Пьер Мустье - Три французские повести
- Название:Три французские повести
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Радуга
- Год:1982
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Пьер Мустье - Три французские повести краткое содержание
В сборник входят наиболее интересные повести Р. Гренье, П. Мустье и Р. Фалле, вышедшие в последние годы во Франции. Различные по манере и тематике, эти произведения отражают жизнь современного французского общества, многие проблемы, его волнующие.
Три французские повести - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— За капустным супом, сынок, прилетел? И вовремя попал — я как раз сегодня суп сварил, славный получился! Ты, милок, не оторвешься!
В глазах сына эфира мелькнул лукавый огонек, что не скрылось от Глода. Он обозлился:
— Тебе-то, конечно, смешно, а я тебя все ночи ждал, хотелось мне твоего кулдыканья послушать!
Но Диковина не издал ни кулдыканья, ни того бульканья, с каким вода уходит из водопроводной раковины, а просто сказал:
— Я здесь, мсье Ратинье.
Глод так и подскочил, потом его всего словно ожгло, от сабо до каскетки, не миновав бретелей.
— Ты говорить умеешь! Заговорил, наконец! Не сразу, а научился, теперь нам с тобой и поболтать о чем будет, если ты захочешь меня послушать.
И верно, Диковина говорил по-французски, но с таким же сильным акцентом, с каким говорят крестьяне в Бурбонне.
— Я с планеты Оксо, мсье Ратинье. Совсем маленькая планета, на ваших картах ее нет. Величиной с ваш департамент Алье.
— Ты сначала скажи, как это ты научился по-французски говорить, ведь прошлый раз не говорил?
Вместо ответа Диковина показал на свой ящик со светящимся табло, на сей раз он надел ящик через плечо. Он кое-как объяснил Глоду, что ящичек этот нечто вроде сверхчувствительного магнитофона, что достаточно подключить его на несколько часов к телу, чтобы извлечь из него и усвоить любую духовную субстанцию, но что на восприятие этого требуется известный промежуток времени. Глод покачивал головой с умным видом, чтобы его не приняли за последнего невежду. Поэтому он понимающе пробурчал: «Вот оно как» — и тревожно оглянулся. Не дай бог появится Бомбастый, что вызовет, как и в прошлый раз, столько треволнений, последствия коих невозможно даже предвидеть.
— Мсье Шерасс спит, — шепнул Диковина и добавил, гордясь своим новым словарным запасом, — как сурок.
Глод тряхнул головой.
— Ты хорошо сделал! В деревне повсюду за тобой смотрят. На твоем месте я бы припрятал тарелку, так оно спокойнее будет.
— Я сам собирался вас об этом попросить, мсье Ратинье.
— А твоя машина может по земле передвигаться? Как, скажем, автомобиль?
— Гораздо лучше, чем автомобиль.
— Тогда можно поставить ее в хлев. После смерти Франсины я коровы не держу, на что мне для себя одного, ну я ее и продал. Двигай сюда!
Он направился к хлеву, стоявшему вплотную к дому рядом со свинарником. По дороге он взглянул на часы. Часы стояли. Обернувшись, он заметил, что тарелка следует за ним, как верный пес, хотя находилась она в метре над землей и продвигалась в полной тишине. Глод раскрыл двери пустого хлева, и тарелка проскользнула туда ловко и бесшумно, как гадюка в вязанку хвороста. Она опустилась на землю, не примяв ни соломинки, и Диковина выбрался из своего экипажа. Глод запер хлев, и оба вошли в дом. На радостях Глод похлопал Диковину по плечу, чем тот был явно удивлен.
— Очень уж я рад тебя снова увидать, парень!
— Я тоже, мсье Ратинье.
— Зови меня просто, без мсье… Без всяких там церемоний. Раз я тебе в дедушки гожусь, это еще не причина каждый раз присобачивать мне «мсье» длиной в три фута!
На что Диковина ответил безмятежным тоном:
— Мы с вами ровесники, мсье Ратинье.
Глод нахмурился.
— Ты что же это, дружок, из меня дурака делаешь?
— Клянусь, нет! Мне тоже семьдесят, как и вам, мсье Ратинье, но на Оксо мы, так сказать, почти не меняемся с самого начала до самого конца. У нас незачем менять внешний вид.
Тут Глод обратился к своему новоявленному дружку, который походил на младшего из его сыновей.
— Ясно, незачем, — вздохнул он, — но нашего мнения не спрашивают, раз надо — значит надо. Кстати, выходит ты не марсианин вовсе?
— Я оксонианин.
— Если тебе нравится оксонианцем быть, я не против. Хорошие люди повсюду есть, я это всю жизнь твержу. Хочешь стаканчик? Это значит стаканчик красного винца.
— Я понял, мсье Ратинье. Это слово очень часто встречается в вашем языке. Нет, спасибо, я не выпью стаканчика.
— А почему это? Вас тоже заставляют на дороге в такую штуковину дуть?
— Нет, не потому. Наш организм не приспособлен к алкоголю. А ведь ваш стаканчик — это алкоголь.
Глод огорченно поморщился.
— Н-да, об этом часто говорят, много об этом рассказывают. Может, какая правда в этом и есть, но только не вся правда. Так или иначе, у вас, видать, не одни только преимущества перед нами. Верно, вы не так скоро стареете, зато и веселитесь не часто.
Диковина холодно возразил:
— Мы не веселимся, как вы сказали. Вообще не веселимся.
— Да разве это жизнь! — воскликнул возмущенный до глубины души бывший сапожник.
— Верно, не жизнь, — пояснил пришелец, — это наше, так сказать, законное состояние.
— А законы одни только жулики и прочая шваль выдумывают, — яростно взорвался Глод, наливая себе стакан, — странно было бы, чтобы у вас на Луне могло быть иначе.
— Луна от нас очень далеко.
— Это уж как тебе угодно. А по мне, это все чушь собачья.
Смелый образ явно не дошел до Диковины, которого в свою очередь заинтересовала та быстрота, с какой Глод осушил свой стакан.
— Черт побери, — восхитился Ратинье, садясь на стул, — что ни говори, а это куда приятнее, чем получить пинок в зад! Садись, Диковина, у тебя еще пять минут есть.
— Да, — подтвердил гость, садясь по приглашению хозяина. — Времени у меня больше, чем в прошлый раз: тогда я просто вылетел на прогулку, а теперь послан в командировку.
Глод из вполне понятной скромности не спросил у своего гостя, какова ее цель. Теперь, когда Диковина научился говорить по-французски, Глод чувствовал себя в его присутствии чуточку смущенным. Тот уже не был, как раньше, двуногим животным, кулдыкающим по-индюшачьи. Перед ним сидел человек менее фантастический, чем, скажем, Шерасс, и уж наверняка куда более способный, чем какой-нибудь здешний лоботряс. И раз уж он появился здесь, Глод, сгоравший от нетерпения задать ему десяток вопросов, ограничился пока что одним:
— Скажи, Диковина… Тебе ничего, что я тебя Диковиной зову?
— Пожалуйста, мсье Ратинье.
— У тебя, может, какое другое имя есть?
— Нет, мсье Ратинье.
— Вот-то, должно быть, веселье в ваших краях, даже по имени друг дружку назвать нельзя! Впрочем, это ваши заботы. Ах да, скажи, твоя тарелка работает на меди?
— В числе других металлов такой же прочности и на меди тоже.
— Значит, тогда без той гильзы от снаряда ты не мог бы взлететь?
— Да. Пришлось бы залетать в ремонтную мастерскую, но мне бы за это досталось. Тем более что я не так давно получил права на вылет в пространство. Я трижды заваливал экзамен на водителя тарелки.
Глод, не удержавшись, прыснул, уж больно это было по-человечески.
— Н-да, ты совсем как я, не слишком, видать, головастый!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: