Ридли Пирсон - Китайская рулетка

– Значит, только бизнес, – произнесла Грейс исключительно с целью не прерывать разговор, пока мозг делает выводы из услышанного. Голосовой комментарий Дэннера относительно доставки денег монголам датирован десятым сентября. Ей самой Лю Хао звонил семь дней спустя, семнадцатого сентября.

Поездка Марквардта на Чунминдао определенно была предпринята из-за Лю Хао – его семья живет на этом острове, да и семья Грейс тоже. Не объясняет ли эта поездка нежелание Марквардта показать Грейс полный комплект финансовой отчетности, даром что в других просьбах он идет ей навстречу? Неужели поездка связана с похищением Лю Хао? Селена помолчала, сделала глоток чаю и вслух выразила восхищение видом, резко сменив тему.

– Мистер Марквардт не выносит мистера Суна, – сказала она. – Ради собственного удовольствия он с мистером Суном никуда бы не поехал. А тут они все выходные провели в одном отеле. Конечно, поездка была деловая, и сомневаться не приходится.

– Чем конкретно могли заниматься мистер Марквардт и мистер Сун?

– Мистер Сун отвечает за наши будущие проекты! – Селена говорила уверенно, гордясь собственной причастностью к делам корпорации, управляемой серьезными бизнесменами.

– А, тогда все понятно! – весело сказала Грейс. – Значит, у компании имеются планы и насчет Чунминдао. И каковы же они?

Глаза Селены сузились.

– Я спрашиваю не из пустого любопытства, – улыбнулась Грейс, – а потому, что хочу полностью избавить вас, Селена, от проблем с американской налоговой инспекцией. Конечно, если вы ни при чем…

– Нет, я при чем! Я ответственна за расписание мистера Марквардта. Я располагаю отчетами обо всех его поездках.

– Обо всех, кроме поездки на Чунминдао…

– Эта поездка… она никогда прежде не появлялась в его расписании.

– Но ведь счета подверглись редактированию, – напомнила Грейс. – Значит, доказательств никаких.

– Доказательства есть! Имеется оригинал платежки. Всегда можно запросить копию.

Грейс изобразила удивление.

– Как только вернусь в офис, сразу же сделаю запрос, – пообещала Селена. – А как только получу копию, сразу же отправлю вам.

– Вот и умница, – похвалила Грейс.

13:25

Район Хуанпу

Нокс успел отойти от рынка на три квартала и вдруг уловил в витрине отражение темно-зеленого мотоцикла. Тот явно висел у него на хвосте. Моросило. Нокс поспешил на юг; монгол на мотоцикле следовал за ним по пятам, но на приличном расстоянии. Дулвич утверждает, что всех шанхайских таксистов снабдили фотографией Нокса; вполне возможно. Джону, впрочем, более вероятной представлялась другая версия – что монгол засек его и Грейс, когда они на скутере приезжали в его район, проследил скутер до «Квинтета» и получил некую информацию у владельца скутера. Надо будет переговорить об этом с Фэй.

Нокс направлялся к Городу электроники – трехэтажному торговому комплексу на пересечении Сянъян-роуд и Фусин-миддл-роуд. Внутреннее пространство комплекса представляло собой переполненный народом лабиринт узких проходов и ларьков. Ларьки эти, наряду с предметами, хоть с какого-то боку имеющими отношение к электронике, были набиты вездесущими китайскими промышленными товарами – одеждой и посудой.

Не успел Нокс переступить порог, как со всех сторон на него обрушились предложения разной степени навязчивости. Он взошел на эскалатор, доехал доверху, развернулся направо и шлепнул на поцарапанный стеклянный прилавок банкноту в сто юаней. Ущипнул за плечо продавца в майке с надписью «Кенни Джи» и на путунхуа поведал ему, что его преследует какой-то тупой монгол, считающий, вероятно, каждого чужестранца легкой добычей.

– Банальный карманник, тут двух мнений быть не может, – подытожил Нокс.

Он отлично знал, что слово «банальный» в определенных кругах является серьезнейшим оскорблением.

Кенни выругался. Нокс, постоянный клиент, отступил в тень, вжался в угол. Необходимый ему запасной выход был как раз за спиной.

Прошло две минуты. Монгол не появился.

Нокс принялся рассматривать цифровые фотоаппараты. На прилавке были также представлены цифровые фоторамки – электронные примочки для просмотра фотографий в режиме слайд-шоу. Одна из рамок демонстрировала виды Великой Китайской стены и знаменитой глиняной армии. По экрану другой змеилась надпись: «Да здравствует революция в цифровом мире! Более тысячи фотографий и пять тысяч музыкальных композиций!»

А ведь Грейс сфотографировала такую рамку в квартире Лю Хао. Жаль, не догадалась прихватить с собой. Рамка цифровая, в ней установлено запоминающее устройство. А сами фотографии загружаются через USB-интерфейс.

Значит, Лю Хао спрятал электронные версии реестров у всех на виду .

Нокс думать забыл о плане Дулвича – заманить монгола в ловушку и выбить из него информацию. Никаких монголов; он немедленно отправляется в квартиру Лю Хао за фоторамкой.

Дулвич околачивался на первом этаже торгового комплекса. Выждав несколько минут, он ступил на эскалатор и добрался до ларька Кенни Джи, где поменялся с Ноксом куртками и головными уборами. Теперь Дулвич был в куртке Джона с многочисленными карманами и в светло-коричневой бейсболке, а Нокс – в Дулвичевой летной серой полотняной куртке, в обоих карманах которой хрустели обертки от шоколадных батончиков. Учитывая усиление дождя, Джон решил, что замена сработает.

– Забудь о монголе, – сказал он Дулвичу. – Я, кажется, вышел на новый след.

Нокс рассказал о фоторамке в квартире Лю Хао и о том, как они с Грейс сглупили, не заподозрили в ней тайника.

– Мне теперь главное – от этого урода оторваться, – добавил он.

– План не потерял значимости, – ответил Дулвич. – Монгол следит за тобой. Мы его обезвредим. Прямо сейчас.

– Да он все равно ничего не знает, – принялся возражать Нокс. – Поэтому за мной и следит.

– Нет, знает. Монгол знает кое-что нам неизвестное. О пекинских делах. Это ценная информация.

– Уведи его от меня, ладно? Чтоб глаза не мозолил. Тебе ведь в телефоне видно, где он находится. Мы его в любой момент можем прищучить.

– Никаких «мы». Поезд вот-вот уйдет. Сейчас или никогда.

– Значит, никогда, – отрезал Нокс. Потом добавил: – То есть не сейчас. Фоторамка важнее.

– Ну, ты сам выбрал. Сам и действуй.

С этими словами Дулвич зашагал к эскалатору.

Нокс, работая локтями, добрался до ларька, где торговали пароварками, блендерами и электроплитками. Этот ларек, в отличие от других, был оснащен окном в шесть дюймов шириной и три фута высотой. Джон приник к стеклу.

Сквозь грязные потеки и туман он различил монгола, остановившего мотоцикл на перекрестке и словно не замечавшего густой мороси. Теперь они с монголом оба следили за Дулвичем, облаченным в Ноксовы куртку и бейсболку, – за Дулвичем, который пробирался между зонтов, запрудивших тротуар, к стоянке такси. Дулвич открыл заднюю дверь, сел в машину. Такси тронулось, влилось в вялый поток транспорта.