Нонна Само - Пришла подруга

Со своим сыном, моим мужем, она говорила почему-то высоким штилем. «Сын, – говорила она дрожащим контральто, – сын, я вижу, ты пребываешь в угнетенном состоянии духа. Сердце матери нельзя обмануть! Откройся! Что мучит тебя?!» По-моему, она была плохой актрисой. Еще она любила падать в обмороки. Ну, к примеру, начинает требовать, чтобы сын, ни с того ни с сего, повез ее в лес. Ну, он, конечно, отнекивается, некогда, мол, и так далее. И она тут же – в обморок! Поскольку она режиссер, то сначала выстраивала мизансцену: разложит поудобнее подушки на диване, закатит глаза и – бух! Сын несется со всех ног: мамочка, не умирай, отвезу тебя в лес, в горы, на речку, на Луну, только не умирай! По-моему, режиссером она была не лучше, чем актрисой, но мужчины так доверчивы… Я, кстати, тоже пару раз повторяла ее номер с обмороком. Действовало. Главное, не злоупотреблять этим методом, а то догадается.

Несмотря на вечно оторванную подпушку и слипшуюся кашу, свекровь неожиданно в семьдесят лет вышла замуж. Муж был скульптор. Ваял вождей. Поясные скульптуры, бюсты значит. В свое время это было прибыльным делом. Счастье молодых длилось недолго, через год муж умер. Но оставил громадную дачу. Поскольку бюстов к этому времени он наваял кучу, вся дача была ими завалена до потолка. Но никто их не покупал, пришли другие времена, и появились другие герои для новых бюстов. Пришлось свалить эти произведения искусства в большую яму на участке и засыпать землей. Получилась такая большая братская могила. Ваятель к этому времени был уже покойником, поэтому кощунства над своим творчеством он уже не видел. Это утешало.

Дачу мы обустроили по-современному, она стала как бы уже не дачей, а большим комфортабельным домом, куда мы вскоре собираемся с мужем перебраться на постоянное житье-бытье. Ибо наш сын скоро женится, и пусть молодые живут отдельно. Так лучше для всех, а по воскресеньям дети будут приезжать к нам на обед. Так мы решили.

Будущую невестку свою я пока знаю плохо, но готова ее полюбить. Я научу ее шить голобеи, готовить кулебяки и падать в обмороки. Всему, чему научили меня мои свекрови. Мои дорогие свекрови.

Впрочем, навряд ли она будет слушать мои советы, кто же слушает советы свекрови, тем более – следует им? Может быть, когда-нибудь позже. Потом…

Вот вам история одной прекрасной женщины, вылитой Софи Лорен, но совсем с другой судьбой. Несмотря на сходство со знаменитой итальянкой – волосы, талия, грудь, осанка и прочее, – она не участвовала ни в каких конкурсах красоты, не стала киноактрисой, не приобрела роскошных замков, и весь мир не узнал ее, а почему так вышло – непонятно, может быть, потому, что не встретился на ее пути Карло Понти и некому было сделать из нее актрису и звезду. Да если бы и встретился, она бы просто и внимания на него не обратила: маленький, лысый, старый, – она бы не могла такого полюбить, а полюбить она могла молодого, красивого, доброго и хозяйственного, и тогда бы она вышла за него замуж в длинном белом платье с фатой, и создали бы они крепкую дружную семью, так ей мечталось.

Все мужчины на улице оглядывались на такую красоту и такую волнующую походку, но она проходила мимо, не замечая восхищенных взглядов, а если кто и пытался увязаться за ней и познакомиться, она отшивала их сразу и твердо: «За кого вы меня принимаете?!» И в ответ они терялись и застывали с открытыми ртами: ну что на это можно ответить?

Походка у нее действительно была волнующая, причем от природы, не то что у Софи Лорен, которую Карло Понти заставлял ходить по коридору между рядами столов с открытыми дверцами и покачиванием бедер закрывать эти дверцы: так он вырабатывал знаменитую походку Софи. Походка же нашей героини и без всяких фокусов со столами была то что надо, и всякие там ассистенты режиссеров приглашали ее на пробы в кино, но мама не разрешала никаких проб, поскольку в кино один разврат и нечего ей там делать, тем более без специального образования, а училась наша красавица на экономическом факультете одного вуза.

Звали красавицу Маргарита, красивое имя, мальчики с курса звали ее «королева Марго», но и на этих мальчиков наша королева внимания не обращала, ей хотелось чего-то необыкновенного, и она, наконец, дождалась своего принца. Сама она, как было сказано, в кино сниматься не собиралась и не хотела, а вот ее возлюбленный принц был киноартист и, как она мечтала, был высок, красив, добр, ну разве что не хозяйственный, за картошкой на рынок его не затащишь, но это она ему прощала. Она ждала, когда же, наконец, ей пора будет шить свадебное платье, она уже и фасон подобрала, и материал приглядела, но тут оказалось, что он женат, хотя с женой давно не живет, но вот развод оформить как-то недосуг – то у него съемки, то у нее: жена тоже была киноактрисой. Марго решила подождать, тем более что и Софи Лорен, на которую, говорили, она похожа, тоже не сразу обрела семейное счастье с этим недомерком Карло, они много лет ждали его развода. Правда, причина была другая: католикам нельзя разводиться, но все равно, если уж Софи Лорен ждала, то и она подождет. Он не был знаменитым артистом, имя его не было на слуху, но в лицо его узнавали, оглядывались, хотя, возможно, сразу вспомнить фамилию не могли. Играл он роли второго, третьего плана, эпизоды, но это его не очень расстраивало, он не завидовал своим знаменитым собратьям, даже радовался их успехам, что вообще-то, а в этой среде особенно, качество очень редкое и симпатичное. Они жили вместе уже больше трех лет, а он все не мог собраться и развестись с первой женой, а ей, Марго, было как-то неудобно все время напоминать ему об этом, она не хотела, чтобы он подумал, что она такая несовременная девушка и ей важен штамп в паспорте. Тем более что вскоре выяснилось, что наш, так сказать, перманентный жених – любитель выпить, даже, говоря откровенно, просто запойный, то есть время от времени впадал в запой, и тогда она от него уходила. В такие моменты она считала, что хорошо, что хоть замуж не вышла, собрала сумку, уехала к маме, и все дела. Мама переживала, но артист выходил из запоя, являлся за ней с цветами и подарками, очаровывал маму, и опять начинался медовый месяц, а иногда несколько месяцев, до следующего запоя. Кончилось это, натурально, не свадьбой, а тем, чем и должно было кончиться, они расстались, и хорошо, что детей не было, да и не могло быть, ибо Марго твердо знала, что дети должны рождаться в браке, нечего плодить безотцовщину. И, приобретя печальный опыт, она стала ждать своего суженого, неженатого, непьющего, но обязательно доброго и красивого, ну а хозяйственного – это как повезет.

Артем был таким, о котором мечталось, но она не сразу ответила на его чувства, все боялась опять ошибиться, а чувства были сильные, и он долго и упорно добивался ее любви. Когда же они, наконец, соединились, он просто не мог поверить своему счастью. И так ему не верилось, что он мучил ее и мучился сам: неужели эта красавица, мимо которой не мог пройти ни один мужчина, принадлежит только ему, а остальные мужчины для нее не существуют, да не может такого быть. Сначала его ревность забавляла ее и даже была приятна, но потом стала обижать и раздражать, ну сколько можно, сколько она должна доказывать, что не виновата, что уродилась красавицей, и что ей ее красота дает, кроме его недоверия и оскорблений? Он и с женитьбой все тянул, все не верил, что она действительно его любит и верна ему, все проверял и присматривался, тайно следил за ней, заставил уйти с работы и сидеть дома, среди дня мог неожиданно нагрянуть домой, проверить, что она делает. Ее платья и шубу увез неизвестно куда, ну прямо с ума сошел. И ведь почти пять лет прожили, а в ЗАГС все не шел, говорил, что все эти штампы и свадьбы просто пошлость и глупость, что он принципиальный противник всех этих благоглупостей, поскольку гражданский брак – самый надежный и прочный и основан на чувствах, а не на бумажках. Вот ведь как: и неженатый, и непьющий, и вроде любит, и все проверки она выдержала, и следить за собой перестала: ни маникюра, ни прически, всю косметику выбросила – чего же еще ему надо?

Читать дальше