Маркус Сэйки - Земля Обетованная

Когда Шеннон, покачиваясь, вернулась, в каждой руке у нее было по бокалу с напитком.

– Вот и свежая выпивка прибыла, мистер Каппелло.

Купер засмеялся:

– Спасибо, Элисон.

Она уселась на угловую кушетку рядом. От нее исходил чертовски приятный запах. Шеннон вытащила из-за уха самокрутку и, нагнувшись над столом, прикурила от зажженной свечи.

– Эта дурь называется «Вечерняя заря Вайоминга».

– А здесь это не запрещено?

– Округ, даже автономный, разумеется, не может легализовать марихуану. Поэтому дурь здесь продается только в барах и стоит немало – двадцать долларов за самокрутку. – Затянувшись, Шеннон откинулась на спинку кушетки. – А ты, похоже, женат?

– Вроде того. – В голове вспыхнул образ Натали, какой Купер видел ее последний раз – стоящей под деревом у дома, где они жили когда-то вместе. – Был женат в течение семи лет, но последние четыре года в разводе.

– Так получается, ты женился совсем молодым.

– Нам тогда было по двадцать.

– Она сверходаренная?

– Нет.

– В этом, похоже, и заключена ваша проблема, не так ли? – Шеннон протянула зажженную самокрутку.

Купер хотел было отказаться, но затем подумал: какого черта! Затянулся разок, затем еще раз, глубже.

– Не баловался дурью с семнадцати лет, – признался он.

– Тогда особо не налегай. Травка эта – местная и, я тебе скажу, весьма и весьма забористая.

Купер затянулся еще и передал самокрутку Шеннон. Некоторое время они сидели молча, касаясь друг друга плечами. Он чувствовал тепло ее тела и распространяющееся тепло от наркотика.

– Да. В этом-то и была проблема.

– Она ревновала?

– Ни капельки. Ее родители возражали против наших встреч, а она считала их отношение ко мне безобразным, и мы продолжали встречаться. Вскоре она забеременела, и тогда мы поженились.

– Вы были счастливы?

– Очень. Во всяком случае, поначалу. Затем чем дальше, тем меньше.

– Что же случилось?

– Да просто… Просто жизнь есть жизнь. Временами ее раздражал мой дар. А что я мог поделать? Отключить его не в моих силах. В нашем разрыве, очевидно, виноват я. Я был нетерпелив и часто заканчивал за нее ее же предложения. Она частенько пыталась устроить мне сюрприз, но у нее, конечно же, никогда не получалось. Я слишком хорошо ее знал. Ситуация становилась все напряженней. Я отвечал на ее гнев даже прежде, чем она произносила хоть слово, и это вообще сводило ее с ума. Вот так я и обанкротился… Сначала постепенно, а потом сразу.

– Хемингуэй? [3]  Аллюзия на роман «Фиеста» Э. Хемингуэя.

Купер повернулся. Лицо Шеннон под действием принятого им наркотика слегка плыло.

– Да, Хемингуэй, – подтвердил он.

Музыка между тем изменилась: на сцене соло исполнял скрипач – она казалась живой, яркой, но в то же время абсолютно чужой.

– А я однажды была обручена, – призналась Шеннон.

– Да неужели?

– Господи, Купер, чему ты так удивляешься?

Он засмеялся:

– Расскажи мне о нем.

– В таком случае уж о ней.

– О ней? – Купер выпрямился. – Но ты же не лесбиянка.

– А тебе почем знать?

– Я же читаю язык тела. Разве ты забыла? Особенно я силен в прочтении языка тела лесбиянок.

В этот раз рассмеялась она:

– Я не совсем лесбиянка. Вернее, совсем не лесбиянка. Но сейчас у людей есть куда большие причины ненавидеть друг друга, чем различия в их сексуальной ориентации. Ведь мы поделились на сверходаренных и обычных.

– Так что же произошло между тобой и твоей подругой?

Шеннон пожала плечами:

– Все именно так, как ты сказал. Я не лесбиянка.

– Но все же ты ее любила?

– Да. – Шеннон не торопясь сделала очередную затяжку. – Хотя точно не знаю. Но мне с ней какое-то время было хорошо. Во всяком случае, было приятно быть любимой.

Запоминающаяся и приводящая в гипнотическое состояние книга.

«Нью-Йорк таймс»

Безукоризненная в своих выводах и полностью достоверная.

«Вашингтон пост»

Читать во что бы то ни стало.

«Чикаго трибьюн»

Все знают, что с появлением сверходаренных мир изменился навсегда. В своей новой книге социолог доктор Дональд Масс, чей авторитет общепризнан, раскрывает в деталях, что в противном случае могло бы произойти: война с Ближним Востоком; повсеместные акты насилия религиозных фундаменталистов; отказ НАСА от пилотируемых исследовательских полетов в космос.

И, кроме того:

• Майкл Дукакис проиграл бы президентские выборы Джорджу Бушу;

• планета оказалась бы на краю необратимой экологической катастрофы;

• Евросоюз столкнулся бы с угрозой банкротства;

• американская система образования деградировала бы к стандартизированным тестам;

• популяции слонов, китов и полярных медведей находились бы на грани вымирания;

• Центральная Америка погрязла бы в жесточайших гражданских войнах, причиной которых стали бы попытки различных кланов обрести полный контроль над наркопотоками;

• сердечно-сосудистые заболевания, болезнь Альцгеймера и даже диабет по-прежнему бы грозили людям летальным исходом.

Думаете, что знаете свой собственный мир? Не спешите с ответом.

И узнайте же наконец, что произошло бы… не появись на Земле сверходаренные.

Купер проснулся оттого, что нечем было дышать, и процесс пробуждения прошел быстро, минуя стадию между бессознательным и сознательным. Он был весь в поту, голова раскалывалась. Попытавшись бороться с узами, которые его держали, осознал, что на нем костюм, а поверх еще и простынка. Купер заморгал, потер глаза руками и попытался мысленно восстановить события вчерашнего вечера.

Позади что-то едва заметно зашевелилось, и он повернулся. Это была обхватившая обеими руками подушку Шеннон. Кровать. Они в одной кровати в ее квартирке. Было ли у них…

Но нет же, нет, они оба одеты.

Купер смутно помнил о том, как опустошал один за другим бокалы, о том, как до конца докурил самокрутку. Последним воспоминанием был танец. Шеннон оказалась удивительно хорошей танцовщицей – рядом с ней он чувствовал себя большим, неуклюжим и счастливым. А затем провал. Ничего.

Купер со стоном опустил ноги с кровати на пол. Ботинок на ногах не было, следовательно, по крайней мере, он вчера смог разуться. Переждав одновременный взрыв в голове нескольких петард, Купер побрел в ванную. Моча из него изливалась не меньше получаса. Затем стянул одежду и залез под душ. Контрольная панель была непривычной: поворотная ручка с нанесенными вокруг значениями температур и кнопка. Ручку Купер выставил на теплую, но не слишком горячую и нажал кнопку. Из разбрызгивающей головки душа хлынула вода. Десять секунд – и ее поток прекратился.