Роберт Шекли - Лабиринт Минотавра (сборник)

Вести себя так с трясиной опасно, и не успел Дерринджер опомниться, как обе его ноги увязли, а сам он оказался лежащим на спине на зыбкой поверхности бледно-желтого коварного болота. То, что казалось пустяковой неприятностью, превратилось в серьезную угрозу.

– Позвольте помочь вам, – предложила Элея.

– Ерунда, я сам выберусь, – отказался от помощи Дерринджер. Но, как бы он ни барахтался, трясина засасывала его все глубже. Наконец на сердито урчащей поверхности осталась лишь его голова.

– Ладно, так и быть, помогите мне, – сдался Дерринджер. – Если, конечно, хотите.

– Мне все равно, могу и помочь, – ответила девушка, рассерженная его самонадеянностью.

Дерринджер чувствовал, как вязкая масса вот-вот залепит ему рот, и, пока еще мог, крикнул:

– Помогите, прошу вас!

Девушка, очевидно, знала, как оказывать помощь, особенно увязшим в грязи. Во всяком случае, ей был известен нейтрализующий код. Она, не задумываясь, произнесла его:

– ИксК – Отменить 12 Вниз 16 Отменить Отменить.

– Вы снова спасли мне жизнь, – еще раз поблагодарил он девушку.

– Не надо по этому поводу быть таким мрачным.

– Но все получилось не так, как нужно. Это я должен был спасать чью-то жизнь, если на то пошло. Меня для этого готовили.

– Не знала, что для этого требуется специальная подготовка.

– Вы не понимаете, – волновался Дерринджер. – Я Спартанец. Я должен находить выход из любых ситуаций.

– Вы считаете себя способным на это?

– Да.

– Кажется, вы ничуть в себе не сомневаетесь? – промолвила Элея.

– Конечно, не сомневаюсь, – ответил Дерринджер, удивляясь ее словам. Лишь потом он подумал, что в них, очевидно, был сарказм. Он ничего не сказал, и они продолжили путь.

Лес кончился, они вышли на равнину. Элея, кажется, не была расположена к беседе, а Дерринджер просто не знал, о чем говорить, поэтому довольно долго они шли молча. Наконец на зеленом лугу, покато спускавшемся вниз, они увидели небольшой каменный дом.

– Это то место, которое вам нужно? – спросил Дерринджер.

– Нет, но вы можете оставить меня здесь. Со мной здесь ничего не случится.

– Я обещал, что доведу вас до вашего дома, и я это сделаю. Мы, Спартанцы, выполняем свои обещания.

Она с любопытством посмотрела на Дерринджера.

– На вашем месте я бы здесь не упоминала о Спартанцах.

– Почему?

– Здесь их не все любят.

– Не понимаю, почему. Мы люди честные, непьющие и ответственные. Мы держим свое слово и ни у кого не просим помощи.

Элея ничего не сказала. На мгновение Дерринджер задумался.

– Это, разумеется, был особый случай. Спартанцы обычно не делают долгов. Я вижу, мое общество вам не очень приятно. Я буду считать, что вернул вам долг, лишь тогда, когда доставлю вас туда, куда вы направляетесь, в полном здравии и в безопасности.

– Я уже говорила, что вы мне ничего не должны и провожать меня не нужно. Я сама прекрасно могу защитить себя.

– Я вас не понимаю. То, что я сейчас делаю, не имеет к вам никакого отношения. Я дал обет, а Спартанец не успокоится, пока при первой же возможности не вернет долг тому, кому должен. Иначе ему никогда не знать покоя, он не сможет прямо смотреть в глаза своим товарищам. Наш эфорат [54] считает постыдным для Спартанца иметь долги, поэтому мы избавляемся от них как можно скорее.

– Не думаю, что мне понравился бы ваш спартанский образ жизни, – заметила девушка.

– Спартанцы вам тоже не нравятся.

– Я этого не говорила.

– Но подумали.

– Кажется, вы умнее, чем я предполагала.

Они снова замолчали, пока не увидели дом на лугу.

– Вы сюда шли?

– Нет. Но, возможно, здесь нас накормят.

Элея постучалась.

– Входите, – произнес голос за дверью.

Девушка потянула большое чугунное кольцо и отворила дверь. Элея вошла, за нею последовал Дерринджер.

Стены единственной комнаты были сложены из неотесанного камня. В дальнем конце в очаге жарко горел огонь. Из щелей низкого дощатого потолка торчали пучки соломы. Пространство освещали две керосиновые лампы. Одна из них стояла на длинном деревянном столе в центре комнаты, другая же – на маленьком столике в правом углу. В комнате было двое мужчин и еще какое-то, похожее на краба, существо. В руках мужчины держали музыкальные инструменты, флейту и цитру.

– Я Элея, – представилась девушка. – Я звонила по телефону от миссис Вишну с планетоида.

– Добро пожаловать, Элея, – ответил старший из мужчин. – А ваш друг, кто он?

– Он сам расскажет о себе, – ответила Элея.

– Меня зовут Дерринджер, я Инспектор, как вы можете заметить по униформе, а также Спартанец, о чем говорит эмблема на моем рукаве – красный кинжал.

– Это кинжал? – удивился тот, кто был помоложе. – На нем столько грязи, что я принял его за лопату.

Шутка была неудачной, но старший из мужчин рассмеялся, а Элея улыбнулась.

– Я Эбен, – представился шутник. – Парень, похожий на краба, – Такис, мой напарник. А это хозяин дома Зилов. Мы с Такисом торговцы.

– Я Инспектор, – повторил Дерринджер. – И выполняю обещание, провожая леди туда, куда ей нужно. Таким образом, я нахожусь при исполнении служебных обязанностей. Я сделаю вид, что не заметил допущенных нарушений.

– О чем это вы? – удивился Эбен.

– Кому принадлежат музыкальные инструменты, которые вы держите в руках? Советую избавиться от них, пока никто не видел.

Зилов рассмеялся.

– Разрешите напомнить вам, Инспектор, что музыкальные инструменты в Зоне Развлечений не запрещены, – сказал он.

– Если, конечно, у вас есть на них разрешение, в чем я сомневаюсь.

– Кажется, он видит нас насквозь! – воскликнул Эбен. – Инспектор, он же Спартанец, проделал весь этот путь в Зону Развлечений только для того, чтобы напомнить нам о законах. Здорово же вы вывалялись в грязи, Инспектор. Значит, так следят за собой славные Спартанцы или это только ваше личное представление об аккуратности?

Дерринджер непроизвольно потянулся за бластером, но рука Элеи удержала его.

– Он шутит, Дерринджер, – успокоила девушка.

– Довольно грубая шутка.

– Разве она дает вам право убить его за это? Посмотрите, у него нет оружия. Убедитесь сами.

Дерринджер смутился. Он невольно потянулся за оружием, такая уж у него привычка – хвататься за бластер, когда кто-то пытается безнаказанно пройтись по его адресу. Но он совсем не собирался стрелять. Спартанец, даже если ему по чину дано такое право, предпочитает бороться на равных и готов отказаться от применения оружия, пусть и личного. Сейчас он находится в Зоне Развлечений, и эта шутка, хоть и грубая, здесь, вероятно, является своего рода развлечением.