Алиса Нокс - Бойфренд из спецслужб

«Нет, подожду еще немного», – решил Глеб.

В девять вечера он всерьез попытался найти некое логическое объяснение пропаже Матвея.

Глеба затопило ужасное беспокойство, он едва не скатился до панической атаки. В который раз помогло дыхание и концентрация на контроле. Без особой надежды Глеб устроился на диване и на пробу набрал «Матвей Аверин». Вдруг в сети будет его адрес или координаты друзей, хоть какие-то, черт возьми, ниточки, за которые реально потянуть в такой ситуации, чтобы узнать больше.

Первая же страница обернулась для него шоком.

«Известного московского художника избили около дома».

«Дерзкое нападение в элитном районе Москвы».

«Художник Аверин доставлен в больницу после нападения неизвестных»

***

В десятом часу вечера Глеб вышел из квартиры.

Потребовалось еще четыре попытки, чтобы, наконец, найти в новостях название клиники, куда отправили Матвея. Он «находился на лечении» в частной травматологии в центре Москвы. Глеб обрадовался, что деньги и связи Матвея хотя бы в этом случае сыграли на руку, наверняка им занимались лучшие врачи, но… Частная клиника несколько осложняла ему попадание в палату. Кем ему представиться? К тому же уже поздно и всевозможные приемные часы закончились. А если сам Матвей не захочет его видеть? Подумает (и поделом!), что Глебу не следовало отпускать его одного, учитывая странного сталкера в капюшоне.

Поскольку авто у Глеба не было, около получаса он болтался в метро, пока от напряжения едва ли не дрожали руки… Глеб закрывал глаза, держась за поручень, и видел Матвея, избитого, одинокого. Как дурак он поступил, отпустив его. Как он мог?!

– Черт! – сказал он вслух, привлекая к себе внимание соседей по вагону.

Добравшись до клиники, Глеб направился к девушке на ресепшене, размышляя над вариантами… С серьезным лицом он подошел к ней, копируя этих богатеньких типов с карманами, набитыми наличностью. Не хотелось бы уподобляться шантажу или, например, лезть в окно, но он чувствовал, что умрет, если не увидит Матвея.

– Аверин. Матвей. В какой он палате? – вместо приветствия сказал Глеб, положив ладони на стойку.

Девушка не старше двадцати пяти с темными волосами подошла к компьютеру. Никуда, черт возьми, в этой жизни она не торопилась.

– Вы родственник?

– Нет, меня зовут Глеб, я… Я его друг.

– Извините, к нему сейчас пускают только родственников.

– Глеб?

Окликнул его незнакомец.

Глеб оглянулся, наткнувшись на взгляд одетого с иголочки мужчины. Костюм, рубашка, даже брюки, сшитые на заказ, выдавали в нем богатенького парня; а еще глаза… Глаза у него были гипнотические и черные. Они напоминали Глебу взгляд самого Матвея.

– Пойдемте, – он широким жестом руки указал на лифт в углу зала.

– Куда?

– Матвей говорил о Вас, – сказал тот, первым заходя в светлую кабинку.

– Мы идем к нему?

– Надеюсь, он еще не спит, – повел подбородком мужчина, как будто высказывая завуалированный упрек.

С этим мутным типом Глеб не планировал объясняться.

Если Матвей захочет его выслушать, ему он и расскажет, с каким треском провалился его план списаться в соцсети, скажет, как он переживал, места себе не находил, как жалеет, что его не было рядом. Если бы Глеб проводил Матвея домой, никто не оказался бы в травматологии. Сжимая кулаки от бессилия, Глеб молчал.

Первичный анализ ситуации не дал ему ответов. Кто напал на Матвея и зачем. Журналисты писали, что его якобы не ограбили, но один Матвей знал, что произошло, сколько было нападавших, говорили ли они хоть что-то. Кому он так насолил, чтобы опуститься до физической расправы? Посреди белого дня в самом центре Москвы…

На четвертом этаже свет в коридоре притушили, незнакомец провел его к палате номер 415.

Он заглянул в комнату, и кивнул ему, мол, входи и ты.

Рванув ручку на себя, Глеб едва не толкнув своего молчаливого проводника. Матвей сидел на постели, держа в руках новенький смартфон. К счастью, все его синяки и травмы прятала одежда. Почти все. Присмотревшись повнимательнее, Глеб увидел, что его кисть перемотали бинтом, а у воротника синела свежая гематома. Не говоря о царапинах на лбу и щеке. Матвей улыбнулся, но быстро перевел взгляд на посетителя, который вошел вместе с Глебом.

– Жень?

– Как тебе будет угодно, – криво усмехнулся тот.

Дверь со стуком закрылась.

– Женя Аверин, – Матвей потянулся, тут же болезненно нахмурившись, – я познакомился с твоим братом, а ты – с моим.

– Он… твой брат?

– Ага. Так и не подойдешь ко мне? – посмотрел на него Матвей, опустив голову.

Он не злился. Глеб вздохнул с облегчением. Правда, от увиденного у него сердце кровью обливалось.

Глеб присел на кровать и осторожно, но резко обнял Матвея, прижимая его к себе двумя руками. До чего он обрадовался, что обошлось без серьезных проблем, а то по дороге такого себе нафантазировал, приготовился увидеть бессознательного Матвея в реанимации и с кислородной маской на лице. В отличие от Глеба, которого год назад спасали так, Матвею повезло больше.

– Я за тебя так сильно переживал, думал, случилось что-то серьезное, – Глеб прижался щекой к его щеке.

– Все нормально.

– Нет, не нормально. Не нормально, что на тебя напали, – отстранившись, Глеб посмотрел ему в глаза. – Есть подозрения, кто это мог быть? У тебя есть враги? Не знаю, слишком навязчивые фанаты? Может быть, кто-то слал угрозы, а ты не обратил внимания…

– Боже, остановись. Нет, ничего такого.

– Но кто-то же напал на тебя!

– Случайность. Полно агрессивных идиотов, – пожал плечами Матвей.

Как же легкомысленно так считать. Глеб не раздумывал долго и рассказал о сталкере на выставке, рассказал, как тот испарился посреди гостей, что говорило о подготовке и навыках. И хотя Матвей отказался считать сталкера связанным с нападением, на смех он Глеба не поднял. Вздохнул и, придвинувшись, улегся на плечо. От такого проявления нежности у Глеба все слова сразу улетучились. Раз уж они находились в палате одни, он позволил себе чуть больше, не боясь свидетелей. Глеб положил руку Матвею на спину, поглаживая, а второй достал до его подбородка, приподняв. Они одновременно потянулись друг к другу за поцелуем.

– Ты такой бледный, – обеспокоенно сказал Глеб, оторвавшись от его губ на секунду.

– Бледность мне к лицу, не так ли?

– Ты красивый, – кивнул Глеб, наконец, озвучив мысль, которая пришла ему в голову несколько дней назад.

Матвей ответил:

– Ты мне нравишься.

Понежничав с Матвеем, Глеб пересел в кресло для посетителей, услышав за дверью знакомый голос.

Новость о наличии старшего брата не воспроизвела на Глеба эффекта, учитывая обстоятельства, но пару вопросов Глеб о нем все же задал. Выяснилось, помимо брата Матвей имел еще и сестру Алену – ей в мае исполнилось двадцать девять лет.