Крис Кеннеди - Дерзкая

Джейми и Рай настороженно вошли внутрь, закрыли дверь, не забыв убрать ремень задвижки, и, внимательно осматривая помещения, проследовали за мужчиной в большой кабинет.

Доктор Джейкоб немедленно отошел к длинной стойке и принялся переставлять керамические баночки, Рай занял позицию у стены напротив, а Джейми остановился перед дверью, и тогда они оба заметили у доктора Джейкоба под глазом синяк.

– Уже поздно, – послышался его голос, – я устал. Что вы хотите?

– Мы здесь с простым вопросом, доктор. У вас сегодня были какие-нибудь пациенты?

Оставив керамические баночки, он взялся расставлять на полке стеклянные пузырьки – пятнисто-зеленые, похожие на маленьких мокрых бесформенных лягушек.

– У меня каждый день бывают пациенты.

– Новые?

– Новые. Каждый день.

– Священник, – спокойно сказал Рай.

Руки доктора на мгновение замерли, опустившись на столешницу, но затем взялись за кувшины на полках.

– Да, я видел священника.

– Он был здесь?

– В этой комнате.

– А сейчас?

– В этой комнате его больше нет.

– Доктор, – улыбнулся Джейми, – если вы не хотите, чтобы мы остались здесь…

– Это так заметно?

– …вам нужно всего лишь ответить на мои вопросы. И мы уйдем до того, как кому-либо станет известно, что мы здесь были. Позвольте задать вам несколько вопросов.

Доктор Джейкоб любезно посмотрел на него.

– Могу гарантировать, что подобного, – Джейми указал на синяк, – больше не случится, если вы поговорите со мною.

Джейкоб слегка выгнул брови, и Джейми со вздохом направился к лестнице, махнув рукой Раю:

– Обыщи остальные комнаты.

Быстро осмотрев комнаты верхнего этажа, длинный узкий коридор и спальню, отделенную гобеленом, Джейми ничего не нашел. Ему было слышно, как Рай проверяет другие комнаты, а через секунду, выглянув в окно, он увидел, что напарник взялся за хозяйственные постройки – курятник и хлев.

– Именно поэтому часто захлопывают двери перед незваными гостями, к тому же вооруженными, – проворчал доктор Джейкоб, когда они вернулись в кабинет.

– Стоило вам сказать то, что мы хотим узнать, и этого можно было бы избежать.

– Нет, нельзя.

Они смотрели друг на друга, а потом Джейми едва заметно улыбнулся:

– Да, нельзя.

Доктор, в дорогой длинной накидке, колыхавшейся у лодыжек, вздохнув, оперся о стол за спиной, скрестил руки на груди и, помолчав несколько секунд, сообщил:

– Священника с сильным кашлем привезла сюда повитуха.

– Магда? – удивился Джейми. – Его привезла сюда Магда?

Доктор Джейкоб нахмурился.

– Магда опытная врачевательница, так что не сомневайтесь в ее познаниях.

– Я нисколько и не сомневаюсь, – возразил Джейми, подумав, что повитуха знает куда больше, чем можно себе представить.

– Я осмотрел его и сделал лечебную припарку на грудь. Он мудрый человек, мы приятно побеседовали. Священник рассказал, что когда-то давно несколько христианских докторов предположили, что у него в груди сидит дьявол и это является причиной его влажного кашля. – Он вопросительно приподнял брови, словно ожидал услышать мнение гостей об этой глупости.

– Полагаю, вы не согласны с этим мнением, – усмехнулся Джейми.

– Идиоты! – всплеснул руками доктор.

– В каком состоянии был священник, когда покидал вас?

– Кашлял. Был в хорошем настроении. – Джейкоб сделал паузу. – Все понимал.

– Это последнее вам лучше всего забыть, – задумчиво кивнул Джейми.

– Я и так многие вещи забываю, – согласился доктор, глядя на Рая.

– А вот я ничего. – По лицу Рая пробежала тень.

– Такие всегда страдают.

Издав короткий хриплый смех, Рай обратился к Джейми:

– Тогда здесь все?

– Может, он все же сказал что-нибудь еще? – с нажимом спросил Джейми, коснувшись кончиками пальцев бумаг на столе.

– О чем? – Снова повернувшись к столу, доктор принялся складывать в деревянный ящик полоски чистой ткани.

Взгляд Джейми остановился на бумагах. Действительно, о чем?

– О… о чем-нибудь. О чем угодно. Все, что вы вспомните, может оказаться полезным.

Джейкоб оторвался от своего занятия и оглянулся на Джейми.

– Мне было сказано послать счет в гостиницу «Козел», Джейми Пропащему.

Джейми щекой почувствовал взгляд Рая.

– Я не знаю, кто это, – продолжил доктор. – И не думаю, что мне заплатят за услуги, а вы? – Он смотрел на них с надменным, холодным высокомерием.

Джейми оторвал взгляд от бумаг.

– Почему вы это сделали? Оказали помощь?

– Я еврей. Я доктор. И я лечу.

– Зная, что не получите денег?

Легкая дрожь исказила утонченное, невозмутимое лицо самого лучшего доктора на западе от Лондона и на юге от Честера.

– Вы когда-нибудь встречались с этими людьми?

– С которыми?

– С теми, кому нужен ваш священник. С Малденом? С Фицуолтером?

– Фицуолтер был здесь? – У Джейми забурлила кровь.

– Его эмиссар, – покачал головой доктор Джейкоб. – Чанс.

Рай тихо выругался, а доктор, вернувшись к своему занятию, сказал:

– Вы этого здесь не слышали.

– Есть еще что-нибудь, чего я не слышал?

Опустив ящик на пол, доктор отодвинул его на несколько дюймов влево и понизил голос, хотя в комнате, кроме них, никого не было.

– Встреча состоится завтра утром, когда откроются ворота, в старом замке виноторговца.

После этого было делом считанных минут задать еще несколько вопросов и на этом закончить. Рай повернулся и вышел, лишь слегка поклонившись. Джейми кивнул в знак благодарности и слегка постучал косточками пальцев по крышке стола. Взглянув вниз, доктор увидел в согнутых пальцах Джейми маленький кожаный мешочек.

– Что это?

Джейми разжал руку и направился к двери.

– Оплата. Я Джейми Пропащий.

Они ушли не больше чем через десять минут после того, как вошли, безмолвные, как темнота, их окружавшая.

Внизу, в подвале, у начала лестницы стоял вооруженный воин, обратив ухо к земляному потолку. Слышался глухой топот сапог, время от времени доносились неясные слова, но ничего разобрать он не мог и решил, что на всякий случай нужно быть наготове.

Он вытащил из ножен меч и, в ожидании распоряжения от своего командира Малдена привести священника, оглянулся: святой отец дремал, лежа на земле.

Через мгновение сверху упал луч света и стал больше, когда дверь наверху широко распахнулась.

– Поднимайтесь, – послышался голос доктора.

Воин понес священника наверх, что не составляло для него труда, так как старик был легким словно перышко. Он чувствовал себя неловко из-за того, что вынужден так обращаться со служителем Господа, но успокаивался мыслью: это на короткое время, а потом Малден продаст священника тому, кому он очень нужен и кто, вероятно, будет холить его и лелеять.