Риск есть всегда. В этом и заключается банковское дело.

Она произнесла это торжествующим тоном, как будто бы поймала его на лицемерии.

– Соединенные Штаты Америки – современное государство с демократической формой правления, богатыми природными ресурсами и не имеющее врагов. После отмены рабства оно развивается ускоренными темпами, и ничто не мешает ему развиваться и дальше лет сто. По сравнению с ним южноамериканские государства – это куча враждующих между собой стран, правительство в которых может быть свергнуто в любой момент. Да, риск существует в обоих случаях, но на севере он гораздо меньше. Банковское дело заключается в том, чтобы минимизировать риск.

На самом деле Августа совершенно не разбиралась в банковском деле.

– Ты просто завидуешь Эдварду, как и всегда.

Хью удивился молчанию других партнеров. Он понял, что она уже поговорила с ними заранее. Но не могла же она убедить их признать Эдварда старшим партнером? Внутри его нарастало беспокойство.

– И что же она вам наговорила? – спросил он прямо, осматривая каждого по очереди. – Уильям? Джордж? Гарри? Давайте, выкладывайте. Вы же обсудили это заранее. Чем она вас подкупила?

Все в замешательстве заерзали на своих местах. Наконец Уильям сказал:

– Никто никого не подкупал, Хью. Просто Августа ясно дала понять, что если Эдварда не сделают старшим партнером…

– Продолжай, я слушаю…

– Тогда они заберут свой капитал из банка.

– Что? – поразился Хью.

Забрать свой капитал из семейного банка считалось самым тяжелым грехом; так поступил его отец, и за это его не простили до сих пор. То, что Августа была готова пойти на такой шаг, доказывало всю серьезность ее намерений. Но удивительно даже не это, а то, что партнеры банка готовы ей уступить.

– Вы же передаете правление в ее руки! – воскликнул Хью. – Если вы пойдете на поводу у нее в этот раз, то она будет угрожать вам и дальше. Если вы захотите сделать то, что ей не нравится, ей будет достаточно пригрозить забрать свою долю капитала, и вы сдадитесь. С таким же успехом можно было назначить старшим партнером и ее!