Орсон Скотт Кард - Тень Эндера

Из того, что Боб слышал о Виггине от ребят из его группы новичков, ходивших к Эндеру на тренировки, Боб пришел к выводу, что тут имело место нечто совсем другое. Виггин, по-видимому, по-настоящему заботился о малышне, которая выкладывалась на тренировках. Неужели ему так важно, чтоб его любили? Потому что у него получалось – если допустить, что он стремился именно к этому. Его обожали.

Но и в случае «любовного голода» тут присутствовало что-то еще, что-то гораздо более важное. Только Боб никак не мог понять, что же это такое.

Боб нашел, что заметки учителей хоть и полезны, но помогут ему очутиться в голове Виггина. Во-первых, учителя держали свои выводы из анализа умной игры где-то еще, куда Боб доступа не имел. Во-вторых, учителя тоже не умели проникать в мысли Виггина, потому что мыслили на совершенно ином уровне.

А Боб мог.

Но проект Боба заключался совсем не в том, чтобы из научного любопытства анализировать Виггина, или соревноваться с ним, или даже просто понять его. Цель была в том, чтобы сотворить из себя такого же мальчика, которому учителя верили бы и на которого они полагались бы. Словом, считали бы стоящим парнем. В этом проекте Виггин становился учителем Боба, ибо Виггин уже сделал то, что хотел сделать Боб.

И сделал Виггин это, не будучи абсолютным идеалом.

Насколько мог судить Боб, Эндер не был стопроцентно психически здоров. Впрочем, кого тут в школе можно было считать таковым? Но готовность Виггина ежедневно тратить несколько часов на тренировку детей, которые для него ничего не делали… Чем больше Боб размышлял об этом, тем более бессмысленным ему казалось поведение Виггина.

Виггин не создавал организации, которая бы его поддерживала. В отличие от Боба, он не обладал идеальной памятью, и Боб был уверен, что он не держит у себя в уме детальное досье на каждого слушателя школы. Ребята, с которыми работал Виггин, были вовсе не из лучших, напротив, это были самые запуганные и задерганные новички или слабаки из регулярных армий. Они липли к Виггину. Им казалось, что быть в одной команде с солдатом, лидирующим в рейтинге, означает удачу. Но почему Виггин продолжает отдавать свое время таким ребятам?

«А почему Проныра умерла за меня?»

Все тот же вопрос. Бобу он был прекрасно известен. Он отыскал в библиотеке несколько томов по проблемам этики и прочел их, вызвав на компьютер. И скоро понял: все теории, объясняющие альтруизм, – чушь собачья. Самым идиотским было старинное социобиологическое объяснение, приводящее в пример дядей, умирающих за племянников. В теперешних армиях не существовало родственных связей, а люди гибли куда чаще, и все больше – за чужих людей. Теория общинности еще как-то могла восприниматься всерьез, если не рассматривать ее слишком внимательно. Она объясняла, почему общины всегда восхищались героями, воспевая их в сагах, балладах, ритуалах, но никак не помогала понять, почему герои жертвуют собой.

А ведь именно это и видел Боб в Виггине. Героя по призванию.

Он и в самом деле заботился о себе меньше, чем об этих ребятах, которые не стоили и нескольких минут его времени.

И именно эта особенность привлекала к Виггину всех и каждого. Вероятно, по той же причине, если судить по рассказам сестры Карлотты, Христос всегда был окружен последователями.

«Возможно, потому-то я и боюсь Виггина. Потому что не я чужой, а он. Его нельзя постичь умом, он непредсказуем. Он тот, кто никогда не поступает по холодному расчету, его мотивации не всегда предсказуемы. Я хочу выжить, и как только вы это усвоите, дальше обо мне и знать ничего не надо. А этот Виггин может выкинуть любой финт».

Чем больше Боб изучал Виггина, тем больше непонятного обнаруживал. И тем больше ему хотелось поступать как он, до тех пор пока он в какой-то момент не увидит мир с его точки зрения.

Но, даже идя по стопам Виггина, хоть все еще на большом расстоянии от него, Боб никак не мог решиться на одну вещь – ту, что совершали самые робкие малыши. Он не мог решиться назвать его Эндером. То, что Боб называл его только по фамилии, определяло дистанцию между ними. Хотя сама-то дистанция была микроскопической.

А что изучал Виггин, читая в свое свободное время? Не книги по военной стратегии и истории, которые Боб глотал залпом в начале, а теперь читал медленно и со вкусом, выуживая все, что могло иметь отношение к войнам в космосе и современным сражениям на Земле. Виггин это тоже читал, но среди его постоянных запросов в библиотеке были видеозаписи сражений или же съемки боевых кораблей жукеров.

Эти ленты и клипы об ударных силах Мэйзера Рэкхема в героической битве, которой закончилась Вторая война с жукерами, Виггин просматривал по многу раз.

Боб тоже их смотрел, хоть и не так часто. Он их так великолепно запомнил, что мог запросто прокручивать в своем мозгу с достаточным количеством деталей, так что иногда перед ним всплывали в памяти какие-то мелочи, не замеченные раньше.

Видел ли Виггин, без конца просматривая эти клипы, каждый раз что-то новое? Или искал в них нечто?

А может, он старался понять, как тикает мозг жукеров? Но разве он не понимает, что эта библиотека не имеет в своих фондах нужных материалов, а тех, которые там есть, явно недостаточно для анализа? Это же все пропагандистская чушь.

Из видеозаписей вырезаны жестокие сцены убийств, рукопашных схваток на бортах взятых на абордаж жукерских кораблей. И не было тут картин поражений, когда жукеры сбивали с неба корабли человечества. Все, что тут можно найти, – это корабли, блуждающие в космосе, да несколько минут записи их подготовки к битве.

Война в космосе? Такая волнующая в романах и такая нудная в реальности. Иногда что-то вспыхнет, подобно молнии, а преимущественно царит вечная ночь.

Да, конечно, еще оглушительный миг победы Мэйзера Рэкхема.

Что же надеялся найти здесь Виггин?

Сам Боб больше узнавал из умолчаний, нежели из того, что ему совали под нос. Например, почему нигде нет ни единого снимка Мэйзера Рэкхема? Нигде в библиотеке. Очень странно. Повсюду лица Триумвирата, каких-то командиров и политиканов. А почему Рэкхема нет? Может, победа стоила ему жизни? А может, он вообще фикция? Рукотворная легенда – надо же было кому-то приписать победу? Но почему ему тогда не сделали лица – это же проще простого. Может, он изувечен?

А может, он был очень-очень мал?

«Если я доживу до командующего земным флотом, который разобьет жукеров, неужели они засекретят и мой портрет, потому что такого недоноска нельзя превращать в героя? Но мне-то до этого и дела нет! Чихал я на геройство! Такой кайф – он только для Виггинов, это уж точно!»

Николай – тот парнишка, который занимает койку прямо напротив Боба… Достаточно близко, чтобы высказать несколько догадок, которые не успел озвучить сам Боб.