Дэвид Бекхэм - Моя команда

Вся пресса трубила, что нам будет легко: ведь «Тоттенхэму» не хотелось, чтобы лигу выиграл «Арсенал». Но в тот день, особенно в первой половине встречи, наша задача отнюдь не казалась нам легкой. Как мы могли зайти столь далеко и играть так ужасно? Я упустил по-настоящему хороший шанс забить головой. Дуайт Йорк угодил в штангу, сразу после этого «Тоттенхэм» перевел игру на другой конец поля, и Лес Фердинанд забил нам гол. Это было совсем не то, на что мы рассчитывали. Потому мы бросились отыгрываться, и перед самым перерывом мяч переадресовали мне, а я с ходу хлестко пробил в верхний угол и побежал праздновать свой успех. Позже я просматривал видеозапись этой игры и, взглянув на собственное лицо, после того как мне удалось сравнять счет, испытал некоторый шок. Я видел подобное выражение на лицах других игроков: в Престоне, после того как забил со штрафного удара, в Блэкберне в тот вечер, когда я совершил ошибку, вступив в пререкания с Роем Кином. Я видел его и на лицах болельщиков «Юнайтед», которые до предела заполняли «Олд Траффорд» в дни решающих встреч. Но я не думал, что когда-либо увижу такое же выражение на своей физиономии, увижу это неудержимое желание победить — настолько отчаянное, что оно напоминало ярость. Улыбайтесь, парни. Мы только что забили. Но в тот момент все наше разочарование собственной игрой в первом тайме испарилось, равно как и огромное напряжение из-за понимания того, сколько поставлено на карту в этом матче и какие возможности находятся под угрозой. А я тем временем просто побежал к нашим болельщикам, крича что-то несуразное.

Наш отец-командир был чуть более спокоен, чем я, и в перерыве между таймами хладнокровно внес изменения в наш состав и тактику. Мы, равно как и толпа наших приверженцев, были удивлены, что он снял Йорка и выпустил на поле Энди Коула. Но потребовалось всего несколько минут, чтобы доказать его правоту: почти в самом начале второй половины встречи Энди изящно переиграл их вратаря и забил гол, который оказался победным. В конце нас ожидало еще несколько нервных моментов, но в целом работа была сделана. А позже, уже в раздевалке, никто не вспоминал о встрече с «Ньюкаслом», предстоявшей на «Уэмбли», или с «Баварией» на «Ноу Камп». Никто ничего не говорил о триплете и даже не намекал на него. Да это и не требовалось. Это слово и без того витало в воздухе; оно заполняло собой всю раздевалку, неумолчно звенело в голове у меня и, как я предполагаю, у всех остальных. Вот оно, совсем рукой подать. Теперь надо только сделать это.

Два кубковых финала за неделю — я был, разумеется, счастлив. Помимо всего прочего, это означало еще и два новых костюма. Думаю, это Гэри Невилл договорился с фирмой Prada: синие костюмы, белые футболки, синие галстуки — в общем, совсем неплохо для субботнего вечера на «Уэмбли». Я сам вызвался предложить вариант прикида на европейский финал. Мне хотелось, чтобы для лиги чемпионов мы принарядились в нечто действительно оригинальное. Единственное указание в мой адрес поступило от старшего тренера: независимо от того, что я выберу, на верхнем кармане куртки обязательно должна быть клубная эмблема «Юнайтед». Ранее в этом же году Донателла Версаче, которая очень дружила с Викторией, пригласила меня в Италию для участия в весенней демонстрации мод. Когда я позвонил ей, чтобы сообщить, что мы вышли в финал европейского кубка, мне ответили, что уже и так проектируют нашу экипировку: светло-серый костюм, белая футболка и угольно-черный галстук с небольшой эмблемой «Юнайтед» на нем и с гораздо большей эмблемой на куртке. Возможно, я не совсем объективен, но, на мой взгляд, они делали важное дело. За свою футбольную жизнь я очень хорошо понял, насколько значим внешний облик. Я просто не мог позволить, чтобы Стюарт Андервуд, Эрик Харрисон или наши парни вкупе с отцом-командиром чувствовали себя не в своей тарелке, когда им придется выходить на «Ноу Камп».

Финальный матч против «Ньюкасла» оказался проще, чем ожидал любой из нас. Мы были на подъеме и играли действительно хорошо. Когда Тэдди забил первый гол, каждый из присутствущих на стадионе знал, что дубль уже никуда от нас не денется. В середине недели, предшествовавшей этой встрече, шеф сказал, что хочет предоставить мне отдых. Однако из-за травм нескольких наших парней и санкции, наложенной на Кина, нам в следующую среду явно не хватало игроков в средней линии. В конечном итоге он все же принял решение, чтобы я с первой минуты вышел на поле и в субботу тоже, но я до сих пор помню, сколько времени мне пришлось буквально умолять его: ведь это был, как ни говори, финал кубка федерации. И я не хотел пропустить ни единого момента этого триумфа.

В ходе того победного для нас матча с «Ньюкаслом», состоявшегося в ту субботу днем и завершившегося со счетом 2:0 в нашу пользу, случилась одна неприятность. Я старался отобрать мяч у Гэри Спида, и он локтем ударил мне в лицо. У меня оказалась рассеченной губа. Всю остальную часть игры я испытывал жгучую боль — иногда просто нестерпимую, — и когда мы поднимались по ступенькам перед королевской ложей для получения кубка федерации, моя губа довольно сильно кровоточила. Гэри Невилл обмотал своей футболкой кулак и хотел хоть немного вытереть мне кровь — я даже не представлял, как скверно все это смотрелось со стороны. Губа моя воспалилась, сильно болела, и до нее нельзя было дотронуться. Вернувшись в гостиницу, где мы остановились на этот вечер, я встретился с Викторией, которая пришла на ужин. Мы сидели в нашем номере, я сделал глоток из стакана с минеральной водой и внезапно понял, что она просочилась сквозь мою губу. Сначала я не мог поверить в это. Рана была сквозной. Я закрыл рот и надул щеки, а вода просто била струйкой через дырку в губе — с таким почти сверхъестественным трюком можно было выступать на вечеринках, и такова была моя плата за победу и завоевание кубка.

Мысленно возвращаясь назад, я испытываю такое чувство, словно после этого матча у нас было несколько недель на подготовку к финалу кубка европейских чемпионов против «Баварии» из Мюнхена. А фактически игра на «Ноу Камп» проходила в следующую среду. Просто время тогда, как нам казалось, текло очень медленно; для всех нас это было нечто новое, и я думаю, что мы в течение тех нескольких дней воспринимали каждое мгновение сильно растянутым. Но на самом деле нами владело что-то абсолютно необычное. Уже выиграв чемпионат премьер-лиги и Кубок федерации, мы испытывали такое чувство, словно на нас больше ничего не давит. Хорошо помню, что все мы были спокойными, расслабленными и просто ожидали, хоть и с нетерпением, предстоящее событие. И я никогда не забуду того, что сказал нам отец-командир в раздевалке непосредственно перед тем, как нам предстояло выйти через туннель для выступления в этом самом важном матче за всю нашу жизнь: