Кен Фоллетт - Опасное наследство

Это было выражение торжествующего победителя.

Как только Августа увидела голую девушку, она сразу же поняла, что это шанс избавиться от Хью раз и навсегда.

Ее она узнала сразу – это была та самая дерзкая потаскушка, оскорбившая ее в парке. Тогда ее называли Львицей. Еще в парке у Августы мелькнула мысль, что эта девка может вовлечь Хью в серьезные неприятности: было что-то заносчивое и бесцеремонное в ее взгляде, в блеске глаз и в самодовольном наклоне головы. Даже сейчас, когда она, казалось бы, должна была сгорать от стыда, она смотрела на Августу холодно и спокойно. Она обладала великолепным телом, небольшими, но приятно оформленными белыми грудями. Между ног виднелся треугольник волос песочного цвета. Было во всей ее позе нечто вызывающее, отчего Августа почти почувствовала себя непрошеной гостьей. Но Хью теперь точно опозорен.

Составить план ей помешал вид лежащего на полу Эдварда с перепачканным кровью лицом. Думать мешали старые страхи и воспоминания о том, как он едва не скончался в младенчестве. Августу охватила слепая паника.

– Тедди, что с тобой! – крикнула она в отчаянии. – Что вы сделали с Тедди?!

Она подбежала к нему и упала на колени.

– Поговори со мной! Скажи хоть слово!

Сейчас она обращалась не ко взрослому мужчине, а к грудному младенцу, который с каждым днем таял на глазах, а доктора не могли объяснить почему.

Эдвард приподнялся и застонал.

– Скажи что-нибудь! – умоляла она.

– Не называй меня Тедди, – сказал он.

Страх ее немного уменьшился. Он в сознании и может говорить. Но голос его такой слабый, да и нос, кажется, не такой, как раньше.

– Что случилось?

– Я застал Хью с этой шлюхой, а он разозлился на меня!

Стараясь сдерживаться и не поддаваться страху и ярости, она осторожно дотронулась до носа Эдварда. Тот громко вскрикнул, но не отвел ее руки. Вроде бы ничего не сломано, подумала она. Нос просто опух.

Тут раздался голос ее мужа:

– Что за бедлам тут вы устроили?

Августа встала.

– Хью набросился на Эдварда, – сказала она.

– С мальчиком все в порядке?

– Кажется, да.

Джозеф повернулся к Хью.

– Проклятье, молодой человек! Что все это значит?

– Этот дурак сам напросился, – вызывающе ответил Хью.

«Да, давай, дерзи, Хью, – подумала Августа. – Ты сам загоняешь себя в западню. Не извиняйся. Так ты еще сильнее разгневаешь своего дядю».

Но внимание Джозефа разрывалось между молодыми людьми и девушкой. Его взгляд то и дело перескакивал на ее обнаженное тело. Августа испытала укол ревности, но от этого только еще больше успокоилась. С Эдвардом все в порядке. Теперь нужно подумать, как воспользоваться этой ситуацией. Она вспомнила о разговоре с Мики Мирандой и о том, что Хью нужно заткнуть рот, потому что он слишком много знает о гибели Питера Миддлтона. Сейчас как раз самый подходящий момент нанести решительный удар. Для начала нужно отлучить его от этой девки.

В дверях коридора, ведущего к черной лестнице, замаячили некоторые из слуг в ночных сорочках и рубашках. Они выглядели встревоженными, но на их лицах явно читалось любопытство. Среди них Августа разглядела дворецкого Хастеда в старом желтом халате, подаренном ему Джозефом несколько лет назад, и лакея Уильямса в полосатой ночной рубашке.

– Хастед и Уильямс, помогите, пожалуйста, мистеру Эдварду лечь в кровать.

Слуги подошли к Тедди и поставили его на ноги.

Затем Августа обратилась к экономке.

– Миссис Мертон, прикройте эту девушку простыней или чем-то еще, отведите в мою комнату и помогите ей одеться.

Миссис Мертон сняла свой халат и накинула его на плечи девушки. Та запахнула полы халата, прикрыв наготу, но, похоже, не собиралась никуда уходить.

– Хью, ступай к доктору Хамболду на Черч-стрит; он лучше других осмотрит нос Эдварда.

– Я не оставлю здесь Мэйзи одну, – сказал Хью.

– Поскольку в случившемся виноват ты, то тебе и следует вызывать врача! – резко сказала Августа.

– Со мной все в порядке, – постаралась успокоить Хью Мэйзи. – Сходи за врачом. Я пока побуду здесь, подожду, когда ты вернешься.

Но Хью продолжал стоять.

– Сюда, пожалуйста, – предложила миссис Мертон, указывая на черную лестницу.

– Я, пожалуй, воспользуюсь парадной лестницей, – сказала Мэйзи и гордо, словно королева, пересекла площадку и прошествовала вниз по ступеням. Миссис Мертон последовала за ней.

– Хью? – обратилась к нему Августа.

Было видно, что Хью все еще не хочет уходить, но не может подыскать причину, чтобы остаться.

– Пойду надену ботинки, – сказал он после недолгой паузы.

Августа сдержала вздох облегчения. У нее получилось разделить их. Теперь нужно решить будущее Хью. Она повернулась к мужу.

– Пойдем к тебе и обсудим случившееся.

Они спустились по лестнице и вошли в его спальню. Едва закрыв за собой дверь, Джозеф обнял ее и поцеловал. Августа поняла, что ему хочется заняться любовью.

Это было необычно. Они занимались любовью, как правило, раз или два в неделю, и первой всегда начинала она – приходила к нему в спальню и ложилась в его кровать. Она воспринимала это как часть своего супружеского долга – удовлетворять его и делать довольным, – но всегда хотела сама контролировать весь процесс и старалась не позволять ему заходить в ее спальню без приглашения. Когда они только что поженились, сдерживать его было труднее. Он настаивал на том, чтобы овладевать ею при каждом удобном случае, и какое-то время она подчинялась; но потом уже привык подчиняться он. Был еще период, когда он надоедал ей различными неприличными предложениями, вроде того, чтобы заниматься любовью при свете, чтобы она села на него сверху или совершила нечто невыразимое ртом. Она же всегда строго пресекала эти попытки, и он давно уже не предлагал ничего подобного.

Сейчас он нарушал сложившийся распорядок, и она понимала почему. Его возбудило зрелище обнаженного тела Мэйзи, эти упругие груди и песочный кустик растительности между ног. Ей вдруг сделалось противно, и она оттолкнула его. Он посмотрел на нее обиженно. Ей нужно было, чтобы он обижался не на нее, а на Хью, поэтому она примирительно дотронулась до его руки.

– Позже, – сказала она. – Я приду к тебе позже.

Он, похоже, согласился.

– В Хью бушует дурная кровь, доставшаяся ему от моего брата, – сказал он.

– После этого он не может жить с нами под одной крышей, – произнесла Августа не терпящим возражений тоном.

Джозеф не собирался спорить с ней.

– И в самом деле не может.

– И из банка его тоже следует выгнать, – продолжила она.

Лицо Джозефа приняло упрямое выражение.

– Попрошу тебя не вмешиваться в дела банка и не указывать, что мне там делать.