Айеле Лушкау - Античный мир «Игры престолов»
- Название:Античный мир «Игры престолов»
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент РИПОЛ
- Год:2019
- Город:Москва
- ISBN:978-5-386-12553-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Айеле Лушкау - Античный мир «Игры престолов» краткое содержание
В данной книге мир «Песни Льда и Пламени» рассматривается с точки зрения истории, культуры, литературы Античности. Ранее книга выходила под названием «Валар Моргулис: Античный мир „Игры престолов“».
Античный мир «Игры престолов» - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Тирион Ланнистер, которому не повезло быть ответственным за организацию свадьбы, тратит много времени, пытаясь снизить расходы на развлечения, но его попытки, очевидно, ни к чему не приводят. Он это понимает, как понимает и разницу между тем, что видят люди и что действительно происходит в королевских покоях, вход в которые для большинства простолюдинов закрыт. Когда король и новая королева покидают септу, люди радуются за них, а в особенности за Маргери, за чей счет кормился город: «С нею с юга по Дороге Роз пришло хайгарденское изобилие» (БМ). К десятой смене блюд (а может, и позже) Тирион прекрасно понимает, что изобилие на пиру противоположно ситуации в городе: «А в городе между тем полно голодных детей и мужчин, готовых убить за корешок хрена. Если бы они видели нас теперь, их любовь к Тиреллам сильно бы поубавилась» (БМ). Тиреллы могут прикрываться щедрой свадьбой и миловидностью невесты, но причина, по которой люди могут поднять восстание, – непопулярность Джоффри, который превращается в абсолютного тирана: дитя инцеста, он испорченный и жестокий, тщеславный и капризный. В связи с этим на Пурпурной свадьбе удивительным образом совместились огромное количество еды и вина и публичные унижения со стороны Джоффри, направленные в основном на Тириона: рыцарский турнир карликов, после которого юный король потребовал от дяди поучаствовать в турнире верхом на свинье; когда тот отказался, Джоффри сделал Тириона своим виночерпием – роль, которая в греческой мифологии отводилась красивым мальчикам, а на исторических симпосиях – молодым рабам. Таким образом, свадьба становится извращенной формой античного симпосия с тираническими перегибами и уродством, тогда как симпосии отличались равенством, умеренностью и красотой.

Зевс и виночерпий Ганимед, ок. 490–480 до н. э. Роспись краснофигурной вазы. Нью-Йорк, музей Метрополитен
Римский сатирик Ювенал, который жил в I в. и писал хлесткие (правда, ксенофобные и женоненавистнические) комедии, напоминающие современный стендап, использовал ту же комбинацию пищи и придворной культуры, чтобы критиковать тиранию. В его четвертой сатире говорится о том, как во времена Домициана, известного жестокостью и самодержавием, ловят огромную камбалу, «полную лености и жира после долгой спячки». Рыбу никто не собирается покупать, потому что повсюду шпионы и очевидно, что нечто столь большое и хорошее должно принадлежать только императору. Рыбак покорно едет в Рим, невероятно огромная рыбина впечатляет каждого встречного. Наконец, он дарит камбалу императору, заискивая изо всех сил. «Рыба сама хотела, чтобы ее поймали», – говорит рыбак. Император счастлив. Но вдруг возникают проблема. Несмотря на невероятное богатство, в Риме нет ни одного блюда, достаточно большого для приготовления этой рыбы. И вот созывают на совещание вельмож, они должным образом являются, гадая, какая катастрофа могла стать причиной столь редкого сбора, – не война ли? Но все, что желает обсудить император, – каким образом лучше приготовить камбалу. «Нам же не хочется ее резать, правда?» – произносит устрашающий тиран, а у вельмож, не привыкших иметь собственного мнения, чтобы дожить до старости, душа уходит в пятки. Вдруг один из них, известный гурман, способный по вкусу определить, где выловлена устрица, делает шаг вперед: «Лучше всего запечь ее в глубоком блюде, его мог бы изготовить гончар». На том собрание и кончается, и Ювенал восклицает: «Если бы только он [имеется в виду Домициан] посвящал все свое время подобным мелочам». Идея заключалась в том, что, если бы Домициан уделял время более серьезным проблемам, сенаторы вынуждены были бы обсуждать их вместо того, чтобы протирать штаны.
Эта сатира – еще один способ показать, каким образом еда символизирует общественное устройство. Поскольку император возглавляет государство, он требует от него ресурсы, которые потребляет. В сатире это огромная рыба, причем имеет значение и она сама, и ее размер. В Риме рыба была одновременно роскошью (рыб держали в качестве домашних питомцев в специальных прудах – это свидетельствовало об особо разгульном образе жизни) и обычным продуктом питания; во многих античных поэмах упоминаются разнообразные морепродукты и рыба на столах римлян. (Герои Гомера, кстати, никогда не ели рыбу и питались в основном жареной говядиной и ягнятиной.) [15] «Ты ведь знаешь, что во время похода Гомер не кормит героев на пиршествах ни рыбой, хотя дело происходит у моря, на Геллеспонте, ни вареным мясом, а только жареным, что для воинов в самом деле удобнее: ведь огонь, так сказать, везде под рукой, и не надо возить с собою посуду» ( Платон . Государство. III. 404bc. Пер. А. Егунова).
Император Вителлий, известный своим обжорством, любил блюдо «Щит Миневры», которое готовили из различных видов мяса и рыбы со всех уголков империи, таким образом представляя могущество Рима – Римская империя была буквально устрицей Рима [16] «Но больше всего отличался он [Вителлий] обжорством и жестокостью. ‹…› Самым знаменитым был пир, устроенный в честь его прибытия братом: говорят, в нем было подано отборных рыб две тысячи и птиц семь тысяч. Но сам он затмил и этот пир, учредив такой величины блюдо, что сам называл его „щитом Минервы градодержицы“. Здесь были смешаны печень рыбы скар, фазаньи и павлиньи мозги, языки фламинго, молоки мурен, за которыми он рассылал корабли и корабельщиков от Парфии до Испанского пролива». ( Светоний . Жизнь двенадцати цезарей. VII. 13. Пер. М. Гаспарова).
.
Но в сатире Ювенала у Домициана не множество разной рыбы, а всего одна огромная камбала, причем император даже не ест ее, а только спрашивает совета, как приготовить. Его вклад лишь в том, чтобы спросить, стоит ли ее разрезать. Каков в таком случае император Домициан? Человек, который забирает все лучшее, что может предложить империя, не предлагая ничего полезного взамен. Его советники говорят ему, что изготовление блюда для такой рыбы может возродить гончарное дело, но Домициан соглашается не по экономическим причинам – он просто не хочет резать на кусоки свое новое приобретение и уж точно не хочет ни с кем делиться. Рыба портится, сенаторы тратят время – это пример бесчинства, даже когда император пытается разделить «бремя» правления. Роберт Баратеон точно так же поступает с Недом Старком, когда они наконец добираются до Королевской Гавани, и организовывает турнир в честь десницы, что требует огромных расходов, которые корона не может себе позволить и которых не желает сам Нед. И это, конечно, лишь одна сторона: кажется, что император втайне хочет разрезать эту гигантскую рыбу, ведь это тот же человек, что в детстве отрывал лапки мухам. И если так, склонность к жесткости объединяет Домициана и Джоффри: юный король радостно разрубает один из последних сохранившихся экземпляров «Жизни четырех королей» – книгу, подаренную ему дядей перед свадьбой, и с таким же удовольствием он наблюдает, как падает отрубленная голова Неда Старка.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: