Мартин Гилберт - Черчилль. Биография

Осенью Черчилль вернулся к летным тренировкам. Среди его инструкторов были Эжен Герард и Ричард Белл Дэвис. Последний позже получит Крест Виктории в битве за Дарданеллы. Продолжая учебные полеты и увеличивая количество летных часов, что потом даст ему возможность получить лицензию пилота, он внимательно изучал все аспекты войны в воздухе. В августе он санкционировал прямой переход гражданских летчиков в морскую авиацию и поднял вопрос о приеме в нее с двадцати двух до двадцати четырех лет. Он планировал, чтобы в случае войны военно-морская авиация располагала не меньше чем сотней гидропланов. Кстати, слово «гидроплан» придумал именно он, чем спустя много лет очень гордился.

В октябре, поднявшись на дирижабле в Ширнессе, Черчилль пролетел над Чатемом и Мидуэем. «Весьма приличная машина, – писал он Клементине. – Им так просто управлять, что мне почти на час доверили штурвал». В этот же день на гидроплане он инспектировал судоверфь Ширнесса. «День выдался очень удачный, – продолжал он свой рассказ, – почти как в давние времена войны в Южной Африке. Я полностью погрузился в работу, совершенно отключившись от занудной партийной политики, газет, дурацких дополнительных выборов, мрачных оранжистов, несносных Сесилов и самодовольных Ренсименов. Огромное удовлетворение видеть такие очевидные признаки роста военно-морской авиации. Через год, если я останусь в министерстве, будет более значительный прогресс. Для этого мне нужен еще миллион. У летчиков много сложных и запутанных проблем. Сегодня самая большая путаница возникает с чинами, рядами, формой и т. п.». Он старался прививать авиаторам чувство собственной значимости независимо от званий, нашивок и продвижения по службе. Клементина была недовольна, что он продолжает летать, и Черчилль написал ей: «Ты ведь так хорошо меня знаешь и благодаря своей интуиции уже определила хорошие и плохие черты моего характера. Увы, я не очень высокого мнения о себе. Иногда мне кажется, что я могу горы свернуть, а потом чувствую, что я просто слабый тщеславный глупец. Но твоя любовь – величайшее счастье, которое досталось мне и будет со мной всегда, и ничто в мире не может изменить моей глубочайшей привязанности к тебе. Мне только хочется быть более достойным тебя и отвечать на потребности твоей души».

Черчилль восхищался авиацией и неколебимо верил в ее будущее. В середине ноября он выдвинул идею строительства авиабаз на южном и восточном побережье и запланировал на следующее лето авиационные учения. Он говорил своим советникам: «Надо сделать все возможное для развития единства и командного духа в этом роде войск». В конце ноября он вернулся в Истчерч продолжать полеты. Теперь его инструктором стал капитан Гилберт Лашингтон. «Я начал заниматься с Уинстоном в 12:15, – написал Лашингтон своей невесте Эйрли Хайнс, – и он так увлекся этим делом, что я едва мог вытащить его из машины. За исключением сорока пяти минут на еду, мы были в машине до 3:30. У него большие способности, и он постоянно требует новых инструкций и полетов. Увидев твою фотографию у меня на стене, он спросил, когда я собираюсь жениться. Я сказал, что когда поднакоплю денег».

30 ноября Черчиллю исполнилось тридцать девять лет. В этот день он написал письмо Лашингтону: «Можете ли вы прояснить вопрос насчет рулевого управления? В чем причина трудностей, с которыми я сталкиваюсь? Может быть, дело в том, что приходится толкать от себя? Впрочем, я в этом не уверен. А может, они просто слишком тугие и поэтому с ними трудно работать?»

Черчилль попросил Лашингтона полетать с кем-нибудь другим. «Сядьте на заднее сиденье и проверьте, действительно ли управление неудобное или это все из-за моей неуклюжести». Он также просил своего главного советника по авиации в Адмиралтействе оснастить один из бипланов в Истчерче двойным управлением. «Такая машина, – подчеркнул он, – будет полезна при дальних перелетах. Тогда один пилот сможет подменять другого». Лашингтон выполнил просьбу Черчилля, но, слетав на пассажирском сиденье, написал Черчиллю: «Полагаю, вы совершаете ошибку, характерную для начинающих и даже опытных пилотов, сильно толкая ручку управления от себя. Я должен был предупредить вас об этом, прежде чем начать летать. Но с опытом это проходит».

Вскоре после этого письма Лашингтон полетел на том же самолете, на котором летал с Черчиллем. При посадке самолет разбился, и Лашингтон погиб. Черчилль получил его письмо несколькими днями позже. «Думаю, его последнее письмо должно быть у вас, – написал Черчилль его невесте Эйрли Хайнс, – и прошу принять мое искреннее сочувствие в беде, которая на вас обрушилась. Но погибнуть мгновенно, не испытав боли и страха, исполняя свой долг перед отечеством, – не самый худший удел. Хотя для тех, кто остался в живых, это, конечно, тяжелейший удар».

После гибели Лашингтона многие газеты стали требовать от Черчилля, чтобы он прекратил полеты. Того же добивались ближайшие друзья. «Зачем тебе нужны эти бесконечные полеты? – писал ему Ф. Э. Смит 6 декабря. – Это непорядочно по отношению к твоей семье, службе и друзьям». Но Черчилль вовсе не собирался отказываться от того, что только начал осваивать.

Черчилль начал готовить смету расходов на флот на 1914–1915 гг. и сразу столкнулся с несколькими сложностями. Во-первых, канадское правительство отказалось оплачивать строительство трех линкоров, предусмотренных в британской программе. Во-вторых, Германия отвергла мораторий на строительство боевых кораблей. В-третьих, сам Черчилль решил вооружить торговые суда, доставляющие продовольствие в Британию, чтобы они могли защищаться от нападений вражеских военных кораблей. Тридцать уже были вооружены. В следующем году он хотел оснастить оружием еще сорок.

Кроме того, дополнительные расходы были неизбежны и по трем главным направлениям модернизации: продолжался перевод судов с угля на жидкое топливо, для чего требовалось строительство нефтехранилищ. Для растущей военно-морской авиации нужно было создавать авиабазы и инфраструктуру. Широкое распространение получал беспроволочный телеграф как основное средство коммуникации на море и в воздухе. Члены кабинета разошлись во мнениях относительно того, стоит ли давать Черчиллю дополнительные 3 миллиона фунтов сверх выделенных в прошлом году 50 миллионов. Некоторые министры по-прежнему полагали, что либерализм и наращивание морских вооружений несовместимы. Ллойд Джордж сначала поддержал Черчилля, но затем присоединился к тем, кто потребовал существенного сокращения расходов на флот, включая отсрочку строительства как минимум одного из четырех линкоров, запланированных на 1914–1915 гг. В последнюю неделю декабря Черчилль пригрозил отставкой, если его предложение о закладке в ближайшие два года четырех линкоров будет отвергнуто. «Я, слава богу, непоколебим в некоторых вещах», – написал он Грею в Рождество 1913 г.