Александр Русанов - Интернетки

– Господи, ну почему мне так не везёт? – взмолился однажды наш герой. – Что я сделал такого, что для меня подвиг стал работой? Даже пожарные в городе давно спились и им платят зарплату скорее по привычке. Милиция давно забыла, как ловят преступников, и умеет только составлять протоколы и записывать мои пояснения, да и преступников почти не осталось: все разбежались по стране, видя неотвратимость наказания. Ну, дай ты мне пожить для себя, хотя бы месяц, разреши почувствовать радость спокойного бытия!

– Хорошо. – Ответил Бог. – Поживи тридцать дней жизнью простого человека. Посмотрим, что ты скажешь после.

На следующее утро Виктор Петрович вышел на улицу в своё привычное время. Он не очень поверил гласу свыше и отправился совершать свой рутинный ритуал супермена. Пройдя весь город за пару часов, он развернулся и пошёл обратно. Ничего не происходило. Многие прохожие знали его в лицо и с опаской отходили в сторону. Ни у кого не появлялось желание стать спасённой жертвой. Мужчина им понимающе улыбался и внимательно следил за происходящим вокруг него. Он ждал происшествия, но оно произошло в пяти километрах. Загорелась квартира и в плену огня оказалась пожилая женщина. Другой мужчина, обычный слесарь, бросился на выручку и ценой сильных ожогов спас старушку. В вечернем выпуске новостей об этом узнал весь город. Первый раз за последние двадцать лет произошло событие, в котором не участвовал ИХ ГЕРОЙ. Репортёры атаковали больницу, в которой лежал смельчак с ожогами и спасенная им пострадавшая.

Это событие заставило Виктора Петровича вспомнить обещание Бога. Он подошёл к иконе, висевшей в углу комнаты, и встал на колени.

– Господи, спасибо тебе, что ты освободил меня от этого бремени! Я так устал совершать подвиги, и мужская зависть ежедневно обжигает меня. Не должен один человек вбирать в себя всё счастье героической помощи, это должно распределяться равномерно на всех.

На следующий день при аварии погиб мужчина и ребёнок. Девочка выскочила на дорогу за сорванной ветром шапочкой, а мужчина бросился за ней, и оба были размазаны КАМАЗом по асфальту. От этой новости город вздрогнул, и укоризненные взгляды людей начали щипать эксгероя. За следующую неделю произошло больше десяти несчастий, в которых погибли женщины, старики, дети и мужчины, пытавшиеся их спасти. Горожане взяли своих детей на руки и отправились к дому Виктора Петровича. Они ничего не говорили, просто стояли толпой под его окнами и держали на вытянутых руках своих чад.

– Господи, прости меня за минутную слабость, не делай меня виновным в гибели людей, верни всё обратно! – взмолился наш герой.

– А как же твоё желание побыть обычным человеком? – спросил голос свыше.

– Это была минутная слабость. Я осознал, что каждый должен заниматься тем делом, которое у него хорошо получается, в этом и есть гармония и счастье. Если бы я спас первую женщину из огня, прекрасный слесарь не получил бы ожога рук и продолжал делать свою работу профессионально. Моя слабость уже стоила жизни десяткам хороших людей. Прости меня.

– Ладно, иди, работай героем, но только больше не жалуйся на трудности. Ты профессионал и делай свою работу как положено.

Супермен вышел из дома и встал на колени перед толпой молчаливых горожан.

– Простите меня люди, за минутную леность. На мне вина за глупые смерти и я её буду искупать новыми подвигами, а вы будете честно делать то, в чём профи.

Люди вздохнули с облегчением и начали расходиться. Некоторые подходили к коленопреклонённому и протягивали ему руку.

– Это твоя ноша, – говорили они. – Неси её, а мы будем нести свою.

К чему это я? Да жена достала: почини газовую плиту, да почини, а я не газовщик. Пойду-ка я вызову мастера, а жена пусть пока прочитает этот рассказ.

«Вот же гадство, как больно. – Илья сидел у экрана компьютера и читал письма от знакомых и друзей по интернету. – Как он долго отлипает, зараза…»

А началось всё с самого детства. Ещё в садике он отличался от других слишком развитой фантазией. Все его считали вруном, а он не мог иначе. Ему просто было не интересно без создания образов, отличных от окружающей серости. Его сознание ныряло в океан фантазии и видело там красочные картинки счастливой жизни, героических подвигов и романтических приключений. Выныривая, он рассказывал окружающим всё, что видел, и над ним смеялись, иногда даже били, но он не прекращал своего дайва.

Детство его было весьма бедным. Бабушка получала очень маленькую пенсию, и мама, работая лаборанткой, не могла полностью обеспечить семью, которую папа бросил лет пять назад. Денег хватало только на скромную одежду и на ещё более скромное питание.

Первое глубокое погружение он совершил во втором классе. Мечтая попробовать экзотические для него тогда ягоды – виноград, он включал фантазию, и во рту появлялся сладкий вкус этих сочных плодов. С этими фантазиями его и застал звонок с последнего урока, и он не успел вынырнуть.

– Илюха, пошли в футбик поиграем! – услышал он за спиной голос друга. – Ты же на воротах классно стоишь. Мы сегодня с «Б» классом играем.

– Не, Санька, я сегодня домой спешу, – неожиданно для себя сказал он, – мама вчера купила целую сумку винограда, а я его страх как люблю.

– Так угости друзей, не жадничай, – вступил в разговор второй его друг, Лёха. – Мы ради такого случая можем и плюнуть на футбол.

– Это точно, – поддержал его Сашка. – А у тебя какой, белый или чёрный?

Илья немного замялся. Он не то что не пробовал ни разу винограда, но даже видел его только на картинках, а на них он всегда был зелёный. Но фантазия подсказала ответ.

– А я знаю, какой он? Я первый раз его вижу столько. Он просто зелёный и прозрачный, – ответил он.

– Ну, значит белый, – уверенно сказал Лёха. – Мне такой больше нравится. Ну, так как, пошли к тебе?

– Конечно, пошли, – радостно выдал фантазёр. – У меня этого винограда… Между окнами лежит, в холодильник не помещается.

Так Илья первый раз прикоснулся к глубине фантазийного дайва. Он сам верил, что, придя домой, откроет окно и достанет оттуда несколько гроздей винограда, угостив друзей.

Друзья шли, весело болтая, обсуждая вкус различных сортов этой ягоды, а наш выдумщик начал «выныривать». Он постепенно приходил в себя от погружения, и появлялось понимание, чем всё это может грозить, но сказать правду сил и смелости уже не было. Через двадцать минут неспешной прогулки и дружеских разговоров показался его дом. Он уже «вынырнул» окончательно, но как выкрутиться, не представлял, а финиш приближался. Вот они подошли к подъезду, и Илья остановился.