Клэр Малли - Шпионаж и любовь
- Название:Шпионаж и любовь
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2019
- Город:Санкт-Петербург
- ISBN:978-5-8370-0882-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Клэр Малли - Шпионаж и любовь краткое содержание
Эту книгу, в зависимости от склонности натуры, можно читать как любовно-авантюрный роман, а можно – как серьезное историческое исследование.
Шпионаж и любовь - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Вероятно, Кристина увидела в этих примерах брошенный вызов. Рано утром, до завтрака, девочки обязаны были посещать мессу. Почти все ученицы воспринимали это как тяжкую повинность. Однажды темным зимним утром Кристина решила испытать крепость веры священника, а для этого поджечь его сутану. Сделать это было просто, так как все девочки держали на службе свечи. Она хотела увидеть, прекратит ли он молитву или, как настоящий святой, продолжит? С изумлением обнаружив, что сутана загорелась сильнее, чем она ожидала, Кристина постаралась немедленно сбить пламя. Священник предпочел по-доброму отнестись к случившемуся, даже посмеялся вместе с ней. Однако мать-настоятельница не нашла в происшествии ничего забавного. Кристину исключили за неподобающее поведение [17].
Она продолжила обучение в череде престижных школ, в том числе в школе Святого Сердца во Львове, на востоке Польши, постепенно обретая весьма полезный навык скрывать истинные чувства, и в восемнадцать лет покинула систему образования с немалым достоинством. Однако в дальнейшем она не пожелала снова поступать в какое-либо образовательное учреждение. Для нее настоящая жизнь была в Тшебнице, вместе со старшим братом – все более серьезным и молчаливым, или без него; другой приемлемый вариант – отправиться в Варшаву с отцом. Когда она подросла, Ежи стал брать ее с собой в оперу. Однажды, в шестнадцать лет, она рассмешила его во время посещения «Кармен», торопливо записывая на программке: «Любовь – это кровь, всегда кровь» [18]. Тем же летом, когда семья отправилась собирать грибы, она встревожила мать, задумчиво написав в пыли палкой: «Я жду тебя». Когда Стефания спросила, кого дочь подразумевала,
Кристина ответила, что еще не встретила его, но совершенно уверена, что в будущем ее ждут приключения [19].
Пока Кристина переходила из школы в школу, проводя каникулы то дома, то с кузенами Скарбеками, которых она наряжала солдатами и развлекала «захватывающими короткими историями», по большей части о лошадях Тшебницы, Ежи Скарбек вел прежнюю роскошную жизнь и вкладывал деньги в свои конюшни. Но после Первой мировой войны наступила депрессия, ферма в Тшебнице перестала приносить доходы, экономический спад отразился и на состоянии Гольдфедеров. В 1926 году, когда Кристине исполнилось восемнадцать, семейный банк закрылся, и ее родители вынуждены были продать с аукциона сначала мебель, включая столик из Желязовой Воли с инкрустацией розовым деревом; а затем дубы из парка, что разбило сердце Кристины, и, наконец, земли, фермы и сам дом, все с существенными потерями. Необходимость покинуть Тшебницу стала для Кристины первым, но, вероятно, самым горьким опытом изгнания. К тому времени, когда многие семьи лишились своих родовых гнезд из-за Второй мировой войны, она уже до некоторой степени привыкла к подобным невзгодам. Для нее новое вторжение в страну сокрушило ее детские воспоминания о прекрасной Польше, которая обрела образ идеальной картины с древними дубами, слугами, конюшнями – и свободой, которая, как она понимала в глубине сердца, была для нее потеряна.
Три года спустя Кристина, который был уже двадцать один год, поселилась с матерью и братом в небольшой, увешанной фамильными портретами квартире в Варшаве [10] Адрес неизвестен. Между 1931 и 1932 гг. они жили в доме б по улице Хочимской в Варшаве, а позднее Стефания переехала в дом 15 по улице Розбрат.
. Ежи покинул жену и отправился на курорты, воспринимая потери как временные неудобства, он открыто жил с другой женщиной [11] Недатированная генеалогия Скарбеков, находившаяся среди бумаг Марыси Скарбек, вероятно, была составлена Яном Скарбеком на основе издания Jerzy Dunin-Borkowski, Almanach BKkitny (Синий альманах), там упоминается вторая жена Ежи Скарбека, только под фамилией Крешоловска. Ежи не мог жениться на Крешоловской официально, но он мог жить с ней как с женой в Швейцарии.
. К этому времени Кристине пришлось признать, что ее любимый отец постепенно превращается в «алкоголика-антисемита», жалкую фигуру, не имеющую характера, чтобы пережить позор, связанный с вынужденной продажей Тшебницы [20]. В детстве она обожала его; но теперь в нем осталось мало такого, чем можно было восхищаться. Еще один могучий дуб пал, и, как бы Кристина ни старалась, ей так никогда не удалось найти ему замену. Следующие несколько лет Ежи провел в Бадене, неподалеку от Вены, где «после долгих и тяжелых страданий» в декабре 1930 года скончался от туберкулеза [21]. В смерти, как и в жизни, несмотря на повороты фортуны, на его удобства не поскупились, и тело графа доставили в Польшу, чтобы похоронить на семейном участке знаменитого варшавского кладбища Повазки. Образование Кристины подготовило ее лишь к роли благовоспитанной светской дамы и жены. Разорение семьи, а также еврейские корни теперь значительно снижали ее шансы на удачный брак. Но Кристина была дерзкой, целеустремленной, независимой и, хотя не отличалась классической красотой, производила сильное впечатление, обладала шармом и привлекательностью яркой личности. Будущее было для нее вызовом, и это действовало вдохновляюще.
2. Две свадьбы и одна война
Снег мягко сыпал на польские равнины и сосновые леса всю долгую осень и зиму 1929 года, и повсюду царила тишина, снег приглушал стук копыт, скрип саней и даже звон церковных колоколов. Но Варшава обладала иммунитетом к тишине. Хотя снег падал и на широкие улицы столицы, широкие лопаты и метлы дворников избавляли горожан от сугробов и от риска быть заваленными внутри домов, а церковные колокола здесь соперничали с трамвайными сигналами, грохотом колес по булыжной мостовой, ревом электромоторов. Конные экипажи перемешались с автомобилями, среди которых появлялись и новейшие модные модели, обладавшие отчетливым особым звуком современности. С наступлением вечера на улицы все раньше и раньше выходили фонарщики, чтобы зажечь фонари. Летние продавцы содовой воды уступали место разносчикам горячих пышек и жареных каштанов, шары на их высоких шестах добавляли улицам красок. Даже зимой город был заполнен уличными торговцами, шарманщиками с традиционными обезьянками, зазывалами у дверей ресторанов и столовых, официальными городскими вестовыми с номерами на темно-красных фуражках – эти люди готовы были выполнить любое поручение, от доставки цветов и любовных посланий до переноса посылок и покупки театральных билетов [1].
Кристине исполнился двадцать один год, и она была готова к зимнему сезону в Варшаве. Она все же была Скарбек, и ее приглашали на приемы, например, во дворец Виллянув, где балы начинались с полонеза, а дебютантки появлялись в белых платьях до пола, и все дамы были в перчатках. Но для Кристины такие вечера часто были некомфортными, она понимала, что женщины постарше, прикрываясь веерами, сплетничают о недавних несчастьях ее семьи и о ее еврейской крови. Она предпочитала проводить вечера в кинотеатрах, прокуренных ресторанах, барах и кафе, где собирались поэты, заведениях, называющихся «Пиккадилли», «Пикадор» или еще экзотичнее – «Оазис», «Бахус», «Мираж». Польское общество предписывало женщинам не появляться в таких местах без сопровождения, но Кристина – шокируя публику – шла туда одна или с целой компанией молодых людей. Она коротко подстригла прежде длинные волосы, укладывала их эффектными волнами, подчеркивающими форму лица «сердечком». Губы накрашены, брови над темными миндалевидными глазами аккуратно выщипаны «в ниточку». Высокие скулы и крупные черты лица делали ее облик запоминающимся: одновременно современным, мальчишеским, хрупким и сексуальным.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: