Коллин Хоук - Пробужденный

Теперь было понятно, почему луку и стрелам он предпочитал боевой топор. В то же время он обращался с доктором Хассаном с величайшей бережностью; мощные пальцы едва сжимали плечи египтолога. Не самое обычное дело для человека подобного телосложения.

Завершив заклинание, Амоз снова поднял на меня взгляд – и я поняла, что не могу оторваться от этих серебристо-серых глаз. Доктор Хассан застонал, и я торопливо сунула ему бутылку с водой. Поднимаясь на ноги, я собиралась обменяться с Амозом торжественным рукопожатием – но потом вспомнила, как выгляжу, и отказалась от этой затеи.

– Гм… Добро пожаловать в наш мир, – сказала я. – Меня зовут Лили.

Амоз склонил голову к плечу и прищурился, после чего перевел вопросительный взгляд на брата. Тот что-то пояснил ему на египетском, и Амоз, кивнув, пробормотал короткое заклинание.

– Меня зовут Амоз, и я воплощение бога луны, – наконец ответил он по-английски с теплой улыбкой.

– Рада познакомиться, Амоз. Человек, которого ты исцелил, – ваш визирь доктор Хассан.

– И я рад с вами познакомиться. С вами обоими, – вежливо уточнил парень.

– Гм… Астен, у нас тут еще есть дела? Я беспокоюсь за Амона, – добавила я, заметив удивленный взгляд Амоза.

Тот оглянулся по сторонам.

– Кстати, а где он?

– Во власти прислужника Темного бога, – мрачно ответил Астен. – И лучше бы нам поторопиться с его поисками.

– Мы освободим его, брат, – взволнованно ответил Амоз.

Доктор Хассан принялся было излагать свой план спасения из «каменного мешка», как вдруг Амоз и Астен закричали и рухнули на колени. Последнее, что я увидела, прежде чем свет лунного бога померк, – оба брата прижимают ладони к глазам и между пальцев у них сочится кровь.

Анубис пришел, когда над горизонтом затеплились первые солнечные лучи. Не в том облике, которого они ожидали – не божеством с головой шакала, – а обычным человеком, хоть и наделенным нечеловеческой красотой и статью. Лицо его казалось исполненным сочувствия, но в мысли невозможно было проникнуть. За ним следовал верный спутник – огромный черный пес в коричневых пятнах. Пес был высоким, поджарым и выделялся среди обычных собак в той же степени, в какой его хозяин выделялся среди простых смертных. Усевшись у ног бога, он навострил уши и тихо заскулил – будто почуял скорбь, переполнявшую людей у храма.

Анубис жестом велел царям встать и заговорил с ними, словно обращаясь ко всему египетскому народу:

– Люди Египта! Ваша утрата – наша утрата. Сегодня Сет сотворил великое зло, и хотя мы не можем вернуть сделанного, ваша скорбь будет утешена, – его глаза быстро пробежались по толпе. – Мы защитим юношей Египта, заточив Темного бога с помощью церемонии, которая будет проводиться раз в тысячу лет. Ваши сыновья были готовы пожертвовать собой ради родины – и удостоятся великой награды. Вместо того чтобы провести вечность в услужении у Сета, они будут защищать тех, кого любят – благородная судьба, способная возрадовать сердце любого смертного. Хотя они мертвы, каждую тысячу лет они будут на краткий срок возвращаться из загробного мира, чтобы выполнить обет, наложенный на них богами. Такой порядок продлится до тех пор, пока боги, – он сделал замысловатый жест рукой, – и люди Египта будут нуждаться в их службе.

Царские семьи пали к ногам Анубиса, исполненные благодарности. Тела трех юношей были немедленно доставлены к порогу храма. Склонившись над первым из них, Анубис звучно произнес:

– Принц Асьюта, сын Халфани! Я бог звезд, услышал мольбы египетского народа и наделяю тебя частью своей силы. Теперь ты знаток слов, примиритель, небесный маг и космический сноходец. Отныне ты будешь зваться Астеном, что значит «новорожденная звезда».

Анубис медленно свел ладони, а когда раскрыл их снова, между пальцами мерцала россыпь белоснежных звездочек. Бог подул на руки, и звезды перелетели на поверженного принца, укрыв его тело, словно пухом одуванчиков. Затем они погрузились в кожу юноши и бесследно истаяли.

Анубис перешел ко второму принцу.

– Принц Васета, сын Нассора! Хонсу, бог луны, наделяет тебя частью своей силы. Теперь ты целитель, следопыт, повелитель бурь и укротитель зверей. Отныне ты будешь зваться Амозом, что значит «растущая луна».

Договорив, Анубис вытянул руку ладонью вверх, и на ней засиял полумесяц из мягкого серебряного света. Постепенно он обрел вес и твердую форму, словно в самом деле был отлит из серебра. Анубис щелкнул по нему пальцами, и полумесяц перелетел на лоб сына Нассора. Там он вспыхнул ярким лунным светом и, рассыпавшись мириадами искр, впитался в кожу принца.

Наконец Анубис остановился перед сыном Геру. Заметив встревоженный взгляд царя, бог помедлил и опустил ладонь ему на плечо.

– Великий Амон-Ра и Гор оба хотят наделить дарами твоего сына, – затем Анубис перевел взгляд на жену царя Геру. – Твоя особая молитва тоже была услышана. Но мы исполним ее в свой срок и в другом месте. Ты согласна на такие условия?

Женщина кивнула, и ее щеки оросили свежие слезы.

– Да, Великий.

– Да будет так. Принц Итжтави, сын Геру! Амон-Ра, бог солнца, наделяет тебя частью своей силы. Теперь ты – обнажающий тайны, защитник угнетенных, податель света, искатель правды и хранитель Ока Гора. Ты удостоишься имени самого солнечного бога и отныне будешь зваться Амоном.

Анубис поднял руки к утреннему солнцу и собрал в ладони пригоршню лучей, которые ненадолго стали видимыми. Когда из его рук во все стороны брызнуло небесное золото, бог перевернул ладони над телом принца, и солнечный свет пропитал его грудь. Не успел никто сказать и слова, как юноша распахнул глаза и сделал первый вдох своей новой жизни.

От него свет распространился на тела других двух принцев, чьи сердца тоже забились в мерном ритме. Стоило последним лучам солнца скрыться у них под кожей, как все юноши поднялись на ноги и заключили родителей в объятия.

– Сегодня вы можете пировать, – сказал Анубис. – Проведите это драгоценное время со своими любимыми. Вечером солнце, луна и звезды встанут в ряд, и мы должны будем провести церемонию, чтобы защитить сынов Египта от Темного бога.

Люди возликовали, но пир продлился недолго. Хотя Анубис вернул жизнь падшим принцам, их пребывание среди смертных оказалось кратким. В тот же вечер бог вернулся на землю, чтобы завершить церемонию, после чего забрал юношей с собой, оставив их семьям великую скорбь, легенду, передающуюся из поколения в поколение, и три мумии, которым было суждено восстать через тысячу лет.

– Что такое? – закричала я. – Мы что-то сделали не так, когда поднимали Амоза?