Феликс Кривин - Дистрофики
- Название:Дистрофики
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Падіюн
- Год:1996
- Город:Ужгород
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Феликс Кривин - Дистрофики краткое содержание
Пусть успокоятся все худые и тощие, сухопарые и костлявые, — это книга не о них. О них можно сказать коротко и похвально.
Кто поджарый и худой,
Тот и старый Молодой.
И все. И покончить с этой темой, перейдя к дистрофикам, которые по-гречески означают «две строфы». Всего лишь две строфы — и готово стихотворение.
Некоторые дистрофики в прошлом были длинными, но время выбросило из них все строфы, кроме двух, самых необходимых. Этим дистрофики — стихи напоминают дистрофика — человека, от которого остались кожа да кости, то есть самое главное.
Дистрофики - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Пока кричит комарик,
Не надо опасаться.
Вот замолчит комарик.
Тогда начнет кусаться.
И, это твердо зная,
Иди вперед, не труся,
Кричащими облаян,
Молчащими искусан.
Добродушная пчела
Жалит не со зла:
Яд последний отдает,
Защищая мед.
Гибнет пчелка ни за грош
Так устроен свет,
Что без меда проживешь,
А без яда — нет.
Нет у нас ни покоя, ни сна:
Все боимся, боимся чего-то.
То боимся, что будет война,
То боимся, что снимут с работы,
То, боимся, что скажет сосед,
То дрожим, от ревизии кроясь…
Трудно жить не за страх, а за совесть:
Страху много, а совести нет.
Все армии под знаменем добра,
И ни одной под знаменем порока.
По всей земле кричат добру ура,
А зло клеймят нещадно и жестоко.
Все о добре пекутся, не о зле,
И даже зло кричит: «Добру дорогу!»
Как рыцари без страха и упрека,
Упрек и Страх шагают по земле.
Даже в самом, так сказать, необычном
Совершается обычный процесс.
Был когда-то Мальчик — с — пальчик с мизинчик,
Вырос мальчик — с указательный перст.
Хорошо это? А может быть, плохо?
Понапрасну кличет рыбку рыбак…
Царь Горох, что был когда-то с горохом,
Основательно сидит на бобах.
Среди многих загадок на свете
Есть загадка семи мудрецов:
Почему нас не слушают дети?
Почему они против отцов?
И ответов найдется немало,
Вот один, подходящий, как раз:
Как бы зеркало нас отражало,
Если б не было против нас?
Подложили наседке змеиные яйца,
Удивляйся, наседка, горюй, сокрушайся!
Ну и дети пошли! Настоящие змеи!
Может быть, мы воспитывать их не умеем?
А змею посадили на яйца наседки.
У змеи получились примерные детки.
Потому, что змея относилась к ним строго.
До чего же ответственна роль педагога!
«Погляди сюда, сынок,
Учит краба мама,
Ты ползешь куда-то вбок,
Надо ползать прямо».
«А сама ты как ползешь?
Тоже — мастерица!»
Каждый всех учит хорош,
И никто — учиться.
Из него вышел Моцарт
И ушел в неизвестном направлении.
Из него вышел Пушкин
И ушел в неизвестном направлении.
Сколько из него вышло великих людей!
И все ушли в неизвестном направлении…
Краснеет солнце на закате,
Краснеет солнце на рассвете.
Оно краснеет, на ночь глядя,
Расставшись с ней и снова встретясь.
И день немало озабочен,
Гадает, но спросить не смеет:
Что делало светило ночью,
Что утром так оно краснеет?
Отвертки крутят головы винтам,
На кухне все от примуса в угаре.
Будильнику не спится по ночам,
Он все мечтает о хорошей паре.
Дрова в печи поют, как соловьи,
Они сгореть нисколько не боятся.
И все пылинки только по любви
На этажерки и шкафы садятся.
Лев одряхлел. И всякий мелкий сброд
Ему грубит и правду-матку рубит.
Как ошибался он на этот счет!
Ведь думал он — его и вправду любят.
Любили силу. Слабость не простят.
Как поздно эту истину открыл он:
У сильного всегда бессильный виноват,
А у бессильных — потерявший силу.
Когда хоронили беднягу оленя,
Надгробную речь поручили гиене.
И долго гиена над гробом рыдала
И слезы — а может быть слюни? — глотала.
И было на это смотреть непривычно:
Гиена, что так откровенно грустила,
К живому оленю была безразлична
За что ж она мертвого так полюбила?
Однажды заспорили солнце с бореем,
Кто снимет с прохожего шубу скорее.
Борей попытался сорвать ее грубо
Прохожий плотнее закутался в шубу.
А солнце пригрело — и сразу прохожий
Снял шубу и шапку, и валенки тоже.
Поистине ласка — великое дело:
Кого она только из нас не раздела!
Покрытая снегом, озябшая елка
Прильнула к окну, подобравши иголки,
И жадно глядела на елку в огнях,
Мечтая о собственных радостных днях.
А елка домашняя, в ярком уборе,
Вздыхала о ветре, о снежном просторе,
О том, что она променяла вчера
На пеструю роскошь и блеск серебра.
У апельсина не доля, а долька,
Но апельсин не в обиде нисколько.
Сладкая долька ему суждена,
Да и к тому же еще не одна.
Прячутся дольки под толстою кожей,
Здесь их не сушит ничто, не тревожит.
Доля ж открыта, у всех на виду,
Всем на потеху, себе на беду.
Трагическую маску нашла в траве лисица
И усмехнулась горько: какой позор и стыд!
Хозяин-то наверно с друзьями веселится,
Меж тем как под забором лицо его грустит.
И заключила гордо: нет, мы живем иначе!
Не выставляем морды на посторонний суд.
И хоть и мы, бесспорно, в душе нередко плачем,
Но морды, наши морды улыбками цветут!
Хотя богатству бедность не чета,
Но как-то встретились они на рынке:
Богатство — о карете возмечтав,
А бедность просто, чтоб купить ботинки.
И как же были счастливы они,
В карете сидя и в ботинках стоя!
У всех на свете радости одни,
Но беднякам они дешевле стоят.
Человек впадает в детство,
Как река впадает в море.
Вырывается из тесных
Берегов и категорий.
Прочь заботы! Прочь напасти!
Снова каждый юн и холост…
Выпадает в жизни счастье,
Как последний зуб и волос.
Светлая радость на каждом лице,
Каждое сердце поет и трепещет.
Все говорят о счастливом конце,
Все улыбаются и рукоплещут.
Крики слышны: «Молодец! Мо-ло-дец!»
Вот и фанфары уже прозвучали…
Грустно вздыхает счастливый конец:
Если бы все это было вначале!
Плачьте, плакальщицы, плачьте,
Горя горького не прячьте.
Почему бы вам не плакать?
Вам за это деньги платят.
Нелегка у вас задача,
Но она вполне понятна.
А иной бедняга плачет
Целый век — и все бесплатно!
Ходит в золоте луна, в серебре — вода.
Ходит в мягком тишина, в зыбком — холода.
Ходит в пышном торжество, в пестром — суета.
И совсем без ничего ходит доброта.
Ей бы серебро воды, золото луны
В мире не было б нужды, не было б войны.
Это не ее вина, а ее печаль…
Ходит в мягком тишина, голубеет даль.
Умный умничать не будет,
Он и так умен.
А дурак стремится людям
Показать, что умный он.
Дураку живется тяжко,
У него на сердце мрак.
Как дурачиться бедняжке,
Если он и так дурак?
Всем как будто дурак хорош,
Но держите его подальше.
Правда в устах дурака — это ложь,
Его искренность хуже фальши.
Он тиран, если даже добряк.
Он злодей, пусть он злости не знает.
Если камень на камень кладет дурак,
Он не строит, а разрушает.
Интервал:
Закладка: