Орсон Скотт Кард - Тень Эндера

Пару минут спустя Боб уже заглядывал в комнату… Даймака. Очень интересно. Даймак говорил с человеком, чье голографическое изображение висело в воздухе над письменным столом. Как понял Боб, это был полковник Графф, начальник Боевой школы.

– Моя стратегия очень проста, – говорил Графф, – я уступил и дал ей доступ к тем материалам, о которых она просила. Она права: я не могу получить от нее надежные ответы, если не покажу тех данных, которые ей нужны.

– И она ответила вам?

– Нет, это не так быстро делается. Но она задала мне очень интересный вопрос.

– А именно?

– Является ли мальчик человеком в полном смысле этого слова?

– Ох, бросьте! Неужели вы полагаете, что он личинка жукера, переодетая в костюм человека?

– Нет, конечно. Ничего общего с жукерами. Генетически улучшенный. Это может объяснить многое.

– Значит, все-таки человек!

– Вопрос спорный. Разница между шимпанзе и человеком генетически не так уж велика. Между человеком и неандертальцем – ничтожна. Насколько бульшие изменения нужны, чтобы на месте человека возник новый вид?

– С философских позиций это интересно, но практически…

– А практически мы понятия не имеем, на что способен этот парень. Вид, к которому он принадлежит, не предоставил нам данных на себя. Он примат, конечно, что определяет некоторые черты, но мы не знаем, каковы мотивации его поступков, которые…

– Сэр, при всем моем уважении, рискну все же сказать, что он всего лишь ребенок. И он человек. Не инопланетянин.

– Вот это нам и надлежит установить, прежде чем мы решим, насколько можем ему доверять. И вот почему вы не должны спускать с него глаз. Если вам не удастся вовлечь его в умную игру, найдите другой путь, чтобы понять, как он тикает! Ибо мы не можем использовать его, пока не узнаем, насколько он заслуживает доверия.

«Забавно, что они в разговорах между собой называют эту штуку умной игрой», – подумал Боб.

И тут он понял, о чем они говорят. «Вовлечь его в умную игру». Насколько Бобу было известно – он единственный ученик в Боевой школе, который не играет в «Игру воображения».

Они говорят о нем! Новый вид? Генетически измененный? Боб слышал, как сердце неистово грохочет в его груди. «Кто я? Не только умный, но и… другой?»

– А как же режим секретности? – спросил Даймак.

– Вот еще один вопрос. Вы должны выяснить, что ему еще известно. И насколько вероятно, что он выдаст эту информацию другим ребятам. В настоящее время главная опасность именно в этом. Может оказаться, что этот парнишка, став командиром, который нам так необходим, вполне оправдает риск разглашения секретной информации и даже крушения всей программы. Я всегда считал, что, имея Эндера, мы можем пойти ва-банк, но появление этого парнишки может резко повысить наши шансы на выигрыш.

– Вот уж никогда не думал о вас как об игроке, сэр.

– Я не игрок. Но бывает и так, что обстоятельства заставляют нас включиться в игру.

– Я присоединюсь к вашей ставке, сэр.

– Зашифруйте все, что вы мне прислали. Никаких имен. Никаких обсуждений с другими преподавателями, кроме самых обыденных вопросов.

– Разумеется.

– А если единственным средством уничтожить жукеров станет замещение нас новым видом, Даймак, можно ли будет говорить, что мы спасли человечество?

– Один ребенок – это еще не смена вида, сэр, – ответил Даймак.

– Кто-то уже просунул ногу в дверь. Верблюд сунул нос в вашу палатку. Дай им палец, они…

– Им, сэр?

– Да. Ладно. У меня паранойя. И ксенофобия. Но именно по этой причине я получил эту работу. Станете культивировать эти вирусы в себе, Даймак, и доберетесь до моего кресла.

Даймак рассмеялся. Графф – нет. Голограмма исчезла. Как ни интересен был подслушанный разговор, Боб все же не забыл о возможности подсмотреть компьютерный пароль ушедшего в душевую учителя. Он прокрался обратно к его комнате. Тот еще не вернулся.

О каком нарушении секретности они говорили?

Должно быть, какое-то нарушение произошло недавно, раз они обсуждали этот факт с такой горячностью. Вполне возможно, имеется в виду разговор Боба и Даймака о делах в Боевой школе. И видимо, его догадка, что сражение уже произошло, не может быть этим нарушением, так как тогда Графф и Даймак не стали бы говорить о единственном возможном способе покончить с жукерами. Раз жукеры еще не уничтожены, то нарушение секретности заключается в чем-то другом. Вполне возможно, что первая догадка верна лишь частично и Боевая школа существует затем, чтобы в первую очередь лишить Землю талантливых полководцев, а затем уж нанести поражение жукерам. Графф и Даймак боятся, что Боб выдаст эту тайну другим ребятам. У многих из них тогда возникнет необходимость пересмотреть свое отношение к школе в свете тех идеологических, религиозных или национальных предпочтений, которые прививали им их родители.

И поскольку Боб и в самом деле думал о том, как в течение ближайших месяцев – а может, даже и лет – заручиться лояльностью других ребят, ему теперь нужно быть особенно осторожным, чтобы не дать повода учителям обратить внимание на подобные разговоры. Все, что ему важно знать, – это какие из лучших и наиболее талантливых ребят обладают прочной привязанностью к дому. Правда, для этого сам Боб должен понять, что это за штука такая – патриотизм, а потому ему следует выработать теорию, какими средствами можно укрепить или ослабить этот самый патриотизм, а может, даже и поменять в нем знак с плюса на минус.

То, что первая догадка Боба могла объяснить слова офицеров, вовсе не позволяло автоматически считать ее верной. А то, что последняя война с жукерами еще не закончена, тоже вовсе не значило, что его догадка целиком неверна.

Они могли, например, послать флот к родной планете жукеров годы назад, а сами продолжали готовить командиров, задача которых заключалась в перехвате флота вторжения, который уже приближается к Земле. В этом случае нарушение режима секретности, которого так боялись Графф и Даймак, могло привести к тому, что Боб напугает детей, объяснив им, в каком отчаянном положении находится их планета.

Ирония заключалась в том, что все дети, с которыми был до сих пор знаком Боб, не умели держать язык за зубами. Даже Ахилл выдал свои намерения Бобу тем, что отказался брать хлеб у Проныры. Боб умел хранить тайну, но он знал, что иногда приходится намекать на то, что тебе известно, чтобы получить дополнительную информацию. Именно это и произошло в разговоре Боба с Даймаком. Ситуация деликатнейшая, но в перспективе, если Бобу удастся удержать учителей от попытки выслать его со станции, заставить молчать или, если уж на то пошло, то и покуситься на его жизнь, сейчас он обладал гораздо более ценной информацией, нежели та, которую они получили от него. И еще он узнал немало интересного и полезного, так что его выигрыш был огромен.