Вадим Гурангов - Трусы на люстру – деньги в дом! Энциклопедия абсурдных магических рецептов
- Название:Трусы на люстру – деньги в дом! Энциклопедия абсурдных магических рецептов
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:0dc9cb1e-1e51-102b-9d2a-1f07c3bd69d8
- Год:2009
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-038300-9, 978-5-271-14419-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Вадим Гурангов - Трусы на люстру – деньги в дом! Энциклопедия абсурдных магических рецептов краткое содержание
И снова эта книга сильно отличается от предыдущих. В ней авторы делятся огромным практическим опытом и творческими материалами, накопленными за 8 лет проведения семинаров Танцующих волшебников. Чтение книги, как и тренинг В.Долохова и В.Гурангова, сопровождается хохотом и заряжает мощной энергией, вызывает ощущения могущества, восторга и куража, активизирует творческие способности и побуждает творить чудеса. Раскрученную энергию можно направить на похудение, выход замуж, материализацию денег, чудесное обретение жилплощади, поднятие Кундалини, обретение здоровья и любые другие намерения. Реализовывать их предлагается при помощи сочинения различных стихотворений, прибауток, песен, выполнения диковинных обрядов. «Энциклопедия абсурдных магических рецептов» включает в себя множество техник для реализации намерения, текстов, сочиненных на тренингах, рассказов о чудесах. Эти смешные ритуалы, инструкции, считалки, стихи, заговоры, гороскопы – шедевры семинаров, «духовнопороховая смесь», концентрат энергии, огня и задора волшебников.
Трусы на люстру – деньги в дом! Энциклопедия абсурдных магических рецептов - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Я подумала: «А что?
Я волшебник или кто?
Хуже все равно не будет,
А мне опыта прибудет».
Мы условились о встрече
У него в субботний вечер.
Будем опыт проводить
И о жизни говорить.
Дядю бедного жалели
В той семье, как оказалось.
Посмотреть на превращенье
Все сообщество собралось.
Две сестры пришли с мужьями,
Дочерьми и сыновьями,
Две бабули, теща с тестем,
Словом, вся семья на месте.
Я ничуть не растерялась,
Всем любезно улыбалась,
Попросила не шуметь,
Надо, мол, Огонь разжечь.
Отнеслись все с уваженьем,
Вся родня с воображеньем —
Кто чем мог мне помогали,
Зажигали, раздували.
Да, забыла вам сказать,
Всяк успел уже принять.
Как же русский без застолья?
Нет без выпивки раздолья!
Стали думать, как назвать
Дядю – переименовать.
Предложений было много,
От пиявки до бульдога.
Чтобы уж наверняка
И не дрогнула рука,
Долго все голосовали —
Дядю мамонтом назвали.
Всем подарки подарили,
Как могли благодарили.
Кто-то денег предлагал,
Кто чудес уже не ждал.
День идет, народ все пьет,
Стол богат на угощенье,
Всяк от действа того ждет
Дяди перевоплощенья.
Дядя с зеркалом сидит,
Часто в зеркало глядит,
То посмотрит, отвернется —
Знать, прическа не вернется.
Вдруг взгляд дяди округлился,
И костюм зашевелился,
Стал по швам везде трещать,
И остался он в чем мать
Его в детстве родила.
Это да! Ну и дела!
Мне родня не даст соврать —
Стал он шерстью обрастать.
Вам смешно! Мне не до смеха,
Стал покрыт он гладким мехом,
Волос жесткий, не сечется,
Выпаденье не начнется.
Я воскликнула: «Как классно!
Будет вам зимой прекрасно!
Шапок, шуб не покупать,
На машину вмиг собрать!»
Оптимизма моего
Не делил почти никто.
Лишь с радикулитом дед
Попросил шерсть на корсет.
Дядя очень огорчился,
Весь в лице переменился
И сказал, понизив тон,
Что готов ходить пешком.
Я спросила: «Отменить?
Можно быстро все исправить.
Только надо говорить:
Где убрать, а где оставить!»
Все отлично получилось,
Как хотел, восстановилось:
Шевелюра – просто блеск,
Нет отбоя от невест.
Что я вам хочу сказать:
Вы должны были понять —
С коллективом – это сила,
Важно, чтоб не заносило!
Ирина, Москва
Песнь о Гайавате
Там, где в прериях угрюмых
Ни бизона, ни мустанга,
А в лесу одни лишь гризли
Рыщут в поисках поживы,
Краснорожий Гайавата
Хмуро сушит мокасины.
Ни дрофы, ни перепелки,
Только гулкие болота,
И упреки, и побои
От сварливой скво в вигваме,
Да и тот враги спалили,
Без причины… В общем – жопа!
Потрясая бородою,
Из дождя и мглы соткался
Дух озерный со словами:
«Лук возьми свой, Гайавата,
Перец, соль, ведро аджики,
Укради на Новом рынке
У армян седло барашка,
Мясо нанижи на прутик,
Не спеша, перемежая
С желтым жиром Миша-Навы.
И пока шкворчит на углях
Аппетитная закуска,
Огненной воды чекушку
Поглоти, разверзнув душу, —
Внутренний Огонь займется.
Ты его раздуй поярче
И с намерением жарким
Беды все оставить сразу
Ты выпрыгивай из жопы…
Вопль отчаянья-восторга,
Замелькали пятна света,
Закружился вихрь пространства,
И, забывши про закуску,
Взвился в воздух Гайавата…
Пляж усыпан янтарями.
Шелестит лесок зеленый.
Там под каждым пнем замшелым —
Портмоне, кошель, бумажник,
Туго долларом набитый.
Тучное бизонов стадо,
И вигвам на полквартала.
Там щебечет мирно стайка
Бледнолицых скво ногастых,
И рукастых, и грудастых —
Никакого силикона!
Алой молнии подобен,
Гордо реет Гайавата,
Под обширным парапланом,
Длинным фалом зацепившись
За моторную пирогу.
И из леггинсов вылазя,
Громко хлопает по ветру
Кумачовая рубаха
С золотою бахромою…
Поперек груди широкой
Надпись охрой: «Я – НЕ ЖОПА!»
Гайавата, Курск
Второй подвиг Гайаваты
Среди скал, в плену туманов,
Мхов, лишайников и сосен,
Легендарный Гайавата
Мрачно бродит меж утесов,
Изнывая от похмелья,
Матерясь да чертыхаясь,
И счищая с мокасинов
То, что пингвин здесь напрятал.
Вновь тотальная непруха,
Вновь утраты и потери,
Рыбья кость в индейском горле,
Геморрой в геройской жопе.
Вдруг, о чудо, из тумана,
Потрясая томагавком,
Весь в блатной татуировке,
Вышел некто краснокожий.
В бубенцах и прочих феньках,
На башке сплошные перья,
Майка с ликом Че Гевары,
С боку барабан «Амати»
Да сопелка «Страдивари».
И, конечно, хит сезона —
Гульфик, скроенный из меха
Мексиканского тушкана.
А в тяжелом ожерелье
Меж когтями Винни-Пуха
И клыками Чебурашки —
Две медали «За отвагу».
Он, назвавшись Дон Хуаном —
Сулейман-Берта-Маршей —
Бен-Сантаной Кастанедой,
Заявил, что недоволен
Он камрадом Гайаватой.
Шандарахнул томагавком
По закрытой Сахасраре —
Долго слушал гул набата.
Возопил, как сто койотов,
Проклиная Гайавату,
Кроя матом трехэтажным
Изумленного героя.
Глянул грозно, но смягчился,
Опростав бутыль текилы.
Ткнул тяжелою рукою
Гайавате меж лопаток
И сказал: «Здесь – точка сборки!
Ты смести ее порезче
И почувствуешь, как в чакрах
Заиграет Кундалини —
Вихрь божественных энергий,
Силой, свежестью сметая
Всю фигню, что накопил ты
В дни обжорства и разврата.
Станешь ты подобен Богу,
Сможешь властно править Миром.
Заимеешь все, что хочешь,
А не только баб да водку.
Только не перестарайся!» —
Так сказал шаман суровый
И исчез, наполнив воздух
Пряным ароматом пёра.
Обалдев от потрясенья,
Приступ голода почуяв,
Фунт медвежьего бекона
И соленого лосося
Поглощает Гайавата.
Тут же, явно не подумав,
Молча, залпом выпивает
Литр бизоньего кумыса.
И среди раздумий тяжких,
Вдруг почувствовав томленье,
Заметался Гайавата
Меж утесов и расселин.
В безысходности желаний
Непонятных, неуемных.
Вихрь энергий в точке сборки
Ощутил между лопаток.
А в районе Анахаты
Забурлило, заиграло
Что-то, требуя смещенья!
Гайавата поднапрягся:
Взрыв – и жаркою рекою
Заструилась Кундалини,
Растекаясь по штанинам,
Заливая мокасины…
И в блаженстве облегченья,
Простирая руки к Небу,
Благодарный Гайавата
Тихо прошептал:
«ПО-ПЁР-ЛО!»
Интервал:
Закладка: