Кен Фоллетт - Опасное наследство

На поезде он поехал сразу в Фолкстон, не заезжая в Лондон. Партнеры банка предполагали, что перед тем как увидеться с матерью, он предпочтет встретиться с ними, но Хью подумал, что и без того отдавал им все без остатка последние шесть лет жизни и был обязан провести с матерью хотя бы один день.

Мать сохранила свою тихую красоту, но до сих пор носила траур по отцу. Сестра Дотти, которой исполнилось двенадцать лет, едва помнила его и держалась робко, пока он не усадил ее на колени и не напомнил, как ужасно она складывала его рубашки.

Хью умолял мать переехать в дом побольше, ведь теперь он мог легко платить ренту, но она отказалась, предложив ему накапливать деньги для своего личного капитала. Ему с трудом удалось уговорить ее взять деньги, чтобы нанять новую служанку в помощь старой экономке, миссис Бьюлит.

На следующий день Хью поехал в Лондон на поезде компании «Лондон, Чатем и Дувр Рейлуэй» и прибыл на станцию Холборн-Виадук. В Холборне был построен огромный новый отель в расчете на то, что это место станет перевалочным пунктом для тех, кто отправляется в Ниццу или в Санкт-Петербург. Но Хью не стал бы вкладывать деньги в это предприятие; на его взгляд, эта станция подходила в основном для конторских служащих из Сити, которые селились в растущих пригородах на юго-востоке Лондона.

Стояло солнечное весеннее утро. До Банка Пиластеров Хью прогулялся пешком. Он успел позабыть дымный привкус лондонского воздуха, который казался гораздо хуже воздуха на улицах Бостона или Нью-Йорка. Перед банком он немного помедлил, разглядывая его грандиозный фасад.

Партнерам он сообщил, что собирается вернуться домой в неоплачиваемый отпуск, чтобы повидаться с матерью и сестрой. Но настоящая причина его возвращения была совсем другой.

Он хотел ошеломить их известием о том, что договорился о слиянии североамериканского филиала банка с нью-йоркским банком «Малдер и Белл» в партнерское объединение «Малдер, Белл и Пиластеры». Так банк сможет получить огромный доход, и это станет вершиной его карьеры в Америке. В Лондон он вернется не учеником, а ответственным лицом, имеющим право принимать важные решения. И таким образом закончится период его ссылки.

Нервно поправив галстук, Хью вошел внутрь.

Главный зал, много лет тому назад поразивший его мраморными полами и величественными служащими, теперь казался совершенно обычным и даже скучным. На лестнице он встретил клерка Джонаса Малберри, своего прежнего начальника. Малберри встрече обрадовался.

– Мистер Хью! – воскликнул он, энергично пожимая ему руку. – Вернулись насовсем?

– Надеюсь, что да. Как поживает миссис Малберри?

– Отлично, благодарю вас.

– Передайте ей от меня поклон. А ваши дети? Кажется, их было трое?

– Уже пятеро. Все в прекрасном здравии, слава богу.

Хью подумал, что главный клерк может знать ответ на занимавший его вопрос.

– Мистер Малберри, вы здесь уже работали, когда мистер Джозеф стал партнером?

– Меня тогда только что сделали младшим помощником. Как сейчас помню, это было двадцать пять лет назад, в июне…

– Так, значит, мистеру Джозефу было…

– Двадцать девять лет.

– Спасибо.

Хью поднялся к кабинету для совещаний, постучал в дверь и вошел. Там сидели четыре партнера. За столом старшего партнера восседал дядя Джозеф, выглядевший старше и больше походивший теперь на Старого Сета. Муж тети Мадлен майор Хартсхорн с красным, под стать его галстуку, носом читал «Таймс» у камина. Дядя Сэмюэл, как всегда в безупречном двубортном сером сюртуке и перламутровом жилете, хмуро просматривал контракт, а самый младший партнер, Молодой Уильям, которому недавно исполнился тридцать один год, сидел за письменным столом и что-то черкал в блокноте.

Сэмюэл первым поприветствовал Хью.

– Дорогой мой мальчик! – воскликнул он, вставая и пожимая ему руку. – Как же хорошо ты выглядишь!

Хью по очереди пожал всем им руки и взял предложенный ему бокал хереса. Со стен кабинета на него смотрели портреты прежних старших партнеров банка.

– Шесть лет назад в этом же помещении я предложил лорду Ливерседжу приобрести облигации российского правительства на сто тысяч фунтов, – вспомнил Хью.

– Твоя правда, – согласился Сэмюэл.

– Комиссионные Банку Пиластеров по этой сделке, пять процентов, до сих пор превышают все, что мне выплатили за все восемь лет, что я работаю на банк, – продолжил Хью с улыбкой.

– Надеюсь, ты не собираешься просить о повышении жалованья? – настороженно спросил Джозеф. – Ты и так уже самый высокооплачиваемый сотрудник во всей фирме.

– За исключением партнеров, – сказал Хью.

– Естественно, – отозвался Джозеф.

Хью подумал, что начал неудачно. «Вечно ты торопишься, – укорял он себя. – Не спеши».

– Я не прошу повышения, – поспешил оправдаться Хью. – Я только желаю сделать одно предложение партнерам.

– Тогда тебе лучше присесть и рассказать обо всем по порядку, – предложил Сэмюэл.

Хью поставил на стол нетронутый бокал и собрался с мыслями. Ему очень хотелось, чтобы с его предложением согласились. Это было его своего рода торжество над неблагоприятными обстоятельствами и вершина всего, чем он занимался до сих пор. В результате одной-единственной сделки он мог привлечь в банк столько денег, сколько большинство партнеров не привлекали и за год. И если они согласятся, то им волей-неволей придется сделать его партнером.

– Бостон больше не финансовая столица Соединенных Штатов, – начал он. – Его место занял Нью-Йорк. И я считаю, что мы должны перевести свой филиал именно туда. Но тут имеется одно обстоятельство. Большинство дел в последние шесть лет я вел в сотрудничестве с нью-йоркским домом «Мадлер и Белл». Можно сказать, что мистер Сидни Мадлер взял меня под свое покровительство, пока я еще был неопытным новичком. Если мы переедем в Нью-Йорк, то нам придется конкурировать с ними.

– В конкуренции нет ничего плохого при соблюдении должных условий, – вмешался майор Харстхорн.

Он редко вставлял свое слово в общую беседу, но иногда, чтобы не совсем уж молчать, с глубокомысленным видом делал самое банальное высказывание.

– Возможно. Но у меня есть мысль получше. Почему бы нам для осуществления наших американских операций не объединиться с «Мадлером и Беллом»?

– Объединиться? – переспросил Хартсхорн. – Что вы имеете в виду?

– Создать совместное предприятие. Назовем его «Мадлер, Белл и Пиластеры». Одно его отделение будет в Нью-Йорке, а другое в Бостоне.

– И как же оно будет работать?

– Новая фирма будет осуществлять финансирование всех сделок по импорту и экспорту, которые сейчас проходят по разным фирмам, а прибыль мы поделим. Пиластеры получат возможность участвовать в сделках по новым облигациям и акциям, проводимых через «Мадлера и Белла». Я бы мог заниматься этими операциями из Лондона.