Хизер Сноу - Сладкая иллюзия

– Тебе нравится? – пробормотал Дерик хриплым от возбуждения голосом. – Давай посмотрим, что ты думаешь вот об этом.

С этими словами он жадно втянул сосок Эммы, нежно лизнул, чтобы снять напряжение, а потом снова втянул.

Погрузив пальцы в волосы Дерика, Эмма с силой прижала его голову к груди.

– Прошу тебя, – выдохнула она. – Прошу, еще.

– Еще? Чего именно? – спросил Дерик, переключая внимание на вторую грудь.

– Чего-нибудь, – простонала Эмма, и ее слова потонули в судорожном вздохе.

Чего-нибудь. Дерик хотел дать ей больше… всего. И взять как можно больше от нее. Его рука скользнула под подол Эммы и нашла нежную кожу бедра. Она казалась податливой под его пальцами, как и грудь под языком. Интересно, она такая же сладкая на вкус там, между бедер, как и в ложбинке меж грудей? Дерик сгорал от желания узнать это.

Но позже. А пока дорогу к шелковистым складкам проложили его пальцы. Они оказались такими горячими, влажными, припухшими. Эмма тихо застонала, зарывшись лицом в волосы Дерика, а затем принялась судорожно сжимать бедра в унисон с движениями его пальцев, описывающих круги вокруг средоточия ее страсти.

Как же ему хотелось почувствовать освобождение, погрузиться в призывные глубины ее горячего лона. И он сделает это, как только поймет, что Эмма готова к вторжению.

Дерик слегка отстранился, погрузил пальцы в струящиеся по спине Эммы локоны и запрокинул ее голову так, чтобы накрыть губы в ненасытном поцелуе. Его язык ворвался в глубины ее рта одновременно с пальцем, проторившим себе дорогу в рай.

Эмма инстинктивно сжалась и застонала. Черт возьми, какая же она тугая.

Изысканно, восхитительно… тугая. По телу Дерика прокатилась ледяная волна, сменившаяся нестерпимым жаром, когда он понял, что происходит. Конечно, ведь сидящая на его коленях женщина – девственница. И не просто девственница. Это же Эмма. Коротышка.

Рука Дерика замерла на полпути, и он открыл глаза. Волосы Эммы в беспорядке рассыпались по плечам, грудь судорожно вздымалась, а выглядывавшие из декольте соски блестели от влажных поцелуев. Ноги девушки были раскинуты в стороны, подол платья задрался до талии, а покрытая темным загаром рука Дерика, чувственно ласкающая лоно, явственно выделялась на фоне молочной кожи ее бедер.

Дерика охватило отвращение, ненависть к самому себе. Подумать только, к чему привели его бесконтрольные игрища. Он едва не обесчестил Эмму. Проклятый мерзавец!

Дерик знал, что Эмма его хочет, понимал, какой уязвимой и беззащитной она была перед ним. А он чуть не взял ее прямо на столе в доме ее брата. Господи!

Дерик дрожал всем телом, но теперь уже не от снедавшего его желания, а от тщетных попыток противостоять извивающейся у него на коленях женщине.

Должно быть, Эмма почувствовала перемену в его настроении. Она схватила Дерика за локоть той самой руки, которая все еще покоилась под ее юбкой.

– Дерик?

Она была такой красивой с подернутыми поволокой глазами и припухшими от поцелуев губами.

– Пожалуйста, – попросила она дрожащим голосом, хотя Дерик знал, что она и понятия не имеет о том, чего просит. Эмма просто хотела этого. Нестерпимо хотела.

Напряжение в теле Дерика нарастало, а в голове крутилась всего одна мысль, вытеснившая все остальные: виноват только он, а Эмма тут совершенно ни при чем. И он ни при каких условиях не мог завершить начатое. Но и оставить все как есть тоже не мог.

– Шшш, – прошептал он, возобновив круговые движения пальца вокруг средоточия ее страсти. Другой же рукой он принялся успокаивающе поглаживать ее спину. – Я знаю, чего ты хочешь, Эмма. Доверься мне, и я дам тебе это.

По долгу службы Дерику приходилось спать с невероятным количеством женщин, но еще ни разу он не терял голову так, как сегодня. И вот теперь он призывал вернуться другого себя. Того, кто дарит удовольствие ради какой-то определенной цели. Но сегодня его целью было дать Эмме освобождение, которое он ей задолжал.

Дерик осторожно спустил ее с небес на землю, а потом помог вновь подняться на вершину, только теперь гораздо медленнее. Он использовал все свое умение и опыт, приобретенные путем соблазнения бесчисленного количества женщин. Он знал, как должны изменяться прикосновения, когда ее чувствительный бутон начинал дрожать под его пальцами. Как нежно прикусывать ее язык, чтобы отвлечь внимание, когда переполнявшие ее ощущения становились непереносимыми. Дерик знал, когда именно следует погрузить пальцы в ее тело, в какой момент сжать, а в какой – ущипнуть за соски, чтобы заставить партнершу устремиться к вершине наслаждения.

Только вот он совсем не знал, как заставить собственное тело не последовать за Эммой. Дерик судорожно ловил ртом воздух, хотя в волшебное действо были вовлечены лишь его губы и пальцы. По его телу то и дело прокатывались тревожные вспышки удовольствия. Проклятье! Еще ни разу в жизни, ни с одной женщиной у него не возникало подобных проблем. Ему всегда удавалось получить от них желаемое, оставаясь при этом совершенно бесстрастным. Однако сейчас с каждым сдавленным стоном, срывающимся с губ Эммы, напряжение в теле Дерика нарастало с угрожающей скоростью. Ему оставалось лишь надеяться, что она достигнет пика совсем скоро, ибо каждый ее возглас разрывал его тело и душу на части.

– Дерик!.. – выкрикнула Эмма.

«Слава богу!» – пронеслось в голове у виконта.

Эмма сдавила бедрами руку Дерика и прижала его голову к своей груди с силой, говорящей о мощи охватившего ее наслаждения. Она подергивалась всем телом и прерывисто стонала.

У Дерика перехватило дыхание, когда где-то внизу спины зародилось странное обжигающее ощущение. Что за черт?

Эмма содрогнулась в очередной раз, и ее ягодицы сильнее прижались к все еще возбужденной плоти Дерика. Напряжение излилось сладостными конвульсиями, прокатывающимися по телу Дерика горячими волнами.

– Аааа!.. – Окутанный туманом страсти, он прижимал ягодицы Эммы к себе до тех пор, пока не излился до последней капли.

Стоны стихли, и теперь в комнате слышалось лишь тяжелое хриплое дыхание. Уткнувшись лицом во влажную от пота шею Эммы, Дерик не смог удержаться и лизнул покрывавшие ее солоновато-сладкие капли.

Эмма же просто безвольно осела в его руках. Ладони Дерика нежно скользили по ее спине и волосам. Но чем больше расслаблялась Эмма, тем напряженнее становился он сам. По логике вещей он должен был чувствовать такое же удовлетворение, что и она, но вместо этого никак не мог справиться с растущим напряжением.

Он только что осрамился, как не справившийся с собой мальчишка на первом свидании. Он, об изысканном мастерстве которого великосветские дамы перешептывались на многочисленных балах по всему континенту. И несмотря на то что Эмма практически не дотрагивалась до него, Дерик пережил самый мощный и насыщенный оргазм в своей жизни.