Луиза Мэй Олкотт - Сестры Марч (сборник)

– Мне больше всего понравилось, как описывается картина, – одобрительно заметила Эми, как только Джо дочитала рассказ.

– А мне понравились влюбленные. И имена у них наши любимые – Виола и Анджело, – мечтательно произнесла Мег и смахнула слезу с ресниц, ведь любовная история завершилась трагически.

– А кто же автор? – спросила Бет.

Чтица резко поднялась с дивана и, явив наконец миру раскрасневшееся лицо, дрожащим от волнения голосом объявила:

– Ваша сестра!

– Ты? – воскликнула Мег, и шитье выпало у нее из рук.

– Недурно, недурно, – тоном многоопытного критика заметила Эми.

– Так я и думала! Так и думала! – повторяла Бет. – Я горжусь тобой, Джо!

Она бросилась к сестре и крепко обняла ее.

Что тут началось! Мег отказывалась верить и, лишь увидев в газете подпись «Мисс Джозефина Марч», окончательно убедилась, что Джо их не разыгрывает. Эми, с присущим ей изяществом, ученостью и любовью к мудреным словам, которые она и на этот раз по большей части употребляла совершенно неправильно, начала критиковать описания творческого процесса художника и советовать, каким должно быть продолжение рассказа, совершенно забыв, что продолжать невозможно, ибо, завершая свое творение, Джо не пожелала оставить в живых ни одного персонажа.

Бет совсем разволновалась и, не зная, куда себя девать, принялась от избытка чувств прыгать и петь. А Ханна, узнав обо всем, закричала:

– Святые угодники! Ну и дела!

А как гордилась дочерью миссис Марч!

– Ну, а теперь расскажи, как все вышло. А сколько ты получишь? Интересно, что скажет папа? – обступив Джо, забрасывали ее вопросами сестры.

– Если вы минуту помолчите, я вам все расскажу.

Девочки затихли, и она добросовестно поведала, как «Соперники» оказались в редакции газеты.

– Когда я пришла за ответом, – продолжала Джо, – редактор сказал, что берет оба рассказа, но начинающим гонораров не выплачивает. Редактор сказал, что это отличная практика. Потом, когда новички превратятся в знаменитых писателей, каждый им с удовольствием заплатит. В общем, я согласилась и отдала оба рассказа, а сегодня мне прислали газету. Лори выследил меня и захотел прочесть. Я ему разрешила. Он сказал, что ему понравилось. И просит меня продолжать. Говорит, что за следующий рассказ сам мне заплатит. Я так счастлива. Со временем я, наверное, смогу зарабатывать себе этим на жизнь и помогать вам.

Джо почувствовала, что не в силах говорить. К горлу ее подкатил ком, и, зарыв лицо в газету, она разрыдалась. Как долго она втайне мечтала об этом дне! И вот наконец ее труд заслужил похвалу самых близких и любимых людей. Джо плакала, но это были особые слезы.

Она чувствовала себя так, будто только что сделала первый шаг на пути к счастью.

– Все-таки нет месяца хуже ноября, – сказала Мег, глядя в окно.

Сад был покрыт инеем, а день выдался на редкость пасмурным и неуютным.

– И угораздило меня родиться именно в ноябре, – отозвалась Джо.

– Ну и что? Ведь если в ноябре произойдет что-нибудь хорошее, мы, наоборот, будем считать его самым лучшим месяцем, – сказала Бет; она старалась во всем находить положительные стороны и не делала исключения даже для промозглого ноября.

– Ты права, Бет. Но в том-то и беда, что в нашем доме давно не происходит ничего хорошего, – мрачно проговорила Мег. – Работаем, работаем, и все тут. Никаких перемен и даже радостей на нашу долю не достается.

– Ну, ты и мрачна сегодня! – воскликнула Джо. – Впрочем, чего удивляться! Ты ведь видишь, как другие твои сверстницы спокойно себе развлекаются и ни о чем не заботятся. А на твою долю остается только работа. Как бы мне хотелось тебе помочь! Но я пока могу устраивать только судьбы своих героев. Вот если бы я могла и тебе устроить все по своему усмотрению! Ты у нас красива и добра. Поэтому я заставила бы какую-нибудь богатую родственницу завещать тебе состояние. Превратившись в богатую невесту, ты бы покинула родные края, где многие тебя видели в бедности, и обосновалась бы за границей. Правда, потом вернулась бы. Но ты бы уже носила звонкий титул и потрясла бы всех роскошью и элегантностью.

– В настоящее время на такое наследство рассчитывать не приходится, – грустно ответила Мег. – Молодой человек из бедной семьи еще может надеяться, что самостоятельно сколотит состояние. А бедным девушкам только и остается, что отыскать богатого жениха. Нет, мы живем в очень несправедливом мире.

– Ничего, мы с Джо всех вас сделаем богатыми. Вот только подождите еще лет десять, и сами увидите, – уверенно сказала Эми, которая сидела в уголке и лепила из глины фигурки людей, птиц и прочие забавные вещи. Эти статуэтки Ханна называла куличиками.

– Спасибо! – ответила Мег. – Это очень трогательно с вашей стороны, но только вот ждать придется долго. Да, признаться, я и не слишком уповаю на чернила и куличики.

Мег снова уставилась в окно. Джо подперла руками голову и меланхолично потупила взгляд, а Эми с прежней энергией принялась за свои фигурки.

– И все-таки сейчас произойдет целых два приятных события, – взглянув в окно, объявила Бет. – Марми возвращается домой, а через сад бежит Лори. Мне кажется, с какой-то хорошей вестью, – улыбнулась она.

Миссис Марч и Лори вошли в гостиную одновременно.

– Девочки, письма от папы не было? – по обыкновению спросила миссис Марч.

А Лори прямо с порога принялся уговаривать:

– Поехали кататься, девочки! Я вас умоляю. Я все утро занимался математикой, теперь у меня мозги набекрень! День, конечно, сегодня пасмурный, но воздух отличный. Я собираюсь отвезти Брука домой, поехали вместе. Пусть хоть снег пойдет, в экипаже нам все равно будет весело и отлично. Пошли, Джо. И вас, Бет, приглашаю с нами.

– Конечно, поехали, – с готовностью согласились Джо, Бет и Эми.

– А я занята, – заявила Мег и достала большую корзинку с работой; они с матерью решили, что ей-то уж во всяком случае не стоит часто ездить в экипаже с молодым человеком.

– Ну а мы сейчас будем готовы! – крикнула Эми и побежала отмывать руки от глины.

– Могу ли я быть вам чем-нибудь полезен, милая миссис Марч? – спросил Лори, ласково глядя на миссис Марч.

– Спасибо, милый. Мне ничего не нужно. Если только вам не составит труда на обратном пути заехать на почту. Обычно в этот день я получаю письма от мужа, а сегодня почему-то почтальон не пришел.

Не успела она это сказать, как послышался звонок почтальона, а мгновение спустя в гостиную вошла Ханна. Она потрясла перед миссис Марч каким-то листком и испуганно проговорила:

– Телеграмма, мэм.

Она протянула листок с таким видом, словно боялась, как бы он не взорвался у нее в руках.

Услышав слово «телеграмма», миссис Марч вскочила с места и выхватила у Ханны бланк.