Кристина Брук - Без ума от графа

Я даже слегка испугалась. Мне показалось, что вы спустились с небес, чтобы забрать меня с собой туда, где находится моя мама. Хотя, если вдуматься, это было слишком самонадеянно с моей стороны. Мой брат называет меня чертовым ребенком. – Жаклин по-детски рассмеялась. – Как поживаете, леди Розамунда?

Если бы Розамунда не привыкла к манерам Сесили, то, вероятно, такая искренность и порывистость смутила бы ее. Уже поняв, с кем она имеет дело, она так же прямо и дружелюбно ответила:

– Пожалуйста, зовите меня просто Розамунда. Я очень рада возобновить наше знакомство.

Представив затем Тибби, она с удовольствием отметила про себя, что Жаклин приветствовала компаньонку с таким же дружелюбием, как и ее. Розамунда терпеть не могла и даже злилась, когда юные леди, надменно разговаривая, третировали тех, кто был ниже по происхождению, считая их недостойными благосклонности.

В ответ Жаклин воскликнула:

– О, в таком случае просто Джекс. Меня все так называют.

Розамунда слега растерялась.

– Вы не возражаете, если я все-таки буду называть вас Жаклин? У вас такое красивое имя.

– Оно мне совсем не подходит, – грустно ответила сестра Гриффина. – Я не красавица, не то что вы.

– Вы очаровательны, – успокоила ее Розамунда и поспешила сменить тему: – Вы ведь недавно вернулись домой, не так ли?

– Да, и с какой радостью! До этого я жила в Бате вместе с Уоррингтонами. Вы их знаете? Ужасно скучные люди. – Жаклин закатила глаза. – А сам Бат скучнейший городишко! Там даже нельзя ездить верхом – во всяком случае, почему-то не принято. Город переполнен больными, а также светскими дамами, которые полагают, что у них какая-то таинственная, присущая только им болезнь. И они едва ли не сгорают от желания поделиться со всеми своими жалобами, как будто от болезни они становятся более интересными. Тоска!

Розамунда рассмеялась.

– Как я вам сочувствую. Впрочем, когда приедете в Лондон, там, уверяю вас, столкнетесь с точно такими же дамами.

– В Лондон? – Брови Жаклин удивленно взлетели вверх.

Боже, неужели Гриффин ни о чем ей не говорил? Розамунда поспешила исправить оплошность:

– Возможно, я ошибаюсь. Забудем об этом.

Но Жаклин ее не слушала:

– Так вот в чем дело! Я так и знала. Это носилось в воздухе. – Насупив брови, она пробормотала: – Значит, он хочет выдать меня замуж, не так ли?

В ее голосе звучала такая неподдельная обида, что Розамунда растерялась.

– А что в этом плохого? Большинство юных леди только и думают…

– Гриффину все равно, что думают леди!

Жаклин вскочила на ноги. Ее лицо стало красным, но не от гнева, как заметила Розамунда, а от какого-то иного чувства.

– Он хочет избавиться от меня. Я доставляю ему слишком много хлопот и неприятностей, вот он и хочет поскорее сбыть меня с рук. Как вы думаете, ради чего он послал меня отдыхать в Бат?

– Нет, неправда. – Розамунда тоже встала, ей было обидно, что ее неосторожные слова так сильно расстроили Жаклин. – Умоляю, поверьте мне. Я знаю, что это не так.

Ей ничего не было известно, но вид расстроенной Жаклин огорчил ее.

– Вы… – Девушка округлила глаза. – Неужели он все рассказал вам обо мне?

Ее откровенный испуг смутил Розамунду. Неужели Жаклин думала, что Гриффин поделился с ней какими-то ее секретами? С горьким сожалением Розамунда опять упрек-нула себя за опрометчивость. Жаклин не стоило ни о чем волноваться, ведь Гриффин ничего не говорил ей.

– Нет-нет, клянусь, ваш брат не раскрыл мне ни единого вашего секрета. Но я уверена, что он вас очень любит.

В самом деле, разве можно было не любить эту смешную, такую нескладную и искреннюю в своих чувствах девушку?

Розамунда подняла руку.

– А теперь не торопитесь с выводами и не спешите обвинять Гриффина в том, чего он не собирался делать. Вероятно, я что-то напутала. Да-да, скорее всего я ошибаюсь. Ведь ваш брат не самый общительный человек на свете; впрочем, вы сами об этом знаете. Кроме того, уверена, он никогда не заставит вас поступить или сделать что-нибудь вопреки вашему желанию.

– Да, но дело в том… – Жаклин беспомощно развела руками. – Гриффин не мой опекун. Мой опекун – лорд Девер. Если он захочет показать меня на лондонских балах, словно призовую телку на ярмарке, то Гриффин не сможет ему помешать.

Жаклин понурилась.

– Видимо, надо бежать. Но куда?

– Что за чепуха? – Розамунда взяла Жаклин за руку, подвела к дивану и, присев, заставила сесть рядом. – Гриффин никогда не оставит вас, и не важно, обладает он законной властью над вами, или нет. Никто не сможет заставить вас выйти замуж, если вы сами этого не желаете.

Жаклин вздохнула.

– Что верно, то верно. Но как меня выводит из себя и утомляет эта постоянная необходимость быть начеку и сопротивляться им обоим – и опекуну, и Гриффину.

– Я никогда не думала о том, что надо сопротивляться воле опекуна, – сказала Розамунда. – Но понимаю, к чему вы клоните.

Розамунда нахмурилась. Она никогда не противилась воле опекуна, и могло создаться впечатление, что она слабое и безвольное создание. Но ведь это не так.

– Как жаль, что вы не хотите выезжать в свет в этом году. Но возможно, вы измените ваше мнение. Когда мы с Гриффином поженимся, я буду счастлива вывести вас в свет. Я даже полагаю, что ваше появление будет иметь успех.

Удивление и радость осветили лицо Жаклин.

– Вы с Гриффином наконец-то поженитесь? Какая чудесная новость! – Синие глаза Жаклин слегка затуманились. – Ну что ж, хорошо, что я хоть здесь ничего не испортила.

Она посмотрела на Тибби, которая деликатно занялась вышиванием, затем перевела взгляд на Розамунду.

– Наверно, вы были очень добры к Гриффину?

В вопросе прозвучали тревога и забота о брате. Жаклин все больше нравилась Розамунде.

– Да, – отозвалась Розамунда, – я и впредь намерена проявлять по отношению к нему доброту.

«Если только он это позволит».

– Замечательно! – воскликнула повеселевшая Жаклин. – Как жаль, что его сейчас нет здесь. Думаю, он помогает одному из арендаторов чинить крышу после недавнего урагана или делает что-нибудь еще. А дата бракосочетания уже назначена?

– Нет, пока еще нет, – улыбнулась Розамунда. – Гриффин не знает, что я приехала сюда. Надеюсь, это будет для него приятным сюрпризом. Хотя слух о моем приезде, наверное, прежде меня достигнет его ушей.

– О да, конечно. Особенно, если вы остановитесь в деревенской гостинице. Все местные жители тогда будут знать о вашем приезде. Он услышит об этом задолго до своего возвращения домой.

Хорошо знакомая с сельскими нравами, Розамунда нисколько не сомневалась в справедливости этих слов. Она не была уверена, обрадует ли Гриффина ее приезд. Она даже опасалась, что он разозлится, когда узнает, что она проболталась Жаклин о предстоящем ей выходе в свет. И может быть, вполне справедливо.