Элизабет Чедвик - Ради милости короля

Длинный Меч покраснел.

– Я брат короля! – повторил он и обвел рукой собравшихся. – Спроси любого, и они подтвердят!

– Это правда, – пробормотал один из рыцарей. – Он брат короля, можешь не сомневаться. Очередной щенок старого короля, прижитый от придворной шлюхи!

Длинный Меч с рычанием бросился на рыцаря, но Роджер его опередил. Схватив мерзавца за котту, швырнул его к двери так быстро, что тот не успел отреагировать и защититься.

– Мать милорда Длинного Меча – благородная леди, не забывайте об этом! – рявкнул Роджер. – Если бы не завтрашняя битва, я содрал бы с вас шкуру за такие слова. – Он выбросил наглеца на улицу и жестом приказал двум часовым позаботиться о нем.

Рыцарь поднялся на четвереньки, и его стошнило. Роджеру хотелось высечь негодяя и посадить в колодки, но он сдержался, чтобы не делать из мухи слона. Завтра понадобятся все люди, способные держать оружие в руках.

Вернувшись в дом, Роджер сердито посмотрел на Длинного Меча:

– Никогда не хвастайтесь, будучи пьяным и среди пьяных. – Он взял юнца под руку. – Идемте. Вы можете посетить совет короля в качестве моего оруженосца. Полагаю, вы достаточно трезвы, чтобы наливать вино?

– Да, сир. – Юноша выпятил подбородок. – Благодарю вас… – Он неопределенно повел рукой и рыгнул, что несколько смазало впечатление.

– Я сделал это не ради вас, – коротко ответил Роджер, – а ради вашей матери.

Ричард оглядел собравшихся военачальников:

– Завтра ожидается прибытие епископа Даремского и архиепископа Кентерберийского, а катапульта будет установлена к середине утра.

– Эти куртины все равно потребуют немало времени, – произнес Уильям Маршал и откусил заусенец от окровавленного ногтя. – И людских жизней. Сегодня много раненых.

– Они еще могут капитулировать, когда увидят прибытие новых войск, и им известно, что такое осадные машины, – потер подбородок Ричард.

– Отправьте к ним парламентера, сир, – посоветовал Роджер, – и убедите, что вы действительно возглавляете атаку. Возможно, они до сих пор верят, что сопротивляются только юстициариям.

Ричард криво улыбнулся, обдумывая его слова.

– Возможно, – согласился он. – Но кого мне отправить?

Лонгчамп, откинувшийся на спинку стула и играющий с драгоценностями, которые украшали край его мантии, сощурился и произнес:

– Отправьте милорда Биго, сир. Комендант должен быть в курсе, что он уезжал в Германию, и сегодня его видели сражающимся. У него хорошо подвешенный язык юриста. Пусть убедит их.

Роджер изумленно хмыкнул. Он никогда бы не назвал свой язык «хорошо подвешенным», но Лонгчамп умел наклеивать ярлыки.

– Разумеется, я отправлюсь, если вы пожелаете, сир, – сказал Роджер. – Я действительно предпочитаю улаживать разногласия словами, а не мечом. – Он кивнул в сторону Лонгчампа. – Мне известны люди, которые способны договориться до драки, а саму драку предоставляющие другим.

Услышав это, Ричард захохотал. Роджер заметил, как губы Маршала дернулись, а возле глаз прорезались морщинки веселья.

– Милорд Биго подтверждает правоту моих слов, – вкрадчиво и ядовито заметил Лонгчамп.

Роджер склонил голову перед Ричардом, не обращая внимания на канцлера.

– Я постараюсь склонить их к переговорам, – пообещал он.

– Стоит попробовать, прежде чем переводить людей и боеприпасы, – кивнул в ответ Ричард.

Часовой проводил Роджера к сокомендантам Ноттингема – Уильяму де Венневалю и Ральфу Мердаку. Оба выглядели изможденными, они явно не спали всю ночь, строя планы, как удержать осаждающих за вторым кольцом укреплений.

– Милорд Биго, – поприветствовал его де Венневаль, старший из комендантов, и указал на скамью, – добро пожаловать.

Роджер поклонился и сел. Он вел себя непринужденно. На карту было поставлено многое, но он привык к переговорам и не боялся нападения. Он имеет дело с людьми чести, пусть и введенными в заблуждение.

– Надеюсь, когда-нибудь мы окажемся на одной стороне в менее сложных обстоятельствах, – произнес де Венневаль.

– Я также на это надеюсь. – Роджер принял вино у слуги, немного подождал, чтобы все успокоились, и произнес: – Вы понимаете, что это безумие – оборонять замок от короля Англии, когда он лично возглавляет кампанию? Лорд Иоанн бежал во Францию и оставил своих комендантов и вассалов пожинать горькие плоды предательства.

Мердак потер колючую щеку указательным пальцем:

– При всем моем уважении, милорд Биго, и это не пустые слова, потому что я действительно вас уважаю, нам известно, что король Ричард до сих пор в плену у императора.

– Потому что так сказал лорд Иоанн? – спросил Роджер. – Вы наверняка осведомлены о том, что я присоединился к королю в Германии. Полагаете, я мог вернуться и оставить его одного? Хотите, расскажу о письмах, которые граф Мортен посылал императору, пытаясь взятками задержать короля в плену, но потерпел неудачу? Мы отплыли из Антверпена на «Милостью Божьей» и прибыли в Англию две недели назад. – Роджер взглянул на собеседников, но их лица были бесстрастными. – Архиепископ Кентерберийский и епископ Даремский прибудут еще до полудня, и с ними крупные подкрепления и осадные машины. А вы откуда ждете помощи, милорды? Из Франции? Могу вас заверить, что оттуда никто не придет.

Де Венневаль сложил руки на груди.

– Вам придется осаждать этот замок неделями! – прорычал он.

– Король, несомненно, оставит здесь часть войска, если потребуется, – ответил Роджер. – Он через три недели намерен короноваться в Винчестере. Очевидно, Ричард предпочел бы, чтобы к тому времени Ноттингем вернулся на путь истинный. Он предлагает мягкие условия капитуляции. – (Де Венневаль поднял брови.) – Разумеется, штрафы, – небрежно произнес Роджер. – Королевские сундуки пусты, но помилование стоит денег. Поцелуй мира восстановит вашу честь, и вы сможете со временем вернуть благосклонность короля.

Последовала долгая тишина. Роджер почувствовал, что коменданты сомневаются и не желают допустить даже мысли о том, что сражаются с самим Ричардом.

Де Венневаль прикусил ноготь:

– Мне нужно время на размышления, милорд граф.

Роджер кивнул, встал и отошел к окну. Пахло гарью, и он знал, что угли барбакана и ворот еще не остыли, поскольку недавно проходил мимо и ощутил дуновение раскаленного воздуха. Виселиц отсюда не было видно, но утром Ричард повесил еще троих солдат, захваченных во вчерашней битве, и воинам на окружной стене открывался прекрасный обзор. Когда Роджер отправился на переговоры, команда перрье [30]ставила свою машину и готовилась обстреливать внешнюю куртину.

– Милорд, в подобном деле необходима осторожность, – наконец произнес де Венневаль. – Я мог бы отправить двух своих людей, которые знают короля, но нужна гарантия их благополучного возвращения.