Вера Фальски - Ни слова о любви
- Название:Ни слова о любви
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент Клуб семейного досуга
- Год:2017
- Город:Харків
- ISBN:978-617-12-3438-3,978-617-12-3435-2,978-617-12-3157-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Вера Фальски - Ни слова о любви краткое содержание
Ни слова о любви - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Но пока пришлось отодвинуть эти невеселые мысли в сторону: ее телефон вот уже четверть часа трезвонил без устали. Сабина была почти уверена, что знает, кто же это так нетерпеливо домогается ее внимания.
– Люцина? Извини, что не взяла трубку раньше, я была на встрече. – Она не собиралась посвящать собеседницу в свои домашние неприятности. – Буду у тебя через пятнадцать минут. Что? На площади? – Сабина скривилась. – А в офисе нельзя? – Какое-то время она, недовольно закатывая глаза, слушала голос своего агента. – Ладно, раз ты ничего не ела, не буду же я заставлять тебя голодать. Только займи столик где-нибудь в уголке.
Припарковать машину у Площади Спасителя в это время суток было примерно так же просто, как оградить некогда стоявшую здесь знаменитую Радугу [2] Радуга – инсталляция художницы Юлиты Вуйцик, установленная в 2011 г. в Брюсселе перед зданием Европарламента, а в 2012–2015 гг. стоявшая на площади Спасителя в Варшаве. Инсталляция (металлический каркас, украшенный искусственными цветами) вызывала в обществе противоречивое отношение, поскольку воспринималась многими не как отвлеченный эстетический объект, а как символ прав секс-меньшинств. В 2015 г. Радуга была демонтирована – под предлогом реставрации, – и пока что неизвестно, будет ли она установлена снова.
от фанатов во время Марша Независимости, то есть почти невозможно. Сабина вот уже четвертый раз объезжала площадь, выискивая клочок свободного места. С каждым преодолеваемым метром ее раздражение росло.
– Ненавижу этот город, ненавижу! – шипела она себе под нос, маневрируя между паркующимися с правой стороны фургончиками доставки, которые даже включали аварийные огни, чтобы водители могли спокойно разгрузить товар или доставить курьерские отправления.
Наконец – уже на пятом кругу – Сабине удалось высмотреть вожделенное место для парковки. Но стоило ей включить поворотник, как с противоположной стороны подъехала белая БМВ и принялась втискиваться в нишу.
И тут Сабина взорвалась.
– Вот тварь! Ты что вытворяешь, мать твою?! – завопила она, открывая окно. – Я же паркуюсь – не видишь, что ли?!
Открылось тонированное переднее окно БМВ, и в нем показалась голова крашеной блондинки с огромным ртом, жевавшим жвачку.
– Какие-то проблемы? – нахально прочавкали толстые губы.
– Проваливай, баба! Ты паркуешься на моем месте! – проорала Сабина, потеряв остатки терпения при виде этой рыбехи.
– Сорри, а где тут написано, что это твое место? – Блондинка хладнокровно начала закрывать окно.
Сабина почувствовала, как в нее вселяется дьявол, как злые силы толкают ее на поступок, которого она в нормальном состоянии отродясь бы не совершила. Она выскочила из машины, достала из кармана ключ от квартиры и поцарапала безупречный кузов БМВ.
Блондинка тут же остановила машину:
– Чокнутая! Я вызываю полицию!
Услышав ее визг, с ближайших скамеек повскакивали папарацци, охотившиеся на звезд, которые то и дело попадались в этом районе.
– Мать их за ногу, пошли они все в жопу!
Сабина краем глаза заприметила приближающуюся толпу с фотоаппаратами. Легко было догадаться, что будет завтра на первых страницах бульварной прессы.
Выехать из улочки ей все же удалось – разумеется, в сопровождении щелкающих объективов. Двумя улицами далее как раз освободилось парковочное место. Пристроив автомобиль, она осмотрелась, дабы убедиться, что вокруг нет никаких фотографов, и, надев шерстяную шапку и большие очки, вышла из машины.
В кафе на площади Сабина сняла с себя весь этот камуфляж, и несколько пар глаз с мимолетным интересом скользнули по ней. Впрочем, бо`льшая часть клиентов этого заведения была слишком рафинированной, чтобы всерьез впечатлиться появлением какой-то писательницы.
У этих людей, увлеченных загадочными проектами, склоняющихся над белыми ноутбуками с логотипом яблока, выглядящих как бомжи в шмотках от польских дизайнеров («Прада» хороша разве что для «Танцев со звездами»), потягивающих соевый латте и жующих безглютеновые просяные лепешки, такие рупоры поп-культуры, как Соня Гепперт, вызывали лишь презрение. Безвкусица и отстой. Если уж и читать что-нибудь по-польски, так исключительно польскую школу репортажа, [3] По статистике, именно документальная, репортажная литература сегодня занимает первые места по переводам с польского языка на иностранные.
все остальное хлам.
Сабина в подобных местах чувствовала себя не в своей тарелке.
Единственный громадный стол посередине помещения, видимо, был призван обеспечивать единение, но на деле способствовал лишь подслушиванию чужих разговоров. Обслуживающий персонал был снисходительно-пренебрежительным, чтобы не сказать наглым, – видимо, эти люди были созданы для более высоких целей, чем прислуживание в кафе. Ждать приходилось часами: сперва меню, затем официанта, в конце концов – сэндвич с яйцом… Да уж, Сабина явно предпочла бы менее модное заведение.
Зато Люцина это место обожала. Она даже офис сняла поблизости, всего на улицу дальше, в том числе и чтобы иметь возможность беспрепятственно наслаждаться «городской жизнью», как она именовала это протирание штанов среди чванливых малолеток, которым родители купили сначала макбуки, а затем и квартиры, чтобы их детки были озабочены исключительно проблемами развитых обществ – типа обустройства велосипедных дорожек в центре столицы.
Сабина разглядела Люцину, махавшую ей рукой.
– Столик в уголке, как же… – проворчала писательница, направляясь к проклятому громадному столу, за которым уже сидело множество неприятно выглядевших модников и модниц, не достигших еще и тридцати.
– Дорогая, я уж думала, что ты не придешь, – набросилась на нее агентша.
– Мне никак не удавалось припарковать машину. Но ты будешь в восторге: на меня накинулись папарацци.
– Да ты что?! – не сумела скрыть радостного возбуждения Люцина.
– Они меня поймали, когда я царапала ключами машину какой-то бабы, которая преградила мне дорогу.
Агентша слегка удивилась, но виду не показала.
– Ох, дорогая, эта желтая пресса сожрет нас заживо на второй завтрак… Впрочем, я разузнаю, что можно сделать, – произнесла она свою магическую формулировочку, которая всегда означала одно: «разузнаю, нельзя ли добавить к этому скандальному тексту, появлению которого я совершенно не намерена препятствовать, фото обложки какой-нибудь из твоих книг».
У Люцины Кораб-Ольшанской, которую все называли Люси, определенно была голова на плечах. И ее, эту голову, она использовала на все сто. Это была женщина-танк – из тех, что лезут в окно, когда их вытолкаешь в дверь. Хорошо сохранившаяся, спортивная, ухоженная – до кончиков волос. Постоянная клиентка клиник эстетической медицины, испробовавшая на себе чуть ли не все новинки. С разглаженными морщинами на лбу и гиалуроновой кислотой в щеках и губах, с нарощенными рыжими кудрями и длиннющими ресницами, всегда с безупречным маникюром, благоухающая «О-де-Суар». Люси, с ее искусственной красотой, была даже привлекательна для определенного типа мужчин. Загадкой оставалось, сколько ей лет – тридцать пять или пятьдесят пять; при виде ее натянутого, гладкого лица можно было предположить как первое, так и второе. Сама Люцина за все сокровища мира не раскрыла бы этого секрета – и подобная скрытность невольно наталкивала на мысль, что ей все же ближе к пятидесяти, чем к тридцати.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: