Грэй Грин - Кетополис: Киты и броненосцы
- Название:Кетополис: Киты и броненосцы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «АСТ»
- Год:2012
- Город:М.
- ISBN:978-5-271-39440-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Грэй Грин - Кетополис: Киты и броненосцы краткое содержание
Что делать обычным людям, оказавшимся между двух огней? И так ли уж не прав Канцлер, желающий уничтожить китов? И так ли они безобидны, как думаем мы?
Кетополис: Киты и броненосцы - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
– Вы не понимаете, – девушка подняла на меня заплаканные глаза. – После такой любви не живут!
Это ты не понимаешь, глупышка Лизи. Живут и не после такого.
Если, конечно, есть, ради чего жить.
Ведь Ричард умер, а я – живу.
До пяти лет я была слепой.
Мне, насколько помню, это не мешало. Зрение заменяли пальцы рук. Мне часто говорят, что я не могу помнить, что я была слишком мала, но это все неправда. Достаточно закрыть глаза ладонями и прижать крепко-крепко. Пальцы начинает покалывать, и я вижу картины из своего детства.
В день, когда я впервые услышала о Кето, было ветрено. В воскресный вечер семья собралась у камина. Отец часто неделями отсутствовал, но когда он приезжал, это всегда был праздник. Мама играла на фортепьяно. Я рисовала на огромном листе, развернутом во весь обеденный стол, окуная в краску пальцы. Вот наш дом на берегу моря, вот папа, мама и я. А в воде – огромные улыбающиеся киты пускают в небо фонтаны.
Тем вечером у нас гостили дальние родственники: тетушка Кло с сыном. Она привезла нам подарки – расписной веер, засохшее печенье, красный сомский чай и теперь считала, что заслужила право говорить глупости.
– Малышка Либби слепая, а рисует прямо как мой Бобби! – похвалила тетушка Кло. Тетушка была неумна и славилась отсутствием такта.
Бобби, исчеркав несколько листов так, что они порвались («Что это детка?» – «Дырки в бумаге, ха-ха!» – «Гениальный ребенок!»), в это время портил ногами обивку соседнего кресла.
– Так вот, в Кето… – Муж Кло много плавал, и она считала правильным хвастаться этим направо и налево. Кето было ее новым увлечением. – Там есть такие плетельщицы, если отдать Либби к ним на воспитание, девочка получит профессию и сможет выйти замуж.
Это можно было счесть оскорблением. Да, мы были не так богаты, как семья Кло, но предложить девочке из хорошей семьи судьбу плетельщицы рыбьих сетей – это было слишком. Мы не были настолько бедны, чтобы мне когда-нибудь пришлось работать. Дело женщины – вести дом. Как моя мама.
Противный сын Кло захохотал.
– У Либби другое предназначение, – тактично ответила мама.
– У слепой? – округлила глаза тетушка.
– Вы не поймете, Кло, – мама взяла аккорд.
Музыка стала громче.
Бобби, улучив момент, когда ни на него, ни на меня никто не смотрел, хитро усмехнулся и быстро передвинул баночки с краской. Я услышала стук и пожала плечами: какой он еще ребенок! А ведь ему уже пять.
Придвинула ближайшую, зачерпнула белую краску и нарисовала барашки на волнах. Я никогда их не видела, но знала, что они именно такие – игривые, беспечные, они просто не могут быть иными.
В четыре, признаться, я рисовала лучше, чем сейчас, и подавала большие надежды. Детская непосредственность и отсутствие страха ошибиться – это много.
– Детка, как ты угадала, какой краской рисовать? Верно, баночки помечены? – умиленно спросила тетушка.
Я пожала худенькими плечами. («Тоща, как рыбий скелетик», – сокрушалась Кло при встрече.)
Как их можно спутать?
Белила холодные, охра теплая, а лиловая, которой я рисую китов, щекочет пальцы – еще бы, в нее добавлены чернила каракатиц.
И я важно произнесла:
– Вы не поймете, Кло.
Был скандал.
Тетушка ругалась, прижимала руки к пухлой груди, Бобби строил рожи.
Меня наказали – велели уйти в свою комнату.
Папа шепнул:
– Молодчага, Либ, здорово врезала старой перечнице! Но сама понимаешь: политика…
Я понимала. Мне было жаль незаконченного рисунка, но я устала от Бобби. Неумные и невоспитанные мужчины не нравились мне даже в четыре.
Сев на кровать, я разложила на коленях веер из Кето. Его сделал смешной щербатый мальчик. У него теплые и умелые пальцы. Может быть, однажды я приеду в Кето и встречу его. Веер сделан совсем недавно. Еще несколько дней, и знание о мальчике станет мне недоступным. Проведя пальцами по вееру, я «увижу» лишь нарисованного на нем гигантского кальмара, сжавшего щупальцами тонкую девушку.
И сейчас, в свои двадцать три, в сложных ситуациях я закрываю свои зрячие глаза и слушаю пальцы. Глаза могут обмануть, пальцы – нет.
Внешне в Ричарде Фоксе не было ничего особенного. Но он был гений. Настоящий гений. Талант сбивает с ног, не дает дышать. Девушкам нравятся гении, вот и мне всегда нравились неординарные мужчины.
Познакомившись с Ричардом на занятиях художественной студии и почти сразу переехав к нему, я тут же бросила рисовать сама. Он гений, а я посредственность. Я занималась этим просто потому, что больше ничего не умела делать. Я знала многое, но знания мои были поверхностны.
Я не боялась трудностей и могла бы зарабатывать даже физическим трудом, но мне это не было нужно. Уйдя из семьи, я вполне сносно жила, продавая украшения, которые прихватила с собой.
Прикладываю голову к груди Ричарда.
– У тебя сердце бьется, как у кита.
– Так сильно? – самодовольно улыбается он.
– Девять ударов в минуту.
– Ну, спасибо! – смеется он. – Либби, а у тебя есть от меня тайны?
– Нет, – говорю я.
Я вру, милый. Больше, чем ты думаешь.
Мою мать многие считали безумной, но не каждый решался произнести это вслух. А уж глядя ей в глаза – и вовсе никто. При виде нее тушевались самые развязные хлыщи, а знойные красавицы с сожалением вздыхали вслед. Мама была красива какой-то животной красотой. У нее были черные прямые волосы, в которых звенели вплетенные монетки; гладкие, блестящие, как китовые спины. Чуть раскосые глаза – мамины предки были из далекой холодной северной страны. Она курила трубку, как ее собственные мама и бабушка на родине. Нет, человек просто не может быть так красив и так свободен, как она.
Мама была стихией. Она делала только то, что хотела, и не боялась людской молвы. Я ни разу не видела такой красивой и гордой женщины и часами могла водить пальцами по ее лицу. В детстве я воображала, что она дочь морского царя. С ее красотой можно было перевернуть мир, а она выбрала папу и наш старый дом на берегу моря.
Старенькая фотография подтверждает, что дело не в дочерней любви.
– Папа, как вы встретились?
– Она упала с неба.
Отец ее очень любил…
Главной маминой странностью было то, что каждый вечер она ходила к морю и слушала песни китов.
Она хотела, чтобы и я их слышала.
– Слышишь, Либби?
Мама даже пыталась напеть мне мотив, но я никак не могла оправдать ее ожиданий. Мама очень сердилась:
– Ты не стараешься, ты должна слышать! Ты же моя дочь. Это так красиво…
Я не любила расстраивать маму, но ничего поделать не могла. Я слышала только, как киты бьют хвостами, как плещут волны, как гудят корабли вдали.
Я не научилась слышать китов, но научилась слушать.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: