Стивен Эриксон - Увечный бог. Том 1
- Название:Увечный бог. Том 1
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:978-5-04-167330-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Стивен Эриксон - Увечный бог. Том 1 краткое содержание
Номинант на премию Aurora (Канада).
Кульминация эпической «Малазанской книги павших» определит будущих властителей мира. Охотники за костями движутся в Коланс. Армия на грани мятежа. Адъюнкт Тавор же хочет бросить вызов богам – если ее собственные войска не убьют ее первыми. Форкрул Ассейлы, Законные инквизиторы, используя чудовищную силу, готовятся очистить человечество, чтобы построить мир заново. А три Древних Бога готовятся освободить Корабас, Отатаралового дракона, из вековечного плена. Она восстанет как сила разрушения, против которой не устоит ни один смертный.
Эпический роман о войне, мести, неминуемом апокалипсисе и обновлении. Последняя глава в монументальной саге Стивена Эриксона. Первый том «Увечного бога».
«Редкому писателю удается так легко соединять чувство мифической силы и глубины мира с отлично прописанными героями и захватывающим действием, но Стивен Эриксон эффектно с этим справляется». – Майкл А. Стэкпол
«Автор, который никогда не разочаровывает, преподнося сногсшибательную и бескомпромиссную фэнтези – это Стивен Эриксон… магистр современной фэнтези». – WBQ magazine
«Дайте мне воплощение богатого, сложного и крайне непостижимого другого мира, с интригой запутанной истории, мифологии и мастерства. Дайте тайну внутри великого повествования… Дайте мне мир, где каждое море таит разрушенную Атлантиду, где в любых развалинах прячется легенда, каждый сломанный клинок – наследие неизвестных битв. Дайте мне, иными словами, фэнтезийную книгу Стивена Эриксона… властителя потерянных и забытых эпох, ткача древних эпосов». – Salon.com
Увечный бог. Том 1 - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Безумие – демон, живущий в мире беспомощной нужды, тысяч неисполненных желаний, мире без ответов. Безумие – да, этот демон был ей известен. Они обменивались монетами боли, и монеты поступали из неисчерпаемого хранилища. Когда-то она знала такое богатство.
И тьма все еще преследовала ее.
Она шла – лысая башка обтянута кожей оттенка выцветшего папируса, длинные конечности двигаются с невероятной грацией. Со всех сторон ее окружал пустой, ровный пейзаж, и только впереди старые бесцветные горы впивались когтями в горизонт.
Она несла с собой своих предков, которые гремели хаотичным хором. Она не бросила ни одного. Все пройденные могилы зияли теперь пустотой, как черепа, извлеченные из саркофагов. Тишина всегда говорит об отсутствии. Тишина враждебна жизни. Нет, они шипят, скрипят и скрежещут – ее идеальные предки; голоса ее собственной песни, отгоняющей демона прочь. Больше она не торгуется.
Она знала, что когда-то давным-давно миры – бледные острова в Бездне – кишели существами. Их мысли были просты и незамысловаты, и кроме этих мыслей были только мрак, пропасть невежества и страха. Потом в смутном сумраке мелькнули первые проблески – словно точечные огоньки. Но разум не пробудился сам по себе, на волне славы. Или красоты, или даже любви. Не возник от смеха или торжества. Огонькам дало жизнь одно, только одно.
Первым разумным словом была «справедливость». Слово, зовущее к негодованию. Слово, дающее волю изменить этот мир и его жестокие обстоятельства; слово, несущее праведность вопиющему позору. Справедливость, пробившаяся к жизни из почвы равнодушной природы. Справедливость, скрепляющая семьи, возводящая города, изобретающая и защищающая, создающая законы и запреты, втискивающая буйную волю богов в рамки религий. Все предписанные верования ответвились от одного корня, потерявшись в слепящем небе.
Но такие, как она, остались вокруг основания этого громадного древа, забытые, раздавленные; и оттуда, из-под камней, в плену корней и темной земли, стали свидетелями того, как справедливость извращалась, теряла смысл, была предана.
Боги и смертные, искажая истину, своими деяниями запятнали то, что прежде было чистым.
Ну так что ж, близится конец. Близится, дорогие мои, конец . И дети не восстанут из костей, из развалин, чтобы отстроить заново все, что утеряно. Да остался ли хоть один среди них, не припавший к соску испорченности? О, они поддерживали свой внутренний огонь, они копили свет и тепло, как будто справедливость принадлежит им одним.
Она была потрясена. Она кипела от ненависти. Справедливость раскалялась внутри нее; огонь рос день ото дня, пока несчастное сердце сочилось бесконечными потоками крови. Осталась лишь Дюжина Чистых, кормящихся от этой крови. Двенадцать. Возможно, есть и другие, в каких-то дальних местах, но она ничего о них не знала. Нет, только дюжина, только они станут лицом последней бури, и именно она, главная среди них, будет стоять в центре урагана.
Ради этого она и получила имя – давным-давно. Форкрул ассейлы – ничто без своего терпения. Но и терпение ныне – одно из утерянных достоинств.
Влача за собой цепи, Тишь шагала по равнине, а за ее спиной угасал свет дня.
– Бог нас подвел.
Дрожа, чувствуя боль в животе оттого, что нечто холодное, чуждое струилось по жилам, Апарал Форж сжал челюсти, чтобы проглотить возражения. Эта месть старше, чем любое возможное объяснение, и не важно, сколько раз ты повторишь эти слова, Сын Света, под солнцем распускаются, подобно цветам, ложь и безумие. И я не вижу ничего перед собой – только мертвенно-бледные красные поля, тянущиеся во все стороны .
Это не их сражение, не их война. Кто придумал такой закон, что сын должен подобрать меч отца? Дорогой отец, неужели ты в самом деле хотел такого? Разве она не отказалась от своего консорта, чтобы взять тебя? Разве ты не велел нам жить мирно? Не говорил нам, что мы, дети, должны быть едины под новорожденным небом твоего союза?
Какое преступление довело нас до такого?
Я даже не могу вспомнить.
– Ты чувствуешь, Апарал? Чувствуешь силу?
– Чувствую, Кадагар. – Они далеко отошли от остальных, но слышали крики агонии, рычание Гончих; видели блестящий пар над их спинами – над разбитыми валунами в призрачных потоках. Перед ними вздымался демонический барьер. Стена плененных душ. Вечно разбивающаяся волна отчаяния. Апарал смотрел на лица с распахнутыми ртами, изучал затравленный ужас в глазах.
Вы ведь были такими же? Отягощенные своим наследием, размахивали мечом направо и налево .
Почему мы должны расплачиваться за чью-то чужую ненависть?
– Что беспокоит тебя, Апарал?
– Мы не знаем причины отсутствия нашего бога, Владыка. Боюсь, говорить о его неудаче было бы слишком дерзко.
Кадагар Фант не ответил.
Апарал закрыл глаза. Нужно было промолчать. Я ничему не учусь. Он прошел к власти кровавый путь, и следы в грязи еще красные. Сам воздух над Кадагаром по-прежнему хрупок. Этот цветок дрожит от тайных ветров. Он опасен, очень опасен.
– Жрецы говорили о самозванцах и обманщиках, Апарал… – Кадагар говорил спокойным, ровным голосом, как всегда, когда выходил из себя. – Какой бог позволил бы такое? Нас бросили. И лежащий перед нами путь – больше ничей. Только наш.
Мы. Да, ты говоришь за всех нас, даже если мы отвергаем собственную веру.
– Простите мои слова, Владыка. Я болен… этот привкус…
– У нас нет выбора, Апарал. Тебе плохо от горького привкуса его боли. Это пройдет. – Кадагар улыбнулся и похлопал Апарала по спине. – Я понимаю твою минутную слабость. Забудем о твоих сомнениях и никогда больше о них не заговорим. Мы ведь друзья, и мне ужасно не хотелось бы объявлять тебя предателем. Идем на Белую Стену… Я преклоню колени и поплачу, мой друг. Так и будет.
Апарал содрогнулся. Бездна! Грива Хаоса, я чувствую тебя!
– Распоряжайтесь моей жизнью, Владыка.
– Владыка Света!
Апарал обернулся, за ним Кадагар.
Ипарт Эрул, по губам которого текла кровь, шатаясь подошел ближе и широко открытыми глазами смотрел на Кадагара.
– Владыка! Ухандал, который пил последним, только что умер. Он… он разодрал себе горло!
– Значит, все, – ответил Кадагар. – Сколько?
Ипарт облизнул губы, явно вздрогнув от привкуса, и сказал:
– Вы первый из Тринадцати, Владыка.
Улыбнувшись, Кадагар шагнул мимо Ипарта.
– Кессобан еще дышит?
– Да. Говорят, он может истекать кровью долгие века…
– Но теперь эта кровь – яд, – кивнул Кадагар. – Рана еще свежа, сила чиста. Значит, говоришь, тринадцать. Прекрасно.
Апарал уставился на дракона, прижатого к склону за спиной Ипарта Эрула. Громадные копья, приколовшие его к земле, почернели от запекшейся и высохшей крови. Апарал чувствовал боль Элейнта, накатывавшую волнами. Дракон снова и снова пытался поднять голову – глаза сверкали, челюсти щелкали, – но гигантская западня его удерживала. У четырех выживших Гончих, державшихся вокруг дракона на расстоянии, шерсть на загривке стояла дыбом. Глядя на них, Апарал обхватил себя руками. «Еще одна безумная игра. Еще одно горькое поражение. Владыка Света, Кадагар Фант, ты не преуспел в потустороннем мире».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: