Кен Фоллетт - Опасное наследство

Мики подумал, что невеста эта как раз для Эдварда. Эдварду нравились симпатичные девушки, но ему была нужна такая, которой он легко мог бы руководить.

– Так в чем проблема?

Августа нахмурилась.

– Точно не знаю. По-моему, Эдвард никогда в жизни не соберется предложить ей руку и сердце.

Мики же это вовсе не удивляло. Он, напротив, не мог представить себе, что Эдвард женится, какой бы подходящей для него ни оказалась девушка. Какая ему польза от брака? О детях он не мечтает. Правда, стимулом может послужит обещание сделать его партнером, хотя самому Эдварду это не так уж и важно. Зато очень важно для Мики.

– И как, по вашему, подтолкнуть его к этому шагу?

Августа измерила Мики строгим взглядом и сказала:

– У меня предчувствие, что он задумается о браке, если вы тоже женитесь.

Мики отвел взгляд. Этой женщине в проницательности не откажешь. Пусть она ничего не знает о том, что творится за плотно закрытыми дверями борделя Нелли, но у нее есть материнская интуиция. Мики и самому казалось, что Эдвард станет сговорчивее, если он сам первый подаст ему пример.

– Мне? Жениться? – спросил Мики, слегка усмехнувшись.

Конечно, он иногда задумывался о женитьбе, как и всякий молодой мужчина, но не видел причин приступать к этому вопросу именно сейчас.

Впрочем, если на кону стоит финансирование железной дороги…

Но дело не только в железной дороге. Один удачный заем влечет за собой другой. Такие страны, как Канада и Россия, круглый год делают займы на лондонском рынке для строительства железных дорог, гаваней, выпуска акций водопроводных компаний и даже для правительственных расходов. Почему бы то же самое не делать и в отношении Кордовы? Мики бы брал комиссионные за каждую официальную или неофициальную сделку, но, что гораздо важнее, отсылал бы деньги домой, упрочивая богатство и власть своего семейства.

О том, что ждало его в случае неудачи, и догадываться не хотелось. Отец ни за что его не простит. Чтобы отвести от себя гнев отца, Мики согласился бы хоть трижды жениться.

Он снова посмотрел на Августу. Они никогда ни единым словом не упоминали о том, что произошло в спальне Старого Сета в сентябре 1873 года, но вряд ли она забыла о тех мгновениях безумной страсти. Пусть они и не снимали одежды, но ощущения от того сумасшедшего совокупления превосходили все, что Мики когда-либо испытывал со шлюхами в борделе Нелли. Наверняка и для Августы та сцена имела особое значение. Как она относится к предполагаемому браку Мики? Половина женщин в Лондоне будут сгорать от ревности, но трудно догадаться о том, что творится в сердце Августы. Он решил спросить ее прямо:

– Так что, вы настаиваете, чтобы я женился?

Августа помедлила с ответом. На ее лице отразилось сожаление, но потом она приняла суровый вид и строго сказала:

– Да.

В ее глазах читалась твердая решимость. Странно, но Мики даже испытал легкое разочарование.

– Нужно решить этот вопрос немедля. Эмили Мэпл и ее родители не будут ждать вечно.

«Другими словами, я должен жениться как можно скорее, – подумал Мики. – Ну что ж, пусть будет так».

В ложу вернулись Джозеф с Эдвардом, и разговор перешел на другие темы.

На протяжении следующего действия Мики думал об Эдварде. Вот уже пятнадцать лет они считаются друзьями. Эдвард слишком слаб и нерешителен, им легко руководить, и ему легко угодить. Больше всего на свете Эдвард любил, чтобы все происходило само собой, без всяких усилий с его стороны, так что Мики оставалось только потворствовать ему в этой слабости. Еще в школе он делал домашние задания за Эдварда; теперь же ему придется и послужить примером в браке, который благотворно скажется на карьере Эдварда, а заодно и Мики.

Во время второго антракта Мики сказал Августе:

– Для Эдварда было бы неплохо завести помощника в банке – какого-нибудь умного клерка, преданного и защищающего его интересы.

Августа задумалась.

– Хорошая идея, – сказала наконец она. – Нужно найти кого-нибудь, кому и мы могли бы доверять.

– Совершенно верно.

– У вас есть кто-то на примете?

– У нас в посольстве работает один мой родственник, Саймон Оливер. На самом деле его зовут Симон Оливера, но он пере-иначил свои имя и фамилию на английский лад. Очень сообразительный малый, надежный и покладистый.

– Пригласи его на чай. Если он мне понравится, я поговорю с Джозефом.

– Прекрасно.

Началось последнее действие. Мики подумал о том, насколько часто у них с Августой совпадали мысли. Если и стоило на ком-то жениться, то только на ней; вместе они бы запросто покорили весь мир. Но он постарался прогнать эти бесплодные фантазии. Так кого бы взять себе в жены? Это не должна быть наследница богатого и знатного семейства, ведь он ничего не может предложить такой девушке. Пусть завоевать ее сердце будет и просто, но последующая битва с родителями еще не гарантирует никаких результатов. Нет, ему нужна девушка скромного происхождения, которая без лишних рассуждений согласится стать ему женой. Осматривая партер, он остановился взглядом на Рейчел Бодвин.

Вот она подходит идеально! Она и так уже наполовину влюблена в него, так что дело, считай, сделано. И она не в том положении, чтобы отказывать мужчинам. Пусть ее отец и недолюбливает его, но матери он нравится, а мать с дочерью всегда легко одолеют в спорах отца.

И, что немаловажно, она его возбуждает.

Наверняка она девственница, мечтающая о мужских ласках. Он бы показал ей, что такое настоящая, грубая и физическая любовь. Возможно, некоторые приемы возмутили бы ее, и она стала бы сопротивляться, но тем соблазнительнее. В конце концов, жена должна угождать мужу, какими бы странными или грязными ни казались ей его пожелания. Жаловаться все равно ей будет некому, ведь ей и в голову не придет рассказывать кому-то о том, что происходит между ними в спальне. И снова он вообразил ее привязанной к спинке кровати, только на этот раз она извивалась всем телом от боли или от желания… или от того и другого вместе…

Представление подошло к концу. Выйдя из театра, Мики стразу же стал искать Бодвинов. Они встретились на улице, где Пиластеры ожидали свой экипаж, а Альберт Бодвин подзывал двуколку. Мики изобразил у себя на лице самую что ни на есть добродушную улыбку и обратился к миссис Бодвин:

– Могу ли я надеяться на то, чтобы засвидетельствовать вам завтра утром свое почтение?

Этот вопрос едва ли не сразил наповал миссис Бодвин.

– Да-да, сеньор Миранда, сочтем за честь ваш визит, – залепетала она.

– Вы так любезны.

Он обменялся рукопожатием с Рейчел и сказал, заглянув ей прямо в глаза:

– Так, значит, до завтра.

– Буду ждать, – отозвалась она.

Прибыл экипаж Августы, и Мики открыл дверь.