Кен Фоллетт - Опасное наследство

– Никуда ты не уйдешь. Я запру тебя в твоей комнате.

– Попробуй, если получится. Я собрала все ключи и выбросила их. Ни одна комната в этом доме больше не запирается.

Что ж, умно. Похоже, их ссоры действительно переходят на новый уровень. Он ухмыльнулся и сказал:

– Снимай штаны.

– Сегодня это не сработает, Мики. Раньше я думала, что ты меня любишь. А теперь я поняла, что похоть для тебя – это средство управлять людьми. Вряд ли ты знаешь, что такое настоящая любовь.

Мики протянул руку и схватил ее за грудь. Она была плотной и теплой на ощупь, даже несмотря на несколько слоев одежды. Он ласкал эту грудь, не сводя глаз с лица Рейчел, но его выражение не менялось. Значит, сегодня она действительно не намерена поддаваться страсти. Сжав напоследок грудь покрепче, он отвел руку.

– И что на тебя нашло? – спросил он с искренним любопытством.

– В таких местах, как у Нелли, мужчины подхватывают разные дурные болезни.

– Девушки там очень чистоплотные…

– Мики, прошу тебя, не притворяйся дураком.

Она была права. Проститутки здоровыми не бывают. Можно сказать, ему до сих пор везло: за все годы посещения борделей он лишь один раз заразился легкой оспой.

– Ну ладно, – уступил Мики. – Я признаю, что мог подхватить болезнь.

– И заразить ею меня.

Он пожал плечами.

– Такова одна из опасностей, поджидающих жен. Я ведь могу заразить тебя и свинкой, если сам заражусь.

– Но сифилис может передаваться и по наследству.

– На что ты намекаешь?

– Он может передаться нашим детям, если они у нас будут. А я этого не хочу. Я не желаю, чтобы мой ребенок появился в этом мире с такой ужасной болезнью.

Она дышала тяжело и отрывисто, что говорило о крайнем волнении. Похоже, это не просто слова. Она давно уже размышляла об этом.

– Итак, я ухожу до тех пор, пока ты пообещаешь прекратить всякие связи с проститутками.

Спорить дальше не имело смысла.

– Посмотрим, как ты уйдешь с разбитым носом, – сказал он и поднял трость, чтобы ударить ее по лицу.

Она увернулась, словно знала, что он будет ее бить, и подбежала к двери. К удивлению Мики, дверь распахнулась словно сама по себе – наверное, она открыла ее заранее, – и Рейчел в мгновение ока оказалась снаружи.

Мики бросился за ней. У дверей его поджидал очередной сюрприз – экипаж, в который запрыгнула Рейчел. Мики снова поразился тому, как точно она все рассчитала. Он собирался прыгнуть вслед за ней, но путь ему преградил мужчина в цилиндре. Это был ее отец, адвокат мистер Бодвин.

– Я вижу, что вы не намерены раскаиваться в содеянном, – сказал он.

– Вы что, похищаете мою жену? – спросил Мики в ярости от того, что его обхитрили.

– Она уезжает по своей собственной воле. – Голос Бодвина слегка дрожал, но он твердо стоял на своем. – Она вернется только тогда, когда вы откажетесь от своих порочных привычек. И при условии прохождения медицинского осмотра, разумеется.

Мики захотелось ударить его, но он сдержался. Насилие не было его методом, и, кроме того, адвокат непременно обвинил бы его в нападении, и последующий скандал поставил бы под угрозу его дипломатическую карьеру. Рейчел того не стоила.

«Значит, ничья, – подумал он. – Ради чего мне драться?»

– Ну хорошо, пусть остается у вас, – сказал он вслух. – Мне все равно от нее никакой пользы.

Он развернулся и зашел в дом, громко хлопнув за собой дверью.

Цоканье копыт и шум колес за окном постепенно затихли. Мики вдруг поймал себя на мысли, что ему немного жаль, что Рейчел уехала. Да, он женился исключительно по расчету, чтобы убедить жениться Эдварда; в каком-то отношении без жены жить ему было бы значительно легче. Но ежедневные стычки давали ему определенный заряд бодрости, и он никогда раньше не встречал подобной женщины. Вместе с тем отдохнуть в одиночестве тоже было бы приятно.

Немного успокоившись, он надел шляпу и снова вышел. Стояла теплая летняя ночь, на ясном небе сверкали звезды. Летом, когда людям не нужно было жечь уголь, чтобы отапливать дома, лондонский воздух казался чище.

Пока Мики шел по Реджент-стрит, мысли его обратились к делам. С тех пор как около месяца назад он устроил нападение на Тонио Сильва, о разоблачительной статье ничего больше слышно не было. Скорее всего Тонио до сих пор приходит в себя и зализывает раны. Мики отправил отцу закодированную телеграмму с именами и адресами свидетелей жестокого обращения с рабочими на шахтах, и, вероятно, сейчас они уже мертвы. Теперь, к неописуемому удовольствию Эдварда, всем казалось, что Хью устроил панику на пустом месте.

Тем временем Эдвард уговорил Солли Гринборна совместно с Пиластерами выпустить облигации железной дороги Санта-Марии. Это было нелегко: Солли, как и большинство инвесторов, с предубеждением относился к южноамериканским предприятиям. Эдварду пришлось предложить высокие комиссионные ему и принять участие в совместной спекулятивной сделке, прежде чем Солли дал свое согласие. Немалую роль тут сыграл и тот факт, что они учились в одной школе; Мики подозревал, что если бы не мягкий характер Солли, уговорить его было бы куда труднее.

Теперь они заключали контракты с различными инвесторами. Дела продвигались медленно. Труднее всего было втолковать Папе, почему нельзя все решить за пару часов. Отец требовал денег немедленно.

Но, вспоминая, какие препятствия пришлось ему преодолеть, Мики приходил к выводу, что вправе гордиться собой. После отказа Эдварда задача казалась почти невыполнимой. Тем не менее с помощью Августы ему удалось уговорить Эдварда жениться и стать партнером банка. Потом он разобрался с препятствиями в лице Хью Пиластера и Тонио Сильва. Теперь оставалось только подождать, когда же его усилия начнут приносить плоды. Дома железную дорогу в провинции Санта-Марии, безусловно, будут называть «Дорогой Мики». Полмиллиона фунтов – огромная сумма, больше, чем военный бюджет иного государства. Одно это достижение перевешивает все, чего когда-либо добивался его брат Пауло.

Несколько минут спустя он зашел в заведение Нелли. Веселье было в разгаре: все столы заняты, в воздухе клубы табачного дыма, непристойные шутки и грубый смех женщин, едва ли не заглушающий небольшой оркестрик, играющий популярные мелодии. Все женщины носят маски, кто-то простые домино, но многие – более искусные, с дополнением в виде пышных причесок и причудливых головных уборов. Некоторые оставили открытыми только глаза и рот.

Мики проложил себе путь сквозь толпу, кивая знакомым и целуя встречных девушек. Эдвард сидел в комнате для игры в карты, но встал со стула, едва увидел Мики.

– Эйприл припасла нам девственницу, – сказал он, едва ворочая языком.

Час был поздний, и он уже напился.